Коротко

Новости

Подробно

Телекино с Михаилом Трофименковым

Газета "Коммерсантъ С-Петербург" от , стр. 3
Событие недели — "Груз 200" (2007) Алексея Балабанова, возможно, один из самых значительных фильмов, снятых в России в последнее время, безжалостной эстетикой и смыслом напоминающий лучшие притчи мирового кино о насилии и власти (11 апреля, "Первый канал", 0.20, *****). Проще всего понять его как физиологический очерк агонии СССР, отравленного трупным ядом афганской войны и цинизмом фарцы — будущих бизнесменов: кровавое название горит на фоне карты страны. Но 1984 год, которым датировано действие, адресует к роману Джорджа Оруэлла: это бесконечный год торжества садистской и лживой власти. Мастерство Алексея Балабанова поражает в первой же сцене. Не происходит ничего страшного: сидят себе летним днем на балконе два брата, провинциальный военком и ленинградский профессор научного атеизма, пьют пиво, лущат воблу. Снято простой "восьмеркой": в ритме неторопливой беседы камера переходит с одного лица на другое. Но в этой сцене есть неумолимое предчувствие, что все будет плохо, очень плохо, хуже некуда. Шлягеры 1980-х, все эти "В краю магнолий плещет море" усугубляют жуть ударных эпизодов. Бесконечный проезд мотоцикла на фоне невероятно уродливых и прекрасных промзон: за рулем — маньяк, в коляске — прикованная наручниками похищенная и изнасилованная девушка. Расстрел в тюремном подвале невиновного: выстрел прерывает на полуслове ленивую беседу жертвы и палачей о том, что "скоро все переменится". Логовище маньяка, где пленница сосуществует с его безумной мамашей, спившейся "матерью-родиной", трупами и полчищами мух. Настоящий хозяин страны — мент-капитан с волевым лицом и вызывающей доверие фамилией Журов: бывший вертухай, импотент, садист, убийца. Он глумится над теми, кто по партийной инерции еще считает себя властью, использует и истребляет пролетарское быдло, тоскует о большой и светлой любви, "играет в куклы" трупом убитого в Афгане солдата. "Груз 200" оглушает и шокирует: не из-за натурализма, к которому режиссер совсем не склонен, а из-за отсутствия катарсиса, удручающего ощущения, что 1984-й все длится и длится.
       "Преступление и наказание" (Rikos ja rangaistus, 1983), дебют Аки Каурисмяки, тоже не располагает к веселью (13 апреля, "Культура", 22.30, ****). Режиссер еще нащупывает прославившую его минималистскую эстетику, еще не обрел невозмутимое чувство юмора: вольная экранизация романа Федора Достоевского близка леворадикальным, декларативным фильмам хотя бы Райнера Вернера Фаcбиндера. Анти Рахикайнен, финский Раскольников, работает на бойне, где под музыку Шуберта топоры деловито кромсают коровьи туши и наглых тараканов. А убивать старуху-процентщицу, по фильму — торговца кухонным оборудованием, будет под Дмитрия Шостаковича. Впрочем, Анти считает, что убил не человека, пусть и виновного в гибели его девушки, а саму идею потребления и эксплуатации. Но понимает, что убил все-таки человека, что и декларирует в жестких монологах: дух первоисточника уцелел. Редкий всплеск юмора — диалог Сони Мармеладовой и следователя. Соня говорит, что у убийцы был безумный взгляд. Следователь чешет в затылке: "Это существенно расширяет круг подозреваемых".
       "Женщина года" (Woman of the Year, 1942) Джорджа Стивенса — очаровательная светская комедия, где впервые снялись вместе великие Кэтрин Хепберн и Спенсер Трэйси (11 апреля, "Культура", 20.40, ****). Впоследствии они сыграют вместе в восьми фильмах и 25 лет будут любовниками: они не поженились, поскольку Трэйси не мог оставить тяжелобольную жену. Но на экране они, как правило, были не драматической, а легкомысленной парой антиподов, обреченных на любовь. В "Женщине года" они коллеги: старомодный, скромный спортивный репортер и эмансипированная, властная политическая обозревательница. Не выдержав ее феминизма, заботы о беженцах из Европы, чуть не сорвавшей брачную ночь, светских обязанностей и назойливого, но безобидного секретаря, Сом сбежит из богатого дома жены. Но, естественно, побывав на свадьбе своего престарелого отца, Тэсс расчувствуется и завоюет Сома обратно: поцелуй в диафрагму.
       "Грязная Мэри, безумный Ларри" (Dirty Mary Crazy Larry, 1974) Джона Хоу представляет чисто археологический интерес, как фильм второго ряда, эксплуатирующий образ "беспечного ездока" Питера Фонды (16 апреля, "Первый канал", 3.10, **). Состоит он почти целиком из погони, которая должна была, по идее, переплюнуть легендарные погони из "Буллита" (1968) и "Французского связного" (1971). Гонщик, механик и девушка по вызову, у которых, судя по диалогам, один мозг на троих, грабят супермаркет, а потом удирают от копов, единственной надеждой которых остается догнать героев на вертолете.
Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Профиль пользователя