«Это стало бы серьезным ударом по международной архитектуре безопасности»

В конце июля исполняется 30 лет с последнего ядерного испытания, проведенного страной «ядерной пятерки» (Китаем). В последнее время ядерные державы начали активно обсуждать возможность возобновления этой деятельности. О возможных последствиях возобновления ядерных испытаний и других тенденциях в военно-ядерной сфере корреспондент “Ъ” Елена Черненко поговорила с генеральным секретарем Пагуошского движения ученых (международной неправительственной научной организации) Карен Холлберг.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Власти США прямо говорят, что не исключают возобновления ядерных испытаний. Россия предупреждает, что, если США начнут испытывать, она последует их примеру. А там, очевидно, и другие подтянутся. Чем это чревато?

— Возобновление ядерных испытаний любой мощности и любым государством представляло бы собой серьезную угрозу международному режиму нераспространения и разоружения. Это означало бы срыв глобального моратория на ядерные испытания, согласованного 188 государствами, подписавшими (из которых 179 ратифицировали) Договор о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний 1996 года (ДВЗЯИ), который до сих пор не вступил в силу из-за неспособности девяти ключевых государств ратифицировать его. Такое развитие событий стало бы еще одним серьезным ударом по международной архитектуре безопасности на фоне истечения срока действия Договора о стратегических наступательных вооружениях (ДСНВ) и неутешительных результатов последней обзорной конференции по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО).

— Но, возможно, негативных последствий будет меньше, если речь пойдет лишь о подземных испытаниях?

— То, на что я указала, касается любых испытаний, пусть они даже проводятся под землей, где радиологическое воздействие было бы в значительной степени локализованным.

Возобновление ядерных испытаний также стало бы серьезным нарушением основных обязательств государств, обладающих ядерным оружием, в рамках статьи VI ДНЯО.

Взаимные обвинения и претензии между государствами, обладающими ядерным оружием, еще больше подрывают ДВЗЯИ и увеличивают риск эскалации. Единственный устойчивый путь вперед, особенно для Соединенных Штатов, России и Китая, заключается в укреплении диалога, коммуникации и сотрудничества, а также в срочном принятии мер по укреплению доверия. Только благодаря возобновлению взаимодействия они смогут снизить напряженность и помочь сохранить международную архитектуру нераспространения и разоружения.

— По итогам недавно завершившейся обзорной конференции по ДНЯО стало ясно, что эта архитектура сильно подвержена эрозии. 191 государству—участнику договора вновь — уже третий раз подряд — не удалось согласовать совместное заявление. Что это говорит о будущем договора?

— Отсутствие консенсусного заявления на обзорной конференции указывает на то, что режим нераспространения сталкивается с острым, потенциально экзистенциальным кризисом. Все три столпа ДНЯО (нераспространение, разоружение и мирное использование ядерной энергии) испытывают одновременную существенную нагрузку. Важной причиной этой эрозии является отсутствие конструктивного взаимодействия между крупными державами (США, Россией и Китаем) наряду с растущим ядерным арсеналом других государств, что подрывает их основные обязательства по разоружению в соответствии со статьей VI ДНЯО и серьезно ослабляет доверие со стороны стран, не имеющих ядерного оружия.

Но несмотря на эти разногласия, ДНЯО остается опорой глобальных усилий по ограничению распространения ядерного оружия и продвижению в направлении ядерного разоружения.

Нынешний тупик подчеркивает важность текущего цикла обзоров ДНЯО, в рамках которого существует острая необходимость восстановить его авторитет и возобновить многосторонний диалог, прежде чем совокупное давление геополитического соперничества и институциональной эрозии приведет к полному краху.

— На фоне нестабильности в мире возрождается интерес к ядерному оружию, которое, по мнению некоторых, является единственным видом оружия, более или менее надежно защищающим государства от внешнего вторжения. К чему, по вашему мнению, это нас приведет?

— Растущая поддержка ядерного оружия и дискуссии о расширении механизмов сдерживания в различных регионах, включая Восточную Европу, Ближний Восток и Восточную Азию, вызывают глубокую озабоченность. Эта тенденция грозит вызвать новую и потенциально неконтролируемую волну распространения ядерного оружия.

Когда государства все чаще рассматривают ядерное сдерживание в качестве основной гарантии безопасности, возникает взаимоусиливающаяся динамика, при которой все государства, обладающие ядерным оружием, начинают модернизировать или расширять свои арсеналы и развивать свои доктрины, чтобы усилить опору на этот вид вооружений. Такая опора в сочетании с внедрением новых технологий, таких как искусственный интеллект, в системы командования и управления резко сокращает сроки принятия решений и повышает риск просчета в кризисной ситуации.

Все это приводит к увеличению рисков, связанных с ядерным оружием. В биполярном мире (периода холодной войны.— “Ъ”) сдерживание доказало свою эффективность, поскольку существовала контролируемая ситуация, при которой две ядерные державы находились в состоянии равновесия (хотя это и было весьма рискованное равновесие). Однако ничто не гарантирует, что сдерживание будет эффективным в условиях, когда три или более государств стремятся к установлению баланса ядерных сил. Концепция стратегического паритета уже не является актуальной, особенно с учетом роста ядерного арсенала Китая.

Чтобы предотвратить появление новых ядерных держав, международное сообщество должно вновь сосредоточиться на дипломатии, продвигать юридически обязывающие обязательства по неприменению ядерного оружия первыми и предоставлять надежные негативные гарантии безопасности государствам, не обладающим ядерным оружием.

— Также наблюдается тенденция, при которой страны, не имеющие ядерного оружия, стремятся получить гарантии безопасности от государств, обладающих им (иногда от нескольких таких государств, как мы видим в Европе), и участвуют в их ядерных программах в рамках совместных миссий. Власти РФ с опасением относятся к этому, поскольку считают, что это может привести, в частности, к размещению ядерной инфраструктуры близ российских границ — в Финляндии, Польше, Прибалтике. Что вы думаете об этом?

— Как я уже говорила, расширение и усиление зависимости от ядерного оружия носит крайне дестабилизирующий характер и этого следует избегать. В регионе, в частности в приграничной зоне между Россией и Финляндией, существуют вполне понятные опасения по поводу безопасности. Ввиду пересекающихся географических уязвимостей эти регионы будут оставаться очагами напряженности по мере наращивания обеими сторонами своего военного присутствия, если не будут приняты серьезные меры укрепления доверия.

Учитывая растущую угрозу, исходящую от ядерного оружия, а также от искусственного интеллекта и других новых технологий, человечество стоит на перепутье. Либо мы положим конец человечеству, либо откажемся от войны — это глубокий экзистенциальный вопрос, поставленный в Манифесте Рассела—Эйнштейна 1955 года (послужившем идеологическим фундаментом для создания Пагуошского движения ученых.— “Ъ”). Война не должна быть методом разрешения наших споров. Наша неотложная задача в Пагуоше — вести диалог между противоборствующими сторонами, чтобы уменьшить недопонимание, предотвратить ненужные ядерные угрозы и создать зону предсказуемости и стабильности.

— Как вы считаете, делает ли отсутствие ограничений на стратегические вооружения гонку вооружений неизбежной? Или вы видите перспективы заключения новых соглашений между РФ и США (или многосторонних договоров с широким кругом участников) в области контроля над вооружениями?

— Истечение срока действия ДСНВ в феврале 2026 года, последовавшее за ранее расторгнутыми договорами о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) и о противоракетной обороне (ДПРО), сняло основные правовые ограничения на стратегические арсеналы США и России, одновременно устранив нормативные ограничения для других государств, обладающих ядерным оружием. Если не принимать меры, то с высокой вероятностью развернется ускоренная гонка вооружений, поскольку все крупные державы в настоящее время модернизируют свои вооруженные силы.

Важным первым шагом могло бы стать развитие идеи, выдвинутой в прошлом году Владимиром Путиным и первоначально поддержанной Дональдом Трампом, в рамках которой предлагалось, что обе страны примут параллельные односторонние обязательства о соблюдении моратория на превышение количественных ограничений, установленных ДСНВ.

Соблюдение основных количественных ограничений и поддержание стратстабильности по-прежнему имеют жизненно важное значение и вполне осуществимы при наличии политической воли. Ключевым приоритетом должно стать возобновление приверженности США и России концепции стратегической стабильности, прозрачности и поддающихся проверке ограничений на свои арсеналы. Кроме того, мы должны ориентироваться на многосторонние усилия в области контроля над вооружениями, в рамках которых все государства «пятерки» могли бы продемонстрировать готовность пойти на меры сдержанности, включая заморозку размеров их арсеналов.

— Пагуош провел много исследований о возможных последствиях ядерной войны, предупреждая о катастрофических рисках даже регионального применения ядерного оружия (например, в индо-пакистанском конфликте), в то время как ряд экспертов по всему миру (в том числе в России) утверждают, что «ограниченное» применение ядерного оружия (например, против Украины или государств Восточной Европы) могло бы способствовать деэскалации региональных конфликтов, которые в противном случае могут привести к столкновению между ядерными державами (такими как США и РФ). Каково ваше мнение по этому поводу?

— Концепция «ограниченного» применения ядерного оружия с целью деэскалации конфликта — опасное предложение. Нет оснований полагать, что единичный удар, предупредительный ядерный взрыв или даже первоначальный обмен ударами с использованием «ядерных боеголовок малой мощности» будут ограниченными и сдержанными. Любое применение ядерного оружия, даже тактического, даже в региональном контексте, несет в себе огромный риск стремительной эскалации в неконтролируемый глобальный конфликт, представляющий экзистенциальную угрозу для человечества.

Главы государств «ядерной пятерки» должны вновь подтвердить свое Совместное заявление от января 2022 года о предотвращении ядерной войны и недопущении гонки вооружений, послав четкий сигнал о политической воле к уменьшению роли ядерного оружия в международной безопасности и вновь подтвердив, что «ядерную войну невозможно выиграть и ее ни в коем случае нельзя начинать».

— В прошлом году вы и президент Пагуошского движения Хусейн аш-Шахристани посетили Россию по приглашению президента Национального исследовательского центра «Институт имени Курчатова» Михаила Ковальчука, возглавляющего Российский Пагуошский комитет. Как складывается сотрудничество между «глобальным» и российским Пагуошем?

— Наш официальный визит в прошлом году вместе с президентом Пагуоша доктором Аш-Шахристани стал первым визитом в Россию с момента нашего вступления в должность в январе 2025 года. Для нас было большой честью получить это приглашение. Программа визита включала осмотр научно-технической инфраструктуры Национального исследовательского центра «Институт имени Курчатова», встречу с его президентом, профессором Михаилом Ковальчуком, а также посещение Дома ученых Института имени Курчатова.

Для нас было важно встретиться с нашими коллегами из российского комитета Пагуоша, в том числе с его научным секретарем Михаилом Лебедевым, а также с представителями Российской академии наук. Мы провели встречи на высоком уровне с высокопоставленными государственными и академическими деятелями. Сотрудничество с российским комитетом Пагуоша остается жизненно важным каналом для поддержания диалога, несмотря на глубокие политические разногласия. Мы руководствуемся принципом, согласно которому каналы научного общения должны оставаться открытыми именно тогда, когда официальные дипломатические отношения находятся в напряженном состоянии или разорваны.

У нас долгая история сотрудничества, уходящая корнями в эпоху холодной войны, когда Пагуош был одним из немногих стабильных каналов диалога между учеными и политиками Востока и Запада, разделенных железным занавесом. Эти встречи способствовали укреплению доверия, оказали влияние на усилия в области контроля над вооружениями и закрепили за Пагуошем статус пионера научной дипломатии. Эта уникальная роль в содействии международному диалогу и снижении ядерных угроз была отмечена Нобелевской премией мира, присужденной в 1995 году Пагуошскому движению ученых и (физику-ядерщику.— “Ъ”) Джозефу Ротблату.

— В марте этого года вы участвовали в Московской конференции по нераспространению. Какие впечатления?

— Я впервые посетила эту важную конференцию. Она прошла как нельзя кстати — непосредственно перед обзорной конференцией по рассмотрению действия ДНЯО и вскоре после истечения срока действия ДСНВ, на фоне продолжающихся боевых действий на Украине и в Иране. Учитывая сложившиеся обстоятельства, было важно, что в ней приняли участие представители из нескольких регионов, в том числе с Запада. В целом на меня произвели глубокое впечатление высокий профессионализм докладчиков, участие высокопоставленных спикеров, а также интеллектуальная глубина и открытость дискуссий. Особенно обнадеживающим было видеть значительную долю молодых участников, что имеет жизненно важное значение для подготовки нового поколения лидеров в области контроля над вооружениями и научной дипломатии.