Смена ориентации

Предприятия Пермского края активно осваивают рынки Азии, Африки, Латинской Америки и СНГ. За рубеж поставляется продукция химической промышленности, сельхозтехника, удобрения, целлюлозно-бумажные изделия и прочие товары. Изменилась в связи с санкциями и структура импорта. Значительная часть оборудования и комплектующих, которые ранее закупались в Европе, заменяется китайской продукцией. Однако альтернативу западным товарам удается найти не всегда. Эксперты отмечают, что потенциал внешнеэкономической деятельности региональных предприятий не исчерпан полностью. Но для развития экспорта необходимы государственные субсидии на перевозки и помощь с обеспечением банковских гарантий.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

По данным минэкономразвития Пермского края, в 2025 году региональные предприятия экспортировали товары в 119 стран. Как сообщили в пресс-службе ведомства, за прошедший год увеличились объемы экспорта ациклических углеводородов, электродвигателей и генераторов, а также фанеры и клееного бруса. Остаются востребованными произведенные в Прикамье минеральные удобрения, топливно-энергетические товары, целлюлозно-бумажные изделия, спирты, химическая и кабельно-проводниковая продукция.

В министерстве отмечают, что «в последние годы регион активно переориентирует потоки на рынки Азии, Африки и Латинской Америки». В том числе увеличивается экспорт несырьевых неэнергетических товаров по трем ключевым направлениям: Алжир, Египет, Малайзия. Ключевыми партнерами региона остаются Бразилия, Китай, Индия, Турция и Тунис. Значительный потенциал сохраняют страны ближнего зарубежья и ЕАЭС — Казахстан, Беларусь, Азербайджан, Узбекистан.

В структуре импорта, как рассказали в мин­экономразвития Прикамья, лидирующие позиции по-прежнему занимают Китай, Беларусь, Казахстан, Индия, Турция. Наиболее востребованной продукцией, импортируемой из Китая, Беларуси и Индии, остается различное оборудование: с нагревом для термообработки, неэлектрические водонагреватели, токарные станки, станки для комплексной обработки металла, машины и устройства для подъема, перемещения, погрузки или разгрузки. Из Казахстана в регион поступают азотно-фосфорно-калийные удобрения. Среди импортируемых региональными предприятиями товаров преобладают машины и оборудование, а также химическая продукция.

В поисках альтернатив В краевом минэкономразвития отметили, что с 2023 года в Прикамье наблюдается снижение торговли со странами ЕС и усиление взаимодействия со странами СНГ, Азии, Африки и Ближнего Востока. При этом статистику по объемам импорта и экспорта в 2025 году региональные власти не предоставили.

Руководитель Краснокамского ремонтно-механического завода Дмитрий Теплов утверждает, что предприятие давно проявляет интерес к рынкам, альтернативным европейским. «Наши поставки в Европу прекратились еще во время пандемии из-за трудностей с логистикой, а после 2022 года экспортный тренд окончательно развернулся на Восток — в центральноазиатские страны СНГ»,— рассказывает директор КРМЗ.

По его словам, сейчас завод экспортирует кормозаготовительную технику «KRMZ Innovation» и навесные фронтальные погрузчики «Frontlift» в страны СНГ, складскую технику STL и автоприцепы «Экспедиция» — в Казахстан и Узбекистан. Предприятие также организует в Казахстане мероприятия с демонстрацией работы техники, семинары для фермеров. Кроме того, автоприцепы поставляются в Беларусь и Монголию. Причем сотрудничество с Монголией началось в 2026 году. «В июле КРМЗ впервые поставил туда партию легковых автоприцепов. От первых переговоров с монгольскими партнерами на бизнес-форуме в Перми до экспортной поставки прошло всего полтора месяца»,— отмечает Дмитрий Теплов.

Экономист Антон Любич считает, что переориентация экспорта региональной продукции на альтернативные рынки уже произошла: «Бразилия, Индия, Китай, Турция в списке основных направлений — это уже свершившийся факт». Вместе с тем эксперт уточняет, что «Ближний Восток для пермской химической промышленности — не столько рынок, сколько конкурент». «Здесь производят и метанол, и карбамид (доля стран Залива в мировом производстве карбамида выше, чем в доля в нефтедобыче). Зато регион Залива очень интересен как торговый, логистический и расчетный хаб»,— поясняет Антон Любич.

Наиболее перспективным направлением в горизонте пяти-семи лет экономист выделяет Африку южнее Сахары: «В Африке внесение удобрений на гектар остается кратно ниже мирового уровня при растущем населении — это рынок, который будет расти структурно, а не циклически». «Приведу примеры рынков, где сам уже работаю и другим советую присмотреться: ДР Конго, Гана, Танзания и, конечно, ЮАР. Эти страны имеют спрос и на продукцию машиностроения, и на услуги по геологоразведке, инженерным услугам, внедрению финтех-решений»,— добавляет Антон Любич. Дмитрий Теплов считает также перспективным рынком для российских машиностроителей страны Латинской Америки, где идет активная механизация сельского хозяйства.

Уполномоченный по правам предпринимателей в Пермском крае Павел Новоселов также отмечает, что региональные компании «больше не рассматривают европейское направление как базовое или перспективное». По словам господина Новоселова, на рынки Азии и Ближнего Востока переориентировались не только крупные предприятия, но и средний и малый бизнес. Наибольший интерес для экспортеров, по мнению уполномоченного, представляют страны Азии (Китай, Индия, Вьетнам) и Латинской Америки. «Первые — главные потребители пермских калийных удобрений, продукции органического синтеза и деревообработки. А страны Латинской Америки (в первую очередь Бразилия) — традиционно сильное направление для пермской химии»,— поясняет бизнес-омбудсмен.

При этом Павел Новоселов подчеркнул, что экспортеры в 2025 году «столкнулись с комплексом системных вызовов преимущественно инфраструктурного характера». «Главный барьер года — трансграничные расчеты. Из-за риска вторичных санкций даже банки дружественных стран (Китая, Турции, ОАЭ) ужесточили комплаенс, что приводило к зависанию платежей на недели»,— рассказывает господин Новоселов. Еще одна проблема — рост тарифов на контейнерные перевозки и дефицит провозных мощностей на Восточном полигоне РЖД. Столкнулись предприятия и с валютными рисками. Из-за высокой волатильности курса рубля и высокой ключевой ставки ЦБ РФ стало сложнее привлечь оборотный капитал под экспортные контракты.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Для решения этих проблем уполномоченный предлагает оптимизировать логистику, субсидировать транспортные расходы, а также использовать новые финансовые инструменты. «Например, обращаться к региональным и нацио­нальным банкам „второго эшелона“ (не находящимся под прямыми блокирующими санкциями), открывать филиалы в дружественных юрисдикциях, переходить на расчеты в национальных валютах или использование цифровых финансовых активов»,— поясняет Павел Новоселов.

Декан экономического факультета ПГНИУ Татьяна Миролюбова полагает, что пока экспортный потенциал Пермского края реализуется не в полной мере. «Приборостроение и металлообработка в Пермском крае имеют сильные конкурентные позиции, и можно было бы активнее экспортировать эту продукцию. В целом дополнительными точками роста могла бы стать продукция с более высокой добавленной стоимостью. Также недоиспользован потенциал экспорта услуг»,— отмечает эксперт.

«Потенциал развития существует всегда. В структуре экспорта Пермского края сейчас преобладают сырье и продукция первого передела. Потенциал реализуется скорее по объему, чем по стоимости»,— соглашается Антон Любич. «Отсюда прослеживаются точки роста: углубление в химии — от карбамида и метанола к формальдегидным смолам, специальной и малотоннажной химии, кормовым и техническим добавкам. То есть к товарам с большей маржинальностью и меньшими логистическими издержками, что критично, учитывая удаленность края от морских портов»,— добавляет эксперт. Также он отмечает потенциал развития несырьевого неэнергетического экспорта — прежде всего в сфере ИТ-услуг и инжиниринга.

Неполное замещение Санкции повлияли не только на экспорт, но и на географию импорта региональных предприятий. «В 2022 году КРМЗ пришлось искать альтернативы для поставок европейских комплектующих. Часть из них мы нашли в России, а часть, например гидростанции для уравнительных платформ — в Китае»,— рассказывает Дмитрий Теплов.

По словам директора КРМЗ, сегодня «на китайском рынке можно найти большинство необходимых деталей для специализированного машиностроения». «Многие крупные китайские производители запчастей уже сертифицированы по международным стандартам и сотрудничают с европейскими инжиниринговыми компаниями, перенимая лучшие практики»,— добавляет руководитель предприятия.

При этом он отмечает, что «в среднем по рынку европейские комплектующие до сих пор лучше по качеству и их рабочему ресурсу». КРМЗ продолжает использовать комплектующие европейского производства в составах автоприцепов «Экспедиция». Однако, уточняет Дмитрий Теплов, эти компоненты «приходится везти не напрямую, а закупать через посредников».

Павел Новоселов также считает, что «говорить об абсолютно стопроцентном разрыве с Западом сегодня нельзя». «Связи с ЕС и США сохранились лишь в узких, незамещенных нишах, которые не попали под прямые пакеты санкций. Например, отдельные виды уникального сырья или специ­фические медицинские или химические компоненты. Однако объемы этих операций упали до исторического минимума из-за логистики и токсичности комплаенса»,— подчеркнул региональный бизнес-омбудсмен.

В помощь экспортерам В Прикамье действуют меры поддержки региональных предприятий-экспортеров. «В крае реализуется значительный спектр мер поддержки: маркетинговые услуги, консультации и содействие в осуществлении транспортировки товаров, правовая экспертиза, сопровождение контракта и многое другое. Единым окном мер поддержки является Центр поддержки экспорта Пермского края»,— рассказывает Татьяна Миролюбова.

Дмитрий Теплов сообщил, что КРМЗ обращался к властям за субсидиями на транспортировку и помощью в участии в выставках. Павел Новоселов отметил эффективность бизнес-миссий и других мероприятий, позволяющих пермским предприятиям представить свою продукцию потенциальным покупателям. «Пермский Центр поддержки экспорта в 2025 году организовал 18 выездных мероприятий, что помогло малому бизнесу заключить контракты на сумму около 1 млрд руб. ($9 млн) в 22 странах»,— говорит уполномоченный.

Татьяна Миролюбова считает, что задача сегодня «не в росте количества мер поддержки, а в увеличении бюджетного финансирования на оказание этих мер». «А бюджеты всегда ограничены»,— добавляет эксперт.

Антон Любич, наоборот, полагает, что для расширения экспорта стоит продумать возможность создания фонда для обеспечения банковских гарантий под внешнеторговые контракты. «Сейчас экспорт и России в целом, и Пермского края в частности смещается в сторону стран с малоразвитой финансовой системой, где получить банковские гарантии под импорт сложно, и это срывает контракты. Исправление данной ситуации существенно расширило бы возможности экспорта, особенно для нефтепродуктов и карбамида. При грамотном подходе к риск-менеджменту расходы в данном случае будут минимальны — на создании фонда бюджет даже заработает»,— подчеркнул экономист.

Среди других мер, способствующих развитию регионального экспорта, эксперт называет субсидии затрат на логистику, чтобы компенсировать удаленность региона и стимулировать размещение производств в Перми, а также дополнительные меры поддержки для программистов и инженеров, компаний с высокой медианной заработной платой — чтобы квалифицированные специалисты выбирали Пермь для жизни. «Также можно рассмотреть открытие постоянных торговых присутствий края в ключевых странах-покупателях»,— предлагает Антон Любич.

Константин Кадочников