И третейские стали своими
Российские госсуды стали чаще поддерживать решения коммерческих арбитражей
Госсуды РФ демонстрируют высокую поддержку третейских решений — в 2025 году они исполняли их в 94,5% случаев. Об этом говорит исследование РАНХиГС, которое замерило уровень проарбитражности российской юрисдикции за 12 лет. Он показывает, насколько лояльна государственная судебная система разрешению внутрироссийских споров бизнеса через третейские суды. По мнению исследователей, рынок альтернативного разрешения споров преодолел провал после третейской реформы и перешел к устойчивому росту. Опрошенные “Ъ” юристы отмечают ряд проблем, оставшихся за рамками анализа.
Фото: Иван Водопьянов, Коммерсантъ
Фото: Иван Водопьянов, Коммерсантъ
Индекс проарбитражности российской судебной системы по итогам 2025 года достиг максимального значения за 12 лет — 93,6%. Об этом говорится в исследовании РАНХиГС «Российская проарбитражность: Федерация и регионы», которое проанализировало статистику 88 государственных арбитражных судов и 34,3 тыс. дел за 2014–2025 годы. Авторы изучили две категории дел — по обращениям за исполнением решений внутренних российских третейских судов и за их отменой. Таким образом, индекс проарбитражности складывается из двух параметров — индекса выдачи (процент выданных госсудами исполнительных листов на третейские решения) и индекса устойчивости (доля отказов в отмене решений третейских судов), которые в 2025 году составили 94,5% и 92,7% соответственно.
Арбитраж великого перелома
Показатели 2025 года контрастируют с ситуацией, сложившейся после принятия закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве)» в декабре 2015 года. Напомним, реформа, ужесточившая требования к постоянным третейским судам и порядку их создания в целях избавления от мошеннических схем, привела к уменьшению их количества с сотен или тысяч (по разным оценкам) до нескольких штук. Соответственно, резко снизилось и число рассматриваемых в них споров.
Так, если в 2014 и 2015 годах госсуды рассмотрели по существу 4840 и 6138 обращений за исполнением третейских решений, то в 2019 году таких заявлений было всего 743, а в 2020-м — 595. Всего в 2018–2021 годах объем дел по исполнению решений арбитражей и их отмене сократился на 84% по сравнению с предыдущими четырьмя годами.
Интересно, что вместе с падением общего числа дел снизилась и лояльность государственной судебной системы. В 2018 году индекс проарбитражности опустился до минимальных 66%. В 2018–2021 годах госсуды отменяли 41,9% третейских решений, это рекордное значение за 12 лет.
Перелом произошел в 2021 году, после чего и объем дел, и благосклонность к третейским судам начали расти. Авторы исследования связывают это с постепенным формированием единообразной судебной практики после реформы. Так, в 2022–2025 годах отменялось лишь 14,7% третейских решений, а доля исполняемости достигла 93,6%. В 2025 году произошел резкий скачок количества обращений за выдачей исполнительных листов на решения третейских судов — рост на 79,7% год к году (с 834 до 1499) при сохранении высокого уровня исполняемости в 94,5%. Все это, по мнению исследователей, позволяет говорить о формировании устойчивого проарбитражного подхода к 2025 году.
В региональном разрезе
Региональная статистика показывает наибольшую концентрацию дел по исполнению третейских решений в Арбитражном суде Москвы, на который в 2022–2025 годах пришлось 1343 обращения, рассмотренных по существу. Второе место занял Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области (436 заявлений за те же четыре года), третье — Арбитражный суд Пермского края (298 обращений).
Отметим, что обращения за исполнением в этих судах за все 12 лет удовлетворялись в 91–94% случаев, однако с индексом устойчивости ситуация не столь радужна. В петербургском суде ни одно третейское решение не было отменено, правда, обращались за этим всего 13 раз. Однако в московском суде доля отмен составляет 25,9% по 661 заявлению, в пермском — 44,8% по 29 обращениям, что существенно выше средних значений по стране за весь период наблюдений (72,4%).
В узком третейском кругу
Объяснять высокий уровень проарбитражности исключительно ростом доверия госсудов к арбитражу было бы преувеличением, считает управляющий партнер АБ «Гребельский и партнеры» Александр Гребельский. По его словам, во многом это результат строгого отбора, который обеспечила реформа 2015–2017 годов. Ликвидация недобросовестных третейских институтов и концентрация разбирательств в узком круге одобренных Минюстом учреждений закономерно повысили качество решений, доходящих до госсудов. Старший советник Denuo профессор СПбГУ Олег Скворцов добавляет, что качество решений третейских судов обеспечивается высокой квалификацией, финансовой мотивацией и внутренней ответственностью арбитров, а также профессионализмом штатных сотрудников арбитражных центров.
Признавая в целом закономерные результаты исследования, юристы отмечают также его недостатки и упущения. Руководитель практики разрешения споров NK Legal Наталья Коновалова полагает, что нельзя говорить о высоком уровне лояльности или критичности к третейским судам в регионе, в котором рассматривалось одно-два таких дела в год, так как выборка для оценки слишком мала. Кроме того, партнер АБ NSP Илья Рачков указывает, что исследование не охватывает данные по исполнению в России решений иностранных арбитражей, хотя они должны учитываться при оценке уровня проарбитражности судебной системы. «Инвестиционная привлекательность юрисдикции напрямую зависит от предсказуемости разрешения спора. Поэтому точкой роста остается выработка доверительного подхода к иностранному арбитражу»,— подчеркивает госпожа Коновалова.
За пределами исследования остались
Александр Гребельский обращает внимание и на другие проблемы в третейской сфере: широкое толкование публичного порядка, позволяющее госсудам пересматривать дело по существу, и неработающий механизм обеспечительных мер, из-за чего победа в споре часто теряет практический смысл.
Илья Рачков считает, что поддержка госсудов в сборе доказательств для арбитража тоже остается недостаточной. Кроме того, указывает юрист, авторами не анализировались такие важные вопросы, как назначение и отвод арбитров, прекращение их полномочий госсудами, какие основания для отмены третейских решений чаще всего оказались успешными.
В связи с этим, по мнению Ильи Рачкова, высокие оценки исполняемости и устойчивости решений не дают в полной мере оценить, где именно возникают основные проблемы во взаимодействии третейских и государственных судов.
Олег Скворцов отмечает, что нередко причиной отмены третейских решений и отказа в их исполнении является оценка госсудом спора как неарбитрабельного, то есть не подлежащего рассмотрению в третейском суде. Прежде всего, это касается споров с участием госкомпаний и контрактов, касающихся государственных нужд, особенно в оборонной области. Причем однозначного подхода на этот счет в практике нет. Для исправления ситуации, полагает господин Скворцов, необходимо уточнить законодательство, чтобы устранить неопределенность норм, вызывающую разночтения у арбитров и государственных судей. Также, учитывая строгое регулирование третейской сферы, разрешительный порядок создания постоянно действующего арбитражного учреждения, депонирование правил и списков арбитров, которые имеют многолетний опыт и высокую квалификацию, Александр Гребельский считает важным последовательно расширять круг споров, которые в принципе могут рассматриваться в третейских судах.