Северный завоз

Страны и континенты имеют свой собственный вкус. Мяса, рыбы, фруктов, овощей, выпивки. Пробовать страну на зуб оказывается занятием не менее интересным, чем изучение ее исторических памятников. Екатерина Истомина начинает большой географический обед с исландской селедки.

Сельдь для исландца (а каждый из исландцев позиционирует себя как викинга) — это как для русского человека хлеб, а для китайца рис. Не просто национальная еда, а часть национальной культуры, основное блюдо, из селедки в Исландии делают даже компот. Пшеница и рис на острове не растут, хотя попытки вырастить что-нибудь съедобное неоднократно предпринимались. Фрукты в Исландии даже никогда и не пытались выращивать — слишком холодно и ветрено, деревья вырастают до размеров кустарника. Зато рыбы у холодных берегов Исландии — море, и причиной тому теплый Гольфстрим, который удерживает средние исландские зимние температуры на отметке минус 12.

Селедку на острове называют "исландским золотом". В Исландии даже есть так называемые "селедочные города", которые появились на карте только благодаря ловле.

Ловить сельдь самостоятельно можно с грозных и огромных портовых набережных Рейкьявика, где по утрам стаи особенно спортивных островитян совершают унылый моцион. Для ловли понадобится куртка-ветровка, резиновые сапоги, теплые штаны с начесом. По желанию можно обзавестись и железным тазом, увенчанным кривыми рогами. Таз нужен не для того, чтобы складировать в него рыбу. Железный таз с рогами — национальный головной убор исландцев. Их, так сказать, кокошник или сомбреро.

Приехав в Исландию во второй раз, я решительно отказалась ехать смотреть работу пылких страстных гейзеров (а это обычный туристический аттракцион). Взяла в гостинице снасти — выдал консьерж — и пошла на рыбалку. За три часа ловли мне на пустой набережной удалось выудить четыре рыбины, каждая весом граммов в 200. Улов показался печальным, ловля сельди в Исландии проходит в промышленных масштабах — огромные разноцветные "селедочные" трейлеры выходят из бухты Рейкьявика и бросают свой невод. Счет улова идет на многие тонны, сельдь является основным исландским продуктом, идущим на экспорт, так, 250 тонн за восемь часов ловли — это нормальный показатель. С другой стороны, такая индивидуальная рыбная ловля — лучшая морская прогулка. Стоишь на месте, а волны так и дубасят по набережной, и кажется, что ты уже не на берегу, а по пути в Северную Америку, на деревянной галере викингов.

Любую пойманную сельдь в Рейкьявике можно куда-нибудь пристроить — например, сдать ее в какой-нибудь ресторан. Не варить же ее в гостиничном номере в стакане с кипятильником, как это делали советские артисты балета.

Но я видела, как аборигены (даже не помыв ее как следует) мощно солят пойманную рыбу, и тут же ею на месте закусывают. И нет в северных широтах закуски лучше! К национальной водке, которая называется коротко и ясно Viking. Кстати, это не травяной перечный аквавит, как делают в Швеции или Норвегии, а именно водка, уж эту разницу я очень хорошо знаю. Только где же они берут пшеницу? Профессиональные алкоголики утверждают, что исландская водка — это особый национальный продукт, в котором есть что-то от нашей водки, а что-то — от виски.

Попробовала я — посолила рыбку, опрокинула, закусила. Водка с селедкой в Исландии — восхитительно мрачная, гнетущая и совершенно безысходная трапеза. То есть то, что так любит всякий русский человек. Чтобы за душу торжественно брало, да за самые ее грудки. Водка с селедкой, даже еще в исландском пейзаже с гейзерами и огромными валунами, на которые не присядет и порядочная жизнерадостная муха с континента, перепахивает душу сладостно невыносимо. Жить не хочется, хотя и понятно, что жить как-то надо.

Между тем, исландцы не только умело рвут душу, но и веселиться умеют — в выходные дни особые смельчаки укладываются спать на тротуарах. И светскую жизнь здесь можно найти. Ресторанный рыбный бизнес в Рейкьявике сейчас развит довольно хорошо, хотя еще двадцать лет назад жители этого 180-тысячного города брезговали есть свою рыбу. Рыба напоминала им о голодных временах начала XX века. Но сегодня все изменилось — и из сельди здесь делают первое, второе и компот. Именно так, существуют даже и рыбные коктейли. Их основа — та же водка, в которую добавляется щепотка соли, щепотка перца и кусочки маринованной селедки, тщательно очищенные от костей.

Обычная порция — это стакан. Получается исландский дижестив, но до него еще надо дожить. А сначала — исландский рыбный суп. В сущности, это тот же буйабес из Марселя, только менее жизнерадостный. Композиционно в исландском рыбном супе меньше мельчайшей трухи, какой навалом в марсельском народном супе. Куда больше крупных кусков — трески, лосося, сельди. Разумеется, есть и картошка, и лук, совсем немыслимые на жарком французском юге. После супа идет "комплимент" — это ассорти из селедки, по-разному замаринованной. Исландцы — большие специалисты в деле маринада. Вот луковый маринад, чесночный, вот с повышенным содержанием уксуса, вот классический винный. Потом идет рыба жареная. К моему огорчению, это всегда будет филе упомянутых трески, сельди или лосося. Но я не люблю филе, предпочитаю цельную рыбу с хвостом и головой. Однако ориентация на филе, как мне объяснили, связана с промышленным производством, с процессом — с целыми рыбинами больше возни. Обычный исландский гарнир ужасен. Это вареная морковь.

И, наконец, традиционный водочный рыбный компот. Официант хмуро улыбается принесенному стакану. Завидует. Выпиваю большими глотками. Прошу еще. Приносят еще. Я спрашиваю — а вам здесь рыба, случайно, не нужна? С утра, говорю, поймала, одну сырой съела, три штуки остались. Забирайте себе вашу рыбу, мадам, мне так сказали. Дали баллон водки Viking и еще рецепт как делать такой коктейль.