Бензин подбирается к ставке

Банк России при принятии решения по ключевой ставке учтет рост цен на топливо и его влияние на инфляционные ожидания, заявил зампред ЦБ Алексей Заботкин. Пока воздействие дефицита топлива на инфляцию остается ограниченным, однако аналитики предупреждают, что его последствия могут сказаться не только на ситуации в промышленности и на транспорте, но и на темпах экономического роста в целом, а также на скорости смягчения денежно-кредитной политики регулятора.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

14 июля зампред ЦБ Алексей Заботкин сообщил, что при принятии решений по ключевой ставке (ближайшее заседание пройдет 24 июля) регулятор будет учитывать не только влияние роста цен на топливо на текущую инфляцию, но и то, насколько эта ситуация скажется на инфляционных ожиданиях населения и бизнеса. Он уточнил, что на издержки в экономике воздействуют не только сами цены на топливо, но и ограничение его доступности.

По данным Росстата, в июне к маю потребительские цены выросли на 0,87%, а в годовом выражении инфляция ускорилась до 6%.

Господин Заботкин отметил, что июньский всплеск во многом объяснялся разовыми факторами, главным из которых стал рост цен на топливо, однако его влияние на общую инфляцию пока ограничено.

По расчетам аналитиков «Астра УА», вклад топлива в общий месячный рост цен в 0,87% — 0,33 процентного пункта (п. п.), плодоовощной продукции — 0,2 п. п., услуг зарубежного туризма — 0,08 п. п., услуг связи — 0,07 п. п., еще 0,01 п. п. пришлось на табачные изделия. Аналитики Telegram-канала «Твердые цифры» отмечают, что темпы роста инфляции в июне с учетом сезонности в пересчете на год составили 11,1%, но без вклада топлива и плодоовощной продукции — лишь 4,5–5%.

Впрочем, говорить о широком распространении инфляционного топливного эффекта пока преждевременно. По оценке «Астра УА», июньская статистика не содержит явных признаков того, что подорожание топлива уже привело к росту цен на широкий круг товаров и услуг. Судить о наличии вторичных эффектов аналитики предлагают после публикации данных за июль—август.

Но если напряженность на топливном рынке сохранится, ее влияние может быть значительным.

По оценке Райффайзенбанка, при росте цены топлива на 20–25% в годовом выражении его вклад в инфляцию по итогам года может составить 0,4–0,7 п. п.

Первыми на удорожание топлива могут отреагировать грузовые перевозки, авиация, такси и курьерская доставка, далее — плодоовощная продукция, скоропортящиеся товары, строительные материалы и мебель. Вырастут также затраты сельхозпредприятий.

В Институте народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН считают, что ускорение инфляции — это лишь один из каналов воздействия происходящего на экономику. По оценке института, сокращение производства нефтепродуктов из-за выбытия части мощностей может отразиться на экономике по четырем направлениям: усилить спад промпроизводства, ускорить инфляцию, снизить экономическую активность из-за дефицита топлива и сокращения перевозок, а также повлиять на траекторию денежно-кредитной политики Банка России из-за роста инфляции и ее ожиданий.

Некоторые признаки влияния топливного фактора уже начинают проявляться в промышленной статистике.

По оценке ИНП РАН, в годовом выражении спад в добыче полезных ископаемых в мае усилился до 2,7% после 0,4% в апреле. Среди причин в институте называют проблемы с экспортной логистикой, выбытие части мощностей по нефтепереработке, а также сокращение добычи железной руды и нерудных полезных ископаемых. Оценки Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования также свидетельствуют об ухудшении ситуации. С учетом сезонности и календарности выпуск в нефтепереработке в мае сократился на 2,3% к апрелю после снижения на 4,3% месяцем ранее. «В результате вынужденных приостановок на ремонты индекс СППГ (выпуск в годовом выражении.— “Ъ”) в мае снизился до 86,5% после 90,8% в апреле и 99,5% в первом квартале»,— фиксируют аналитики.

Ухудшение показателей отмечают и отраслевые эксперты. По данным британской EA Analytics, среднесуточная переработка нефти в России в начале июля 2026 года снизилась до 3,91 млн баррелей в сутки, что стало минимальным уровнем с марта 2005 года. В среднем в 2025 году российские НПЗ перерабатывали около 5,3 млн баррелей в сутки. Международное энергетическое агентство, в свою очередь, недавно понизило прогноз добычи нефти в России на 2026–2027 годы, объяснив это продолжающимися атаками на энергетическую инфраструктуру.

В ИНП РАН подчеркивают, что оценить масштаб негативных последствий от топливного кризиса пока затруднительно из-за закрытости части статистики. Однако, учитывая уже наблюдаемое замедление экономического роста, аналитики института считают, что этот фактор может приобрести макроэкономически значимый характер. В качестве одного из косвенных подтверждений они приводят пересмотр по итогам мая своего прогноза роста ВВП в 2026 году вниз на 0,4 п. п., до 1,1%.

Артем Чугунов