«Человек-символ»
Максим Юсин — о реакции в мире на смерть сенатора Грэма
Дональд Трамп может поддержать законопроект Линдси Грэма о санкциях против России, сообщает CNN со ссылкой на представителя Белого дома. Лидеры Сената США от обеих партий заявили, что принятие законопроекта станет данью памяти умершему коллеги. Обозреватель “Ъ FM” Максим Юсин отмечает, что смерть политика вызвала эмоциональную реакцию во многих странах мира.
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ
Трудно припомнить другой случай за последние годы, чтобы смерть какого-либо политического деятеля вызывала столь же эмоциональную и в то же время диаметрально противоположную реакцию, как скоропостижная кончина американского сенатора Линдси Грэма.
«Смерть этого радикального сенатора не расстроит ни одного свободного человека. Его философия выстраивалась на основе агрессии, войны, поддержки геноцида. Ангел смерти справедлив»,— заявил официальный представитель МИД Ирана Исмаил Багаи. В то же время, в Израиле и на Украине, двух странах, которые пользовались неизменной поддержкой покойного сенатора, его уход восприняли как тяжелейший удар, оплакивая «друга и союзника».
В Старом Свете реакция была не столь однозначной, а эмоции — более сдержанными. Выполнив программу-минимум и выразив соболезнования, европейские политики не забыли того факта, что в окружении президента Трампа Грэм считался одним из самых отчаянных «ястребов», сторонником самых радикальных шагов администрации, далеко не всегда встречавших сочувствие в Старом Свете.
И если в отношении России, ужесточения давления на нее и введении все новых санкций радикализм Грэма находил отклик в большинстве европейских столиц, то его воинственность на Ближнем Востоке и в Персидском заливе, безоговорочная поддержка Израиля и особенно еврейских поселенцев на Западном берегу Иордана, призывы к еще более сокрушительным ударам по Ирану вызывали у европейцев скорее отторжение.
Сенатор Грэм в последние годы стал символом всего того, что в подходе нынешней американской администрации одни приветствовали, а другие с негодованием отвергали.
Мощнейший напор, максимализм, нежелание считаться ни с чьим мнением, безапелляционность в оценках, высокомерие и абсолютная зацикленность на некоторых темах, одной из которых стало противостояние с Москвой. Его упорное многолетнее желание любой ценой ввести максимально жесткие «санкции из ада» стало причиной того, что в Кремле Грэма считали одним из самых непримиримых оппонентов, внеся в список террористов и экстремистов. Тем не менее официальные представители Москвы высказываются на тему его смерти сдержанно, соблюдая, в отличие от иранцев, правила приличия и не желая лишний раз обострять отношения с Дональдом Трампом, которого с покойным связывала если не дружба, то весьма тесные отношения.
Гораздо более эмоционально и отнюдь не политкорректно на смерть сенатора реагируют в соцсетях. Изучая эту реакцию, только утверждаешься во мнении, что для многих в России Линдси Грэм стал своеобразным злым гением, олицетворяющим ненависть Запада к Москве, сменив в этой роли Джорджа Сороса, о котором в силу возраста начали забывать.
Ближайшие месяцы покажут, столь ли велика роль личности в истории, как это сейчас кажется.
Изменится ли подход администрации Трампа к украинскому конфликту после того, как ушел один из главных лоббистов Киева в окружении президента? Какой окажется судьба подготовленного Грэмом законопроекта, который вводит 500-процентные пошлины в отношении стран, покупающих российские энергоносители?
Вопросов много, но американцев пока волнуют не они, а чисто утилитарные, внутриполитические аспекты. Например, кто заменит Грэма в Сенате, не подорвет ли его смерть контроль республиканцев над верхней палатой, где и без того у президента начали возникать проблемы при проведении важных для него законов? Грэм ушел, жизнь продолжается. Как продолжаются и войны, развязыванию которых он по мере сил и возможностей всячески способствовал.