Мир

26.06.2026, 12:44

«Это были грандиозные планы. Оставалось лишь одно препятствие — Украина»

Журналисты NYT выпустили книгу о втором сроке Дональда Трампа

В США в продажу поступила книга журналистов газеты The New York Times (NYT) Мэгги Хаберман и Джонатана Суона «Смена режима» о первых полутора годах второго президентского срока Дональда Трампа. На основе бесед с большим количеством людей из администрации американского президента, его окружения и политического истеблишмента авторы рассказывают, как в Белом доме на самом деле относятся к Владимиру Зеленскому, почему Дональд Трамп втянулся в войну Израиля против Ирана и какое у него есть «шестое чувство». “Ъ” приводит выдержки из этой публикации.

О характере Дональда Трампа

Некоторые помощники Трампа со временем признавали — хотя только в частных разговорах, что именно из-за его уникальных патологий, особенно из-за склонности к бредовым представлениям, которую они считали совершенно саморазрушительной, он и сумел добиться маловероятного возвращения в Белый дом всего через четыре года после позора 6 января 2021 года.

Элиты обеих партий и СМИ — да и, по сути, большинство советников Трампа — в начале 2021 года считали его политическим трупом. Сам Трамп видел ситуацию иначе, и дело было не только в его обычном бахвальстве. У него было ощущение, что ядро его сторонников связано с ним ничуть не слабее, а возможно, даже крепче, чем раньше, после того как сотни из них штурмовали Капитолий, пытаясь помешать передаче власти (Джо Байдену.— “Ъ”).

Трамп всегда стремился сам создавать свою реальность, а затем заставлять окружающих подчиняться его версии событий.

Разумеется, Трамп бесконечно и нелепо лгал; но то, что начиналось как фантазии, часто размывалось и превращалось в реальность, созданную им самим. С поразительной регулярностью и при помощи своих поклонников Трамп буквально воплощал свои слова в реальность.

Было ли это его многолетнее следование принципу «силы позитивного мышления» — привычке, выросшей из бестселлера священника Нормана Винсента Пила, к церкви которого семья Трампа принадлежала на протяжении многих лет, или же чем-то большим, тем, что его ближайшим помощникам казалось формой психического расстройства, Трамп отказывался признавать за собой ярлык «неудачника». К 2023 году силой постоянного повторения он обратил большинство республиканцев в свою ложную веру. Оглядываясь назад, многие его союзники теперь признают: именно упорный отказ Трампа принимать реальность заложил основу его возвращения.

О вводящем в заблуждение образе Трампа

Из-за его карикатурного облика, насыщенно-оранжевого цвета лица, слишком больших галстуков и пышной прически возникает соблазн изображать Трампа как клоуна. Но, как ясно показал покойный Уэйн Барретт, один из первых журналистов, всерьез занявшихся Трампом, в своей серии материалов 1979 года в издании Village Voice о выскочке с богатым и политически влиятельным отцом, Трамп годами изучал механизмы власти. У него звериное чутье на власть, и он интуитивно читает людей. Его сын Дон-младший рассказывал знакомым, что у отца есть шестое чувство: он умеет находить самое слабое место человека, его скрытую уязвимость, и жестко давить на него, пока тот не сломается.

Во время своего второго срока президент Трамп подмял под себя и даже сломал многие институты. Ни один современный президент не добивался столь быстрого и полного подчинения своей партии в Конгрессе, как Трамп в 2025 году. И ни один президент в новейшей истории не использовал столь открыто возможности своей должности, чтобы принуждать к лояльности ключевые опоры гражданского общества и частного сектора — от крупнейших технологических компаний до самых уважаемых новостных организаций, крупного юридического бизнеса и университетов Лиги плюща.

О плане по урегулированию украинского конфликта, подготовленном Китом Келлогом

Его план не предусматривал международного признания российских претензий на контролируемую ими украинскую территорию, но в нем содержалась важная уступка: Украина не будет пытаться вернуть уже потерянные земли силой. Для обеспечения перемирия он предложил разместить на Украине миротворческие силы из Франции, Британии и Нидерландов. Когда Келлог высказал эту мысль, вице-президент Джей Ди Вэнс выразил обеспокоенность тем, что предлагаемые миротворцы будут из стран НАТО. Их присутствие на украинской земле, по его словам, наверняка спровоцирует Россию и может втянуть США в войну.

«Нам нужно сделать исключение из пятой статьи,— ответил Келлог, имея в виду статью о коллективной обороне НАТО, согласно которой вооруженное нападение на одного члена считается нападением на всех.— Это не может быть миссия НАТО».

«Есть ли войска из других стран, которые могли бы подойти для этой цели?» — спросил Вэнс. Советник президента США по нацбезопасности Майк Уолц согласился с этой идеей: лучше было бы заручиться поддержкой неевропейцев.

Вэнс предложил Саудовскую Аравию или Индию. Трамп усмехнулся. «Индийцы на это не пойдут,— сказал президент.— Они не станут платить за подобное». Премьер-министр (Индии Нарендра.— “Ъ”) Моди очень его любит и хочет приехать, продолжил Трамп, но индийцы вообще никогда ни за что не платят. Трамп сказал, что не возражает, если британцы или французы сами направят своих солдат в Украину; ему было все равно, что будут делать другие страны, лишь бы это не касалось Америки.

Пока Келлог продолжал, Трамп неоднократно вставлял свои замечания, чтобы подчеркнуть, насколько сильно ему не нравится Зеленский на Украине. «Он плохой переговорщик,— сказал Трамп.— И он разрушил свою страну. Но он действительно хорошо умел добиваться своего от администрации Байдена». Келлог пытался продвигаться дальше, но Трамп продолжал критиковать Украину. В какой-то момент он сказал, что это самая коррумпированная страна на земле.

«Я не большой поклонник Украины,— сказал Трамп.— За исключением их женщин. Они часто выигрывали конкурс на "Мисс Вселенная"». Президент с ухмылкой посмотрел на своего давнего помощника Дэна Скавино: «Дэн знает, о чем я говорю».

Было неясно, что имел в виду Трамп, но Вэнс и (министр обороны Пит.— “Ъ”) Хегсет подавили смех, а (госсекретарь Марко.— “Ъ”) Рубио выглядел ошеломленным.

По ходу встречи Трамп также неоднократно проявлял заметную симпатию к позиции России, в какой-то момент повторив слова (президента РФ Владимира.— “Ъ”) Путина, что именно угроза расширения НАТО не оставила Москве иного выбора, кроме как вторгнуться. «Все это из-за НАТО,— заявил Трамп.— Нам не следовало открывать дверь для вступления Украины в НАТО».

Келлог предположил, что Украина могла бы вступить в Европейский союз вместо НАТО. Но Трамп быстро оборвал его, заявив, что для русских «это одно и то же».

Трамп заявил, что может усадить Путина за стол переговоров. «У меня с ним прекрасные отношения,— добавил он, намекнув на то, что два лидера поддерживали связь.— Он готов к переговорам».

Америку делать — про этих людей. Команда Трампа

К этому моменту Трамп установил тайный канал связи с русскими, что не лишено исторического прецедента. Ричард Никсон доверял столь деликатные миссии Генри Киссинджеру, эксперту, сведущему в истории дипломатии и глобальной стратегии. Трамп выбрал совсем другого человека. Он тайно поручил эту ответственную миссию Стиву Уиткоффу, нью-йоркскому инвестору в недвижимость и своему старому другу, который помогал ему во время предвыборной кампании 2024 года. У Уиткоффа не было опыта во внешней политике, но Трамп уже назначил его специальным посланником по Ближнему Востоку, где у Уиткоффа были налажены деловые связи. Он доверял Уиткоффу и считал, что тот может поладить практически с кем угодно. А Трамп терял терпение; возможно, Уиткоффу удалось бы быстро договориться с Путиным. Трамп сказал своим помощникам, что экономика Путина в плохом состоянии и что сочетание дополнительных санкций и снижения цен на нефть — при поддержке Саудовской Аравии — заставит Путина начать переговоры о скорейшем прекращении войны. Но Трамп также верил, что Путин побеждает, в то время как Келлог считал, что Трамп переоценивает силу российских вооруженных сил.

Назначение Уиткоффа Трампом было связано и с другой причиной. Русские ясно дали понять, что не хотят иметь дело с Келлогом, убежденным критиком России, чья дочь сотрудничала с некоммерческой организацией, поддерживающей Украину в конфликте. Замена Келлога на Уиткоффа послужила бы жестом доброй воли по отношению к русским.

За несколько дней до отстранения Келлога от должности в Овальном кабинете главные советники Трампа встретились в Ситуационном центре, чтобы обсудить свою политику в отношении России и Украины. В небольшую группу входили (глава аппарата Белого дома.— “Ъ”) Сюзи Уайлз, Марко Рубио, Майк Уолц и Уиткофф. Келлог не был приглашен.

Встреча прошла в непринужденной обстановке, малоопытный Уиткофф убеждал остальных, что русские хотят заключить сделку. Он говорил, насколько было бы хорошо, если бы Соединенные Штаты смогли восстановить нормальные экономические отношения с Россией. Можно было бы снять огромное количество санкций. Они обсудили первые разговоры Уиткоффа с его «тайным каналом», Кириллом Дмитриевым, главой Российского фонда прямых инвестиций.

Рубио, который казался настроенным скептически, спросил Уиткоффа: «Откуда мы знаем, что этот парень чего-то стоит и говорит от имени Путина?» Уолц также выразил сомнение, предупредив, что многие люди пытаются производить впечатление, будто они говорят от имени Путина.

Сотрудник Совета национальной безопасности, присутствовавший за столом, выступил с предложением оценить, действительно ли Дмитриев был тем самым человеком. «Что ж, сэр, мы могли бы проверить его,— сказал этот сотрудник Рубио.— Мы могли бы попросить его освободить заложника, например».

Рубио идея понравилась. И он сказал, что знает как раз того, кого они могли бы попросить: Марка Фогеля, американского школьного учителя (и бывшего дипломата.— “Ъ”), который был приговорен к 14 годам заключения в российской тюрьме за то, что в его багаже было небольшое количество медицинской марихуаны.

Если Келлог был разочарован, когда наконец обнаружил, что его исключили, то отчасти в этом был виноват он сам.

После почти десяти лет сотрудничества с Дональдом Трампом Келлог все еще казался странно наивным в отношении своего босса.

По сути, Трампу нравилось играть с людьми и действовать в обстановке секретности. Четких структур подчинения или командования, кроме как указаний от самого Трампа, никогда не было. Он часто действовал по двум или даже по трем направлениям одновременно. Даже у его ближайших помощников были комнаты внутри комнат, и ни у кого не было входа во все из них.

Трамп держал сотрудников, советников, новоявленных приверженцев и верных соратников в узде благодаря постоянной нестабильности и тому, что они видели лишь отдельные фрагменты его замыслов. Полная картина была известна только Трампу — никто больше не мог с уверенностью сказать, что именно он говорил другим и чем это отличалось от того, что было сказано им самим.

В ночь на вторник, 11 февраля (2025 года.— “Ъ”), Уиткофф прилетел в США с Марком Фогелем, американским школьным учителем, осужденным в России. Уолц, Рубио и переговорщик по освобождению заложников Адам Болер встретили его на авиабазе Эндрюс. Фогель наклонился и поцеловал заснеженную взлетную полосу (США в ответ освободили основателя криптобиржи BTC-е Александра Винника, обвиненного в отмывании до $9 млрд.— “Ъ”).

Вернувшись в Соединенные Штаты вместе с Фогелем 11 февраля, Уиткофф также привез «предварительное соглашение», в котором излагались возможности для американо-российского бизнеса, многие из которых касались энергетического сектора — критически важных полезных ископаемых, урана, нефти и газа. Как оказалось, это было именно то соглашение, на которое рассчитывал Трамп,— грандиозная сделка с Россией, историческая сделка, которая открыла бы обе страны для банковского и делового сотрудничества друг с другом, нейтральная с точки зрения ценностей, исключительно деловая перезагрузка, отношения, не обремененные идеологической борьбой прошлого, или более поздними территориальными амбициями Москвы, или десятилетиями выстраиваемым США миропорядком, основанным на сдерживании России.

Вышла новая книга вице-президента США Джей Ди Вэнса

Другие члены команды видели в этом еще и возможность оторвать Россию от Китая и Ирана. В разговорах с сенаторами-республиканцами, обеспокоенными формирующейся российской стратегией Трампа, Майк Уолц настаивал, что его очень беспокоит растущее сотрудничество и обмен технологиями между Россией, Ираном и Китаем. Он считал Россию меньшей угрозой, и для того, чтобы оттянуть ее от двух других противников США, требовалось сочетание пряника и кнута.

Это были грандиозные планы. Оставалось лишь одно препятствие — Украина.

О сделке по минералам с Украиной

Тем временем сделка по украинским полезным ископаемым начала вызывать серьезные внутренние разногласия в администрации, а также соперничество и сплетни на высших уровнях. (Министр торговли США.— “Ъ”) Говард Латник сказал президенту, что (министр финансов США.— “Ъ”) Скотт Бессент «облажался» со сделкой. Бессент не только не смог добиться подписания Зеленским контракта во время своего визита в Киев, пояснил Латник, но и скомпрометировал его условия. Латник попросил у Трампа разрешения исправить ситуацию, и президент дал свое благословение.

Когда до визита Зеленского в Белый дом оставалось меньше недели, Латник представил Трампу новый вариант сделки. «Я приберег его для вас,— сказал он президенту.— Я сделал сделку обязательной к исполнению и прописал в ней сумму $500 млрд (доходов для США.— “Ъ”). Намного лучше, чем то, что сделал Бессент».

«Отлично»,— ответил Трамп.

На совещании высокопоставленных чиновников в Ситуационном центре позже в тот же день Латник сел напротив Бессента и протянул ему распечатку со своим вариантом сделки. Естественная антипатия между ними еще больше усилилась из-за того, что Латник изначально хотел занять место Бессента, но в итоге довольствовался постом министра торговли.

Бессент посмотрел на предложение Латника. «Это дерьмовая сделка. Ты идиот,— сказал он Латнику.— Я не знаю, кто тебе сказал, что моя сделка не имеет юридической силы, но она имеет, и причина, по которой украинцы так рады твоей версии, заключается в том, что ты ограничил ее $500 млрд, в то время как при моем варианте мы могли бы заработать от одного до двух триллионов долларов».

О февральской встрече Дональда Трампа и Владимира Зеленского в Белом доме

Пока Зеленский перед камерами яростно критиковал Путина, Трамп, в свою очередь, обрушился с критикой на Байдена. «Соединенные Штаты не должны были допустить этого»,— сказал он. Байден понятия не имел, «что, черт возьми, он делает». Он снова трубил о своей недавней победе на выборах, ненадолго заглянул во все «красные» штаты на карте электоральных предпочтений и заявил, что, если бы его не переизбрали, жестокий конфликт на Украине вполне мог бы перерасти в Третью мировую войну.

Эта пресс-конференция в свободной форме в Овальном кабинете — комнате, которая была свидетелем таких исторических моментов, как совместная пресс-конференция после Перл-Харбора в 1941 году между президентом Франклином Рузвельтом и Уинстоном Черчиллем — продолжалась 49 мучительных минут. Чем дольше говорили два лидера, тем громче звучали их голоса, и тем больше ситуация выходила из-под контроля.

Несколько помощников Трампа изначально опасались, что дело дойдет до чего-то подобного. Майк Уолц безуспешно пытался донести до Зеленского, что тот должен прийти в костюме. Бессент настоятельно рекомендовал Трампу вообще не пускать Зеленского в Белый дом до подписания соглашения по полезным ископаемым. «Я имел дело с этим маленьким ублюдком,— говорил Бессент своим соратникам о Зеленском.— Он хитрый. Для европейцев он как ребенок с особыми потребностями. И ведет себя как мистер Бин (комедийный персонаж.— “Ъ”) под кайфом».

О расписании Дональда Трампа

Большинство президентов придерживались принципа, что их самым ценным ресурсом является время. Джордж Буш-младший и Барак Обама планировали свой день блоками по 10 или 15 минут. Идеальная функция «привратника» в администрации Белого дома заключалась в том, чтобы придерживаться этих временных промежутков и не допускать ненужных срывов. Но Сюзи Уайлз мало интересовалась микроменеджментом времени своего босса, возможно, правильно рассчитав, что это бесполезно. Она старалась контролировать доступ в Овальный кабинет и быть в курсе планов визитеров, но в остальном она позволяла президенту самому определять свой собственный темп.

В Белом доме Дональда Трампа время было гибким понятием. Со стороны администрация казалась кипучей силой, но те, кто попадал в Овальный кабинет, часто отмечали, что у Трампа, похоже, было полно времени.

Если встреча не касалась предстоящей военной операции, Трамп обычно был расслаблен, сплетничал и не торопился.

Многие посетители Овального кабинета были очарованы. Даже те, кто его недолюбливал, часто описывали президента как заботливого и льстивого, предлагающего диетическую колу и конфеты, словно он был приветливым сотрудником одного из своих клубов.

Он рассказывал непристойные анекдоты и хвалил гостей за их внешний вид.
Он подписывал кепки MAGA и дополнительные для их детей, а также призывал их приехать в Мар-а-Лаго на выходные или в один из его гольф-клубов.
Он часами изучал мельчайшие детали оформления Овального кабинета и планы бального зала, который он планировал построить на территории Восточного крыла.
Он обожал демонстрировать качество колонок, которые транслировали его музыку — Паваротти, Шинейд О’Коннор и Джеймса Брауна — во внутренний дворик Розового сада.
И он развлекал посетителей — особенно иностранных лидеров — подробностями своей победы на выборах 2024 года, засыпал их своим привычным списком жалоб на «сонного Джо» и с детским интересом задавал вопросы об опасных животных в их странах.

«Я до сих пор не могу в полной мере описать, каково это — находиться в Овальном кабинете с ним,— вспоминает один из посетителей.— Два человека разговаривают по двум разным телефонам на громкой связи. Еще один человек — по мобильному телефону. Я никогда не забуду, как мы обсуждали совершенно секретную программу, и тут входит какой-то мужик — простой, деревенский парень — с образцами плитки для Розового сада. Он кладет их на стол. Президент прерывает наш разговор, встает и куда-то уходит с ним. Потом он возвращается, заглядывает нам через плечо, только чтобы через секунду начать давать указания кому-то, кто пытается вбить в стену херувимов, которых президент привез из (своего поместья.— “Ъ”) Мар-а-Лаго. Затем он вновь возвращается к беседе с людьми, которые так и висели все это время на громкой связи, и раздает им указания. Наконец он опять пытается заняться нами, но тут заканчивается выделенное под нашу встречу время».

Трамп принимает решения так быстро и практически без соблюдения процедур, что отсутствие в Западном крыле Белого дома означает не просто потерю возможности влиять на политику, а потерю возможности узнать о ней раньше, чем остальной мир. Рубио — яркий пример этой динамики. Будучи госсекретарем, он является главным дипломатом Америки, но проводит за границей меньше времени, чем любой другой госсекретарь за последние десятилетия. После того как он добавил к своим обязанностям должность советника по национальной безопасности, он почти все свое время проводит в Белом доме. Овальный кабинет теперь стал фактически его рабочим местом. Причина, по которой Госдепартамент остается в курсе важных событий, не раз говорил он своим подчиненным, заключается в том, что он постоянно находится рядом с Трампом и участвует в принятии им решений, а не заперт на седьмом этаже Госдепартамента.

Если вы не рядом с Трампом каждый день, вас можно считать несуществующим.

О том, как Дональд Трамп ввязался в войну Израиля против Ирана в июне 2025 года

Президент говорил разным людям разные вещи. У его ястребиных союзников часто создавалось впечатление, что он полон решимости всецело поддерживать Израиль и делает все возможное, чтобы предотвратить создание Ираном ядерного оружия. Но (активист движения MAGA.— “Ъ”) Чарли Кирк, который разговаривал с Трампом в выходные перед началом израильской кампании, сказал другим, что Трамп не поддерживает военные действия Нетаньяху против Ирана, поскольку США еще пытаются заключить с иранцами сделку.

Даже в день нападения (Израиля на Иран.— “Ъ”) Трамп, казалось, рассматривал разные варианты. Он сказал Вэнсу и Уиткоффу еще раз связаться с иранцами, чтобы узнать, примут ли они его условия. И он рассказал некоторым своим соратникам, что советовал Нетаньяху воздержаться от нападения на Иран.

«Я ничего об этом не знаю,— сказал Трамп одному из своих помощников за несколько часов до ударов.— Я говорил Биби, чтобы он этого не делал». В течение первых нескольких часов после начала бомбардировок со стороны Израиля Трамп воздерживался от комментариев по поводу атак, предоставив другим республиканцам, таким как лидер большинства в Сенате Джон Тьюн, возможность выступить с заявлениями в поддержку Израиля. Если бы израильская кампания провалилась, Трамп не хотел в ней участвовать.

Первое официальное заявление администрации в четверг вечером поступило от Рубио. В отличие от традиции, согласно которой администрации обеих партий поддерживали Израиль во время войн, заявление было сдержанным и всячески дистанцировало США от атаки.

Осторожный тон не был случайностью. Американская разведка выявила заранее подготовленный иранский план действий на случай чрезвычайной ситуации — приказы, уже делегированные полевым командирам,— предусматривающих одновременный удар по американским и израильским целям в момент нападения на Иран. Среди этих целей были американские военные базы в регионе. Если бы эти базы подверглись удару, у Соединенных Штатов не осталось бы иного выбора, кроме как напрямую вступить в войну — именно того исхода, которого Трамп хотел избежать. Нарочито нейтральное заявление было сигналом, направленным непосредственно Тегерану: это была операция Израиля, а не Америки.

Полный текст меморандума о взаимопонимании между США и Ираном

Но к пятнице утром, когда стало ясно, что первая волна ударов оказалась ошеломляюще успешной, Трамп, наблюдавший за триумфальным освещением событий на телеканале Fox News, начал присваивать себе эти заслуги. В серии телефонных разговоров с журналистами Трамп хвалил эти атаки, утверждая, что сыграл центральную роль в координации с израильтянами, и предупреждал Иран о грядущих новых ударах.

В соцсети Truth Social он написал: «Иран должен заключить сделку, пока от него ничего не осталось… ПРОСТО СДЕЛАЙТЕ ЭТО, ПОКА НЕ ПОЗДНО».

Один из свидетелей этого эпизода, чиновник, работавший и в первой администрации Трампа, констатировал, что «ничто так не привлекает внимание Трампа, как успех».

О том, как Дональд Трамп ввязался в войну Израиля против Ирана в феврале 2026 года

Зимой 2025–2026 годов по мере усиления давления Израиля на США с целью возобновления военных действий против Ирана директор ЦРУ Джон Рэтклифф представил Трампу ряд возможных сценариев развития событий, которые могли бы быть достигнуты в ходе военной кампании. Это были не прогнозы, а скорее выкладки в духе «если мы сделаем это, то наша оценка последствий такая-то». Рэтклифф предполагал, что кампания продлится как минимум четыре-шесть недель.

Разведданные рисовали мрачную картину потенциальной возможности смены режима. Наиболее вероятный сценарий был также и наиболее опасным: радикалы внутри Корпуса стражей исламской революции (КСИР) захватят власть, оттеснив или ослабив клерикальную элиту, которая, несмотря на всю свою риторику, была более расчетливой и менее склонной к военной агрессии. Несколько более оптимистичный, но менее вероятный сценарий заключался в том, что власть могут захватить прагматики внутри КСИР. Наименее вероятным аналитики ЦРУ считали сценарий народного восстания, в результате которого произойдет кардинальная смена режима.

Все это, однако, не означало, что военная кампания не могла бы увенчаться успехом по другим показателям. Аналитики ЦРУ считали, что США и Израиль могут значительно ослабить способность Ирана угрожать своим соседям обычным и ядерным оружием. Но в отношении более амбициозных целей оценка разведки была отрезвляющей. Аналитики полагали, что при помощи одной лишь воздушной кампании вряд ли удастся свергнуть режим. Асимметричные сильные стороны Ирана усугубляли проблему — особенно его возможности по созданию недорогих беспилотников и способность скрывать ракеты в горах.

Но Трамп не верил пессимистическим оценкам. Он считал, что война быстро закончится.

Он считал иранский режим до смешного слабым — это мнение укоренилось в нем в июне предыдущего года, когда Иран вяло ответил на разрушительные волны американских бомбардировок серией абсолютно предсказуемых символических ударов, которые США легко отразили. А после захвата (президента Венесуэлы Николаса.— “Ъ”) Мадуро Трамп был еще больше очарован возможностями американской армии. Он сказал помощникам, что хотел бы увидеть в Иране ситуацию, подобную венесуэльской,— все преимущества смены режима без необходимости менять всю структуру страны. По мнению Трампа, теперь появилась новая модель: убрать главного человека и поставить на его место трусливого аппаратчика, который будет почтительно подчиняться ему. Но мало кто из советников Трампа верил, что Иран, страна с населением более 90 млн человек, десятилетиями управляемая теократией, повторит судьбу Венесуэлы.

Тем не менее Трамп неоднократно говорил своим советникам, что у него «хорошее предчувствие» относительно удара по Ирану и он хочет это сделать. Его видение конечного результата сводилось к желанию сначала уничтожить режим, а с деталями разобраться позже.

О наследии Дональда Трампа

Трамп стал первым президентом в современной истории США, который управляет страной так, будто международной системы просто не существует. Его предшественники, даже самые воинственные из них, действовали в рамках сети договоров, институтов и норм — НАТО, Организации Объединенных Наций, Всемирной торговой организации, которые оказывали определенное влияние на то, как реализуется американская власть. Трамп не просто сопротивляется этим ограничениям, как это делали другие президенты; он полностью игнорирует их и тем самым демонстрирует, что в рамках этой системы нет механизма, способного его остановить. Он сократил финансирование ООН и создал свой собственный форум авторитарных лидеров. Он начал войну без коалиции. Он рассматривает тарифы как инструменты личного влияния. Он публично заявил, что ему не нужно международное право.

И, как оказалось, у системы нет на это ответа. Система может функционировать только в том случае, если главная мировая держава верит в нее. К весне 2026 года притворство закончилось. Никто — ни дипломаты в Брюсселе, ни генералы в штаб-квартире НАТО, ни делегаты в Организации Объединенных Наций — не верит, что старый порядок вернется. Политический комментатор Джон Джудис, пользуясь концепцией Гегеля, назвал Трампа «выдающейся личностью, творящей всемирно-исторические деяния». Такие люди, как считал философ, порой сами того не понимая, способствуют окончанию одних эпох и началу других.

Подготовила Елена Черненко