Памятник разбирают в суде

Прокуратура Башкирии пытается в арбитражном суде оспорить продажу помещений в здании-памятнике Дом Коновалова в Бирске. В 2023 году местная компания «Профлаб» выкупила у муниципалитета 428 кв. м здания за 3,1 млн руб. при их кадастровой стоимости 9 млн руб., а затем перепродала за 7,2 млн руб. бирскому предпринимателю. Прокуратура полагает, что недвижимость ушла из муниципальной собственности по заниженной стоимости. В марте этого года глава администрации Бирска Виктория Бурдина получила пять лет колонии общего режима в том числе по факту спорной продажи. Юристы разошлись в оценках перспектив прокуратуры в суде.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Арбитражный суд Башкирии сегодня рассмотрит иск прокуратуры республики к администрации Бирска и ООО «Профлаб». Надзорное ведомство просит признать ничтожным договор купли-продажи помещений общей площадью 428 кв. м в двухэтажном Доме Коновалова на улице Мира (является выявленным объектом культурного наследия), а также применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с «Профлаба» в пользу мэрии 7,2 млн руб. и арендных платежей с 1 июня 2023 года.

Третьим лицом в процессе принимает участие предприниматель Лилия Дудина, владеющая пекарней в Бирске.

Параллельно с иском прокуратура Башкирии попыталась наложить обеспечительные меры на все движимое и недвижимое имущество «Профлаба», в том числе на деньги компании на банковских счетах.

Суд первой инстанции в удовлетворении ходатайства прокуратуры отказал, так как спорные помещения уже не принадлежат «Профлабу». На днях Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд согласился с выводом нижестоящей инстанции.

Ранее сделка с продажей Дома Коновалова фигурировала в уголовном деле бывшего главы администрации Бирска Виктории Бурдиной. В марте этого года Бирский межрайонный суд приговорил ее к пяти годам колонии общего режима, признав виновной в злоупотреблении должностными полномочиями (ч. 3 ст. 285 УК РФ), превышении должностных полномочий (ч. 1 ст. 286 УК РФ) и получении взятки (ч. 3 ст. 290 УК РФ). Апелляционные жалобы стороны защиты и обвинения на приговор Верховным судом Башкирии пока не рассмотрены.

В частности, госпоже Бурдиной вменялась продажа муниципального имущества по заниженной цене. Как было установлено в суде, в июне 2023 года мэрия города продала «Профлабу» помещения в здании-памятнике за 3,1 млн руб. при кадастровой стоимости 9 млн руб. Местная прокуратура, установив, что здание было реализовано ниже рыночной стоимости, потребовала от главы администрации устранить нарушение. Вместо того, чтобы расторгнуть договор, госпожа Бурдина в марте 2024 года подписала акт сверки взаимных расчетов с покупателем, а спустя месяц «Профлаб» продал здание за 7,2 млн руб. Покупателем, судя по всему, была Лилия Дудина.

Получить комментарий руководителя администрации Бирска Юрия Иванова вчера не удалось.

Телефонов «Профлаба» и Лилии Дудиной в открытых источниках нет.

«Перспективы прокуратуры по существу иска, на мой взгляд, следует оценивать, как достаточно высокие, — пояснил судебный эксперт экспертной группы Veta Александр Терентьев. — Если суд назначит судебную экспертизу и рыночная стоимость на дату сделки окажется существенно выше цены договора — это, в совокупности с приговором, создает практически неопровержимую доказательную базу для признания сделки недействительной. Даже если учесть, что здание является выявленным объектом культурного наследия, что само по себе снижает его ликвидность, то трехкратная разница между ценой сделки и кадастровой стоимостью выглядит трудно объяснимой».

Адвокат Искандер Хазиев обратил внимание, что суд, принимая иск к производству, «фактически выделил ключевые проблемы позиции прокуратуры». «Он прямо предложил ей пояснить субъектный состав с учетом перехода собственности к предпринимателю Лилии Дудиной, а также судьбу самого объекта культурного наследия при применении заявленных последствий. Для содержательной оценки иска публичных материалов пока недостаточно, но конструктивные дефекты видны суду еще до рассмотрения по существу»,— отметил эксперт.

По его мнению, разница между кадастровой стоимостью и ценой продажи снованием для ничтожности сделки не является. «Реальные основания иска могут лежать либо в порочности отчета оценщика, что косвенно подтверждается приговором Бирского межрайонного суда, либо в нарушении специальных требований к сделкам с объектами культурного наследия — любой из дефектов дает сильное основание для признания сделки недействительной»,— добавил господин Хазиев.

Булат Баширов