Останкинские мифы

Останкино на останках

Некоторые считают, что усадьба Останкино устроена на костях: то ли тут были древние могильники, то ли места захоронения самоубийц или жертв чумы. Документального подтверждения ни одной из этих версий нет. Зато известно, что в XVI веке здесь находилась деревня Осташково на Суходоле. Вероятно, со временем название трансформировалось в Останкино.

Горбатая колдунья

Есть легенда, что в этих местах в XIII веке жила старуха Агафья, знахарка и ведьма. Умерла она нехорошей смертью: была ли убита за связь с дьяволом или покончила с собой, но похоронили ее за кладбищенской оградой, и с XVI века она стала являться людям как вестница смерти. В 1558 году она запретила боярину Алексею Сатину распахивать местные земли и прокляла его, когда тот послал ее к черту, а через три года его казнили по приказу Ивана Грозного. В 1797 году старуха предсказала гибель Павлу I, повстречавшему ее в Останкино, когда он посещал Николая Шереметева, и уже в 1801-м императора убили в собственной спальне. Есть версия, что именно Агафья в 1856 году, в дни коронации, напугала Александра II «красными сапожками». Пророчество гласило: «Шесть раз за ним смерть придет, да забрать не сможет. Шесть раз коснется, только в седьмой раз заберет. Могуч, славен, силен будет и свершит великое! А помрет в красных сапогах». Царь действительно избежал шесть покушений, но взрыв бомбы Игнатия Гриневицкого раздробил голени, и ноги облились кровью, словно обулись в красные сапожки. В результате Александр погиб. Каноническая версия, однако, приписывает пророчество московскому юродивому Федору, сделавшему его еще в детские годы императора. Смерть Прасковьи Жемчуговой якобы тоже она напророчила. По легенде, беременная актриса репетировала сразу две трагические роли — Офелии и Клеопатры. В этот момент во дворце ей явилась Агафья, которая заявила: «Не берись сразу за две роли. Ты хочешь играть покойниц, а где две покойницы на сцене — третьей быть наяву». Актриса не послушалась и вскоре умерла родами.

Пруд самоубийц

Останкинский пруд когда-то называли Актеркиным. В нем якобы топились крепостные актрисы, уставшие от непрерывных репетиций, жестоких наказаний и суровой конкуренции со стороны менее удачливых товарок. Наказания действительно существовали, но они мало чем отличались от тех, которым подвергались обычные холопы. Представление о невыносимой жизни актеров бытовало в среде других крепостных отчасти потому, что занятия певцов и танцоров резко отличались от их собственных, были им непонятны. Например, как пишет Евгений Анисимов, надзирательницы «особенно пеклись, чтобы мужчины "случайно" не попадали в женские комнаты, чтобы девушки содержались в чистоте, "то есть всякое утро умывать лицо, перед обедом и перед ужином, в всякую неделю водить в баню и смотреть, чтобы ни у кого шелудей не было, платье чтобы было чисто"». Не исключено, что миф возник из зависти к богатству и успеху блистательного графа. На самом деле жизни крепостных артистов могли позавидовать многие вольные люди. По свидетельству Анисимова, они в день получали одного только «чая черного по 1,5 золотника да сахару по 12 золотников» (1 золотник — это около 4,26 г.— Weekend). Николай Шереметев бережно относился к труппе, для обучения актеров приглашал лучших педагогов, а когда театр распустили, многим девушкам дал приданое: певица Степанида Мукосина, например, получила три тысячи рублей, певица Анна Буянова — пять тысяч. Для сравнения, в середине и конце XVIII века в центральных губерниях России хорошую дойную корову можно было купить примерно за пять рублей. Три-пять рублей для семьи крестьян могли составлять несколько годовых бюджетов.