Минор, мажор и вор

На экранах — фильм Джона Карни «Это хит!» (Power Ballad). Михаил Трофименков смахнул скупую мужскую слезу над судьбой ирландских пролетариев рок-н-ролльного труда.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Помню свое искреннее молодое удивление, когда на какой-то вечеринке легендарная в кругах Ленинградского рок-клуба «Барабанщица Кэт», игравшая аж с группой «Россияне», вдруг затянула: «Обручальное кольцо — не простое украшенье». Типа вот ведь привязалось, только что на серебряной свадьбе играли, а ты думал, есть-то надо.

Так вот и у Рика (Пол Радд) наверняка голова болит от ублажения почтеннейшей публики шлягерами Брайана Адамса, Police и Стиви Уандера. Так-то Рик — образцовый рокер: узкое, жесткое и обаятельное лицо, косуха, узкие джинсы, гитара наперевес. Но для собственных, немногочисленных и никому не нужных мелодий остается приют лишь в его компьютере.

А когда-то весь мир лежал у ног молодого музыканта из Канзас-сити, приехавшего с гастролями в Ирландию. Встретил любовь своей жизни Рейчел (Марселла Планкетт) и пожертвовал ради нее и дочери Эйджи (Бет Фаллон) гипотетической карьерой. Теперь его быт — чистенький домик в пригороде Дублина, все как у людей, и пьет, кажется, только на работе. А второй дом — фургончик с надписью «Невеста и грув» на борту. Так называется группа побитых жизнью мужиков, специализирующихся на обслуживании свадебных вечеринок.

Вообще все фильмы Карни о людях, которые без музыки жить не могут, но толку от этого никакого. Надо полагать, режиссер был навсегда контужен собственным сценическим опытом в начале 1990-х годов.

Рику впервые из его героев предоставляется второй шанс в жизни. Группа, очевидно, какая-никакая, но местная достопримечательность, и вот они играют на вечеринке в гигантском замке. А на сцену вылезает пьяненький Дэнни (Ник Джонас), стоящий на профессиональной паузе солист бойз-бенда, название которого настоящие рокеры и припомнить-то не могут.

Весь такой округленький, аккуратненький, пьяненький, сентиментальный. Казалось бы, полная противоположность Рику, но слово за слово, чем-то они друг друга зацепили и провели ночь за виски и гитарными импровизациями. На память о ночи каждому из них кое-что осталось.

У Рика — бесполезная визитная карточка продюсера Дэнни и драгоценный подарок: огромная коллекционная гитара «Джамбо» 1952 года. А у Дэнни — куплеты и мелодия, наигранные ему Риком, для которого это заветная песня, посвященная дочери. Для Дэнни же это то что надо, чтобы записать собственный хит, может быть, даже искренне позабыв, что что-то украл: ну да, посидели, побренчали.

Честно говоря, от шедевра Рика, что в его исполнении, что в помпезной версии Дэнни, под названием «Как написать песню без тебя» сердце не замирает и мурашки по коже не бегают, но спишем это на сценарную условность. В конце концов, песню сочинили сам Карни и сценарист Питер Макдональд.

Понятно, что, когда заветное начинает звучать изо всех колонок, Рик медленно, но верно слетает с катушек. В родном пабе над ним ржут в лицо: «Хи-хи-хи, опять твой хит гоняют?» Препирательства с публикой, драка на сцене, изгнание из группы, семейное ДТП и захлопнутая женой дверь перед носом.

Доказать авторство невозможно, в него вряд ли верят даже жена и дочь, адвокаты разводят руками. Остается слетать в Лос-Анджелес на суперконцерт Дэнни и взять его за грудки. А поскольку с Риком через океан полетит его кореш, покуривающий ударник Сэнди (Питер Макдональд), их путешествие приятно разнообразит пара-тройка потешных эпизодов, включая пародию на легендарный прыжок в пропасть Буча Кэссиди и Сандэнс Кида. А за грудки Дэнни подержать не удастся в буквальном смысле слова лишь потому, что в момент встречи он возлежит в джакузи с двумя ляльками.

История, в общем, не бог весть какая, но крепко склепанная, дозирующая ирландское специфическое чувство юмора и ирландскую же суровую сентиментальность. И персонажи получились на диво живыми, даже Дэнни, даже его продюсер, циник и демагог,— люди неплохие, но просто играющие по тем правилам, по которым живет мир.

А самое универсальное из этих правил сформулирует слепой уличный музыкант, у которого гопники свистнули жалкую выручку: «Ну да, ограбили — а что поделать!»