«Мода перестает рождать новые смыслы»
Анна Минакова — о кризисе фэшн-индустрии
Фото: Ushatava
Фото: Ushatava
Соосновательница и креативный директор Ushatava Нино Шаматава начала новый сезон с письма — фактически небольшого манифеста о том, что происходит сегодня с модой. «Я больше не верю в глянцевую картинку как визуальный язык Ushatava. Этот язык перестал меня волновать. И, если честно, уже давно», — пишет она. Вместо тщательно сконструированного изображения она предлагает снова смотреть на людей: как они двигаются, ждут, спешат, как одежда существует в жизни, а не в специально созданном для нее пространстве.
«Наши вещи родились из наблюдения за реальностью. Теперь мы возвращаем их туда, откуда они появились». Письмо поддержал известный критик и специалист в мужской моде Александр Рымкевич, который сформулировал проблему еще жестче: современная мода, по его словам, «утратила человеческое измерение, превратившись, с одной стороны, в битву квартальных отчетов, а с другой — в лишенную всякой жизни глянцевую картинку». В ней остается все меньше места «естеству, ошибке, иронии», а сама мода перестает рождать новые смыслы. Впрочем, претензия эта далеко не исключительно российская.
Бывший главный модный критик The New York Times, а сегодня critic-at-large New York Magazine и The Cut Кэти Хорин говорит: «Все лениво застряли в маркетинговой формуле "мода — это роскошь"». Бесконечные амбассадоры брендов кажутся ей фальшивыми, а отношения модных домов со знаменитостями она описывает совсем коротко: «Плати, чтобы участвовать. Все это целиком построено на сделках».
Итальянский критик и колумнист Business of Fashion Анджело Флаккавенто видит другую сторону той же проблемы: мода начала работать по законам социальных сетей, где необходимо вызвать мгновенную и максимально сильную реакцию. Отсюда грандиозные шоу, декорации и storytelling, которые в конце концов оказываются интереснее самой коллекции. И хоть критики и теоретики много говорят об этом, как отмечает британец Александр Фьюри, за последние десять лет сама рецензия стала практически бессильной: если вещь отлично продается, уже почти неважно, что о ней говорят специалисты.