Свистать всех на чай

26 июля президент России Владимир Путин в Петербурге встретил День Военно-морского флота, который прошел без парада кораблей, наградил моряков, выпил с ними чаю и поделился тем, что думает про атомный и «москитный» флот, про битву при Гангуте, про зверства украинских националистов, про «Циркон» и «Посейдон»... А специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников считает, что он еще не все сказал.

Верховного главнокомандующего встречали в здании Главного адмиралтейства. Некоторые журналисты тревожно глядели на шпиль и рассказывали, что он ведь наклоняется и наклоняется. И что в него недавно вроде бы даже забили какой-то кол (хорошо бы не осиновый), и что на некоторое время, кажется, можно расслабиться.

Почетный караул у входа в здание выстраивали тщательно, по нитке, которую потом долго сматывали в беспорядочный клубок.

— Сейчас второго встретим...— слышал я разговор среди ожидающих, и оставалось понять, кто же тут второй.

Впрочем, было ясно, кто первый.

Вторым в адмиралтействе предсказуемо оказался министр обороны Андрей Белоусов, приехавший на Mercedes (не на Aurus отчего-то) в гражданском, как обычно, костюме (по крайней мере, костюм, надо надеяться, отечественный).

Андрей Белоусов, как и раньше, был молчалив с журналистами. Зато разговорчив оказался главнокомандующий ВМФ Александр Моисеев. Он рассказал, что вверенные ему силы намерены бороться за свободу судоходства на морях. И если гражданским судам эту свободу будут ограничивать, то военно-морские силы обязательно придут на помощь.

— Да, была недавно проблема с одним гражданским кораблем, который задержали,— согласился главком.— Но тогда надо говорить и том, что некоторое время тому назад были такие проблемы в Балтийском море и были силы, которые пытались противостоять свободе судоходства. И что же? Выяснилось, что есть другая сила, которая сказала, что это делать нельзя!

Без сомнения, Александр Моисеев эту силу сейчас и представлял.

Появился председатель Морской коллегии Николай Патрушев. Верховного главнокомандующего еще пока не было, поэтому Николай Патрушев успел рассказать, что Россия строила и будет строить лучшие корабли.

— Да, китайцы тоже строят, но китайцев-то мы научили! — пояснил он.

Я спросил Николая Патрушева, будет ли, как ему кажется, следующий День ВМФ уже с кораблями на Неве.

— Вам кажется,— ответил Николай Патрушев,— что если корабли здесь будут, то это будет лучше, а я так не думаю. Почему? Потому что должно быть ограниченное количество кораблей... Таскать сюда большое количество кораблей для того, чтобы просто показать их?.. И малое количество прекрасно продемонстрирует наш потенциал!..

— Все же и город, и страна привыкли к большому празднику в день ВМФ,— предположил я.

— Я здесь, знаете, родился и всегда ходил на этот праздник и наблюдал за кораблями! — рассказал Николай Патрушев.— У меня отец — военный моряк, поэтому для меня это было интересно! И вот что я сейчас понимаю: не нужно большое количество кораблей сюда, на Неву, гонять. На мой взгляд, достаточно ограниченного количества. Надеюсь, что так и будет!

Что ж, с этим мнением хотелось спорить.

Выслушав приветствие роты почетного караула, Владимир Путин выслушал и доклады командующих флотами и прокомментировал нападения на российский коммерческий флот. Он назвал происходящее пиратством и заявил, что к тем, кто этим занимается, как к пиратам и следует относиться.

В это время рядом шла последняя репетиция церемонии награждения моряков. Их, уже и так изнемогающих от осознания свой ответственности, добивали инструктажем, когда они выходили для получения награды:

— Если чувствуете, что личное пространство далеко от вас, можете подать тело вперед!

Но они, мне казалось, уже почти ничего не чувствовали.

Между тем именно с ними Верховному главнокомандующему предстояла еще одна церемония — чаепития.

Военные моряки хотели пить чай с Верховным главнокомандующим стоя, но он сказал им, что разговор предстоит семейный, и предложил сесть.

В начале чаепития, отвечая на вопрос о защите интересов России в разных точках страны, Владимир Путин, обратившись вдруг (а на самом деле не вдруг) к Николаю Патрушеву, рассказал о некоторых из этих точек, прежде всего в Арктике:

— Николай Платонович, вы были директором ФСБ и предприняли необходимые в свое время шаги по укреплению государственных границ. Это там, где вы там поставили пограничников... Да-да, Земля Франца Иосифа, российские острова... На тот момент, когда мы начали восстанавливать наше присутствие, там уже организовались туристические иностранные маршруты, и при рассказе туристам об этих территориях гиды говорили о чем угодно, только не о том, что эта территория принадлежит Российской Федерации!

Владимиру Путину есть за что быть благодарным Николаю Патрушеву. И у всей Российской Федерации есть повод быть ему благодарной.

— Все начали привыкать к тому, что России там нет, но это наша территория, и мы там есть! — воскликнул Владимир Путин.— И мы там пограничные посты поставили и соответствующим образом начали восстанавливать наше присутствие. И когда я сказал, что международное право полностью на нашей стороне, это значит, что это — легитимная часть суверенной российской территории! Мы развиваем там хозяйственную деятельность... И действовать с точки зрения обеспечения экономических интересов там нужно крайне аккуратно, вы сами это знаете, природа Арктики очень ранима, очень... При этом мы никогда не стремились к какой бы то ни было конфронтации в этом регионе мира! Наоборот, мы всегда приглашали всех желающих работать солидарно, работать в рамках международного права...

Последние четыре года желающих, похоже, поубавилось, но именно с США такие переговоры Владимир Путин и хотел бы, как известно изо всяких недомолвок, вести.

— Мы готовы это делать вместе со всеми,— продолжал он,— но, безусловно, исходя из того, что маршруты Северного морского пути принадлежат Российской Федерации. Для этого у нас есть и технические возможности. Как известно, такого ледокольного флота в мире больше нет ни у одной страны мира! Но атомных ледоколов вообще, по-моему, ни у кого нет. У нас есть, начиная с ледокола «Ленин». Но и сейчас строится уже так называемый «Лидер», который будет колоть беспрецедентно толстый лед в несколько метров... Не помню, в три метра, по-моему... Ну, наверное, высокотехнологичные страны могут это сделать, но на это потребуются годы, годы... Может, десятилетия. Ну, дай бог всем здоровья, пускай работают, мы не против, мы готовы, мы открыты для сотрудничества в этой сфере, но, безусловно, будем защищать свои интересы, так же как и Северный морской путь, потому что он весь практически под нашим контролем. Ну, не практически, а весь... Все мы хорошо знаем слова Ломоносова о том, что богатства России будут прирастать Сибирью, а теперь без всякого преувеличения можно сказать, что богатства России будут прирастать Арктикой.

Отвечая на следующий вопрос, Владимир Путин увлекся рассуждениями про «москитный флот», который может прийти на смену большим кораблям:

— Мы с вами находимся в Петербурге. Здесь недалеко, в Финском заливе, происходили сражения со шведским флотом в свое время... Дай бог памяти, в каком году Гангутская битва была?.. Кто помнит?

Моряки и их командиры не могли не знать про такие вехи российского флота. Так что стало очень интересно.

Что ж, они все молчали.

Потом кто-то несмело предположил в тишине:

—17-й (на самом деле в 1714 году.— А. К.)?..

— Может быть... Да...— не спорил Верховный главнокомандующий.— И после нее, кстати говоря, Петр Первый года два жил прямо на кораблях... Так вот, у России не было крупных кораблей тогда, были небольшие, относительно небольшие, по сравнению со шведскими. Что сделал Петр и флотоводцы наши? Они успешно перемещали эти корабли из одной зоны боевых действий в другую — и добились успеха!.. А потом начали развиваться катера, небольшие лодки и так далее... Посмотрите, что сейчас происходит в зоне ближневосточного конфликта? Достаточно эффективно действуют те, кто использует москитный флот!

Владимир Путин, скорее всего, имел в виду йеменских хуситов, нападающих на корабли мирового флота, в том числе израильские и американские.

— И всегда был вопрос в новых технологиях,— обратил он внимание.— И у нас давно уже есть небольшие по водоизмещению корабли, но оснащенные современным оружием... Ну вот лупят и лупят, точно бьют, по сути, с небольших лодок, с небольших кораблей и еще меньше! И оружие новое появляется, которым можно оснащать эти корабли и лодки. И технологии у нас тоже есть! Вот возьмите «Посейдон» (да, кстати! — А. К.), о котором уже неоднократно мы говорили... Это же тоже, по сути, безэкипажный подводный аппарат!

Это была уже просто ода москитному флоту. Сейчас ничего по понятным причинам не говорилось о безэкипажных катерах, которые невероятно осложнили жизнь российскому флоту в последние четыре года. Хотя именно он лучше всего подходит под наименование «москитный», ибо впивается намертво.

— Но что касается больших кораблей, то это все-таки базовая составляющая флота,— добавил Верховный главнокомандующий.— Я уже не говорю про атомные подводные лодки, носители серьезной ракетной техники межконтинентальной дальности. Но и надводные корабли, и фрегаты, и крейсеры и так далее... Вопрос только в том, что они так же, как, допустим, авианосные группы, должны быть надежно защищены, должны иметь современные средства обнаружения и борьбы с противником.

И вообще-то это главный вопрос. И, судя по всему, нерешенный.

— Тем более,— продолжал Владимир Путин,— что на крупных кораблях появляются новые средства поражения и защиты. Один «Циркон» чего стоит!

Там еще работать и работать с ним, точность смотреть... Но последние применения показывают, что он становится все более и более точным... Гиперзвуковая ракета!.. Не много стран мира, которые имеют такое оружие... А мы не только имеем, мы его совершенствуем и будем делать это дальше.

Гвардии старший сержант Тимур Наумов, морской пехотинец, признался, что у него не укладывается в голове «зверское отношение противника к мирному населению»:

— Ведь они до сих пор издеваются над теми, кто является гражданами Украины! — воскликнул он.— Откуда такая жестокость у солдат вооруженных сил Украины? И особенно у националистических формирований. Ведь тактика ведения боя у них не поменялась... Они как использовали мирных жителей, граждан Украины, в качестве щита, так и продолжают использовать! А ведь раньше мы по одним учебникам учились, одни фильмы смотрели, одними героями восхищались...

Гвардии старший сержант дал понять, что российские морские пехотинцы воюют по-другому.

— Я сам, честно говоря, тоже думаю над этим вопросом,— согласился Владимир Путин.— Ну, во-первых, хотел бы что сказать... Морская пехота, она всегда впереди. И даже вот в этом году, по-моему, уже свыше 20 населенных пунктов освободили бойцы именно морской пехоты... И эти подразделения и создавались Петром Первым еще, если дай бог памяти, по-моему, в 1705 году как элитные части вооруженных сил в целом и военно-морского флота в частности. Кстати, при Гангуте тоже морская пехота сыграла большую роль, потому что там на абордаж пошли корабли, захватили шведские и так далее... Я могу ошибиться, но, по-моему, так все и было!..

Битва при Гангуте не давала покоя Владимиру Путину, будоражила его воображение.

— Я не случайно сказал, что вы всегда впереди. И поэтому, конечно, вы наверняка видите, когда первыми заходите в освобожденные населенные пункты, что там происходит или происходило... Вопрос, а почему так?.. И что, это из-за агрессии России, что ли? Так называемой агрессии? — оговорился Верховный главнокомандующий.— Да нет, конечно! И агрессии-то никакой нет, потому что я уже много раз говорил, хочу еще раз подчеркнуть, ведь мы не начинали никакой войны!

Действительно, да разве это агрессия?.. Вы еще агрессии не видели.

— Мы только начали отвечать на те боевые действия, на войну, которую развязал киевский режим сегодняшний при поддержке Запада в отношении юго-востока... тогдашнего юго-востока Украины,— снова поправился он,— который ориентировался как раз всегда на Россию. Ну вы знаете по истории: Украину всегда делили на левобережную и правобережную, и левобережная всегда считалась не просто ориентированной на Россию, а частью России.

Как-то, подумал я, Владимиру Путину предстоит вернуться отсюда к зверствам украинских националистов. Пока он, казалось, уходил от этой темы все дальше и дальше.

— А Донбасс,— продолжал президент,— я читал эти самые архивные документы, когда еще советское правительство приняло решение по просьбе представителей Донбасса включить их в РСФСР, то из более западных частей приехали большевики и уговорили Владимира Ленина отдать эту часть в формирующуюся, создаваемую Украину. А на вопрос представителей Донбасса, ну как же так, мы же договорились, что Донбасс должен быть с матушкой Россией, ну мы же решили это,— Владимир Ильич ответил, что «надо перерешать». Вот перерешали, и теперь вот нам с вами приходится...

Я думал, он скажет «еще раз перерешать», но нет:

— Все вернуть в нормальное историческое русло... Ну так вот, я сейчас подхожу к ответу на ваши вопросы...— неожиданно произнес президент.— Ведь что произошло, скажем, после Великой Отечественной войны? После Великой Отечественной войны часть тех, кто воевал на стороне фашистской Германии, нацистской Германии, оказались за океаном, и так называемые антироссийские, тогда антисоветские центры очень активно использовали тех, кто воевал на стороне нацистов, а потом и их, и их преемников, потомков...

Круг, надо признать, замыкался.

— Да, он руководствуется вроде бы националистическими соображениями, интересами, как бы интересами Украины, украинского народа, но в основе-то лежит что?.. Нацистская идеология!..— воскликнул Верховный главнокомандующий.— И не случайно сегодня они возрождают эту нацистскую идеологию уже публично, именем УПА (запрещенная в РФ экстремистская организация) называют, как они считают, отличившееся подразделение вооруженных сил, перезахоранивают нацистских преступников... Я много раз слышал, что Украина ищет свою идентичность, но возникает вопрос: а почему идентичность должна быть найдена на основе нацизма и неонацизма?

Владимир Путин понимал, что надо форсировать ответы:

— Сейчас подхожу к главному. Вот этот неонацизм, который перекочевал в так называемые центры антироссийские, антисоветские, и национализм, и неонацизм очень близко друг к другу встали, переплелись...

И когда нынешний режим начал опираться именно на эту часть общества и на эту идеологию, она автоматом перешла в головы тех, кто и воюет!.. Автоматом!..

Так долго Владимир Путин, может, никогда и не отвечал на такие вопросы. Ему были очень дороги люди, с которыми он сейчас пил чай, пусть никто из них к чаю пока и не притронулся, и он хотел, чтобы его ответы были исчерпывающими, настоящими, такими, чтобы моряки знали, как он относится к ним самим.

— Патриотизм — за Родину,— говорил он им,— но не против кого-то. А национализм — за себя, но, главное, против других! Вот на основе крайнего национализма и неонацизма и строится сегодняшняя идеология киевского режима. Поэтому ничего удивительного здесь нет.

Он поделился историей, которую уже рассказывал: про переговоры, которые вели два украинских танкиста, увидев, как из дома в населенном пункте, куда они вошли, вышел какой-то человек в спортивном костюме:

— Просто вышел, и один из танкистов из пулемета его тут же положил, застрелил, убил... Второй спрашивает: что ты творишь, зачем ты это сделал? И первый, который убил этого мужчину, говорит: да они все здесь преступники, бандиты, промосковские, пророссийские, не жалко... Ничего человек не сделал, просто вышел из своего дома, посмотреть, как там... Ничего... В спортивном костюме... Убили и поехали дальше... Вот это и есть основа крайнего национализма, которая лежит в основе неонацизма. Это питательная среда сегодняшнего режима. Мы с этим и боремся.

На глазах у боевых товарищей один из награжденных, воюющий уже четыре года как мобилизованный, решил подписать контракт с Министерством обороны. Что ж, я не удивился.

А у одного парня, сидевшего за столом, сын родился 9 мая 2023 года.

— Враг будет разбит, победа будет за нами,— обещал он.

— Так и будет, сомнений нет. У меня нет сомнений ни на секунду,— соглашался Владимир Путин.

Казалось, чаепитие заканчивается, но нет. Владимир Путин вспоминал:

— Есть в западной части Украины подарок Иосифа Виссарионовича Сталина ей после войны... Сталин Украине подарил эти земли, но подарил в рамках единого государства. Видимо, ему в голову не приходило, что может сложиться такая ситуация, как сегодня... Кстати говоря, уверен, рано или поздно Украина утратит эти западные земли... Утратит то, что Польше принадлежало, Венгрии принадлежало, Румынии принадлежало, рано или поздно, не завтра и, может быть, не послезавтра, а через год, два, десять, пятнадцать лет... Но все исторически встанет на свои места...

Могло показаться, что он хочет лишний раз столкнуть Украину лбом с соседями. Но, похоже, Владимир Путин хотел сказать не это.

— Был только один гарант территориальной целостности Украины,— добавлял он.— Это Россия. Но они сочли нужным, возможным и благом для себя объявить Россию своим врагом, а русских объявить на Украине нетитульной нацией!.. Что вообще чушь, бред собачий!.. Но они это сделали, они же приняли решение официальное, что русские на Украине — это не титульная нация!.. Здрасьте, приехали!.. А что тогда?.. Ну, бог с ними!..

Чувствовалось, что и на эту тему сказано еще далеко не все.

Сколько же накопилось.

Андрей Колесников