«Ты чего в воде сидишь, война же началась»

22 июня мир советских граждан разделился на до и после: началась Великая Отечественная война. В 13:15 по местному времени ижевчане услышали о нападении гитлеровских войск на СССР — на заводах, согласно публикациям советских газет, проводились митинги рабочих, в военкоматы пошли добровольцы. К этому моменту уроженцы Удмуртии уже воевали на приграничных территориях. Телеграмма о мобилизации придет в республику около 16:45. Историки указывают, что предчувствие войны «было разлито в обществе», но, несмотря на это, для большинства конфликт начался неожиданно — первой реакцией в тот день стало «недоуменное молчание».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

«Не поняли мы тогда ничего»

22 июня 1941 года начинался как обычный выходной день. Накануне выпускники школ отпраздновали окончание учебы. Согласно рекламным материалам в газете «Удмуртская правда», ижевчан приглашали посетить 6-й Госзверинец, расположенный тогда на углу улиц Советской и Ленина. В нем советской публике демонстрировали слонов, львов, птиц и разных пресмыкающихся. В Летнем театре имени Максима Горького ставили музыкальную комедию «Гейша» в трех действиях. В саду клуба имени Октябрьской революции с 20:00 звучал духовой оркестр и радиолы для танцев. В кинотеатре «Одеон» (ныне — «Дружба») днем планировали показать мультфильм «Золотой ключик», вечером — фильм «Парень из тайги». Но после полудня привычный мир рухнул.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В 13:15 по местному времени председатель Совнаркома СССР и народный комиссар иностранных дел Вячеслав Молотов объявил о начале Великой Отечественной войны: в 04:00 по московскому времени на страну напали гитлеровские войска. Это сообщение было передано по радио и через громкоговорители в центре города. Известие быстро распространилось среди населения. «Правительство Советского Союза выражает непоколебимую уверенность в том, что наша доблестная армия и флот и смелые соколы советской авиации с честью выполнят долг перед родиной, перед советским народом и нанесут сокрушительный удар по врагу. Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами»,— сказал в обращении к народу товарищ Молотов.

— Ты чего в воде сидишь, война же началась! — вспоминает обращение своего приятеля ветеран Великой Отечественной войны Герман Суслов (по данным ИжГТУ). В тот роковой день ему исполнилось 17 лет. Днем он пошел искупаться на Ижевский пруд, где встретился со своим товарищем.

— Какая война?

— Да немцы напали.

— Подумаешь, война. Мы их раз-два и растюкаем! Вон у нас какая армия.

«Не поняли мы тогда ничего»,— вспоминал Герман Суслов спустя годы. В октябре 1941 года, поступая в «Бауманку», он получит повестку в Азинский военкомат, станет артиллеристом и пройдет всю войну.

«Смертоносный груз»

Фашистский удар в составе пограничных отрядов 22 июня приняли около 300 уроженцев Удмуртии. 200 из них погибли в первые дни. Оборону Брестской крепости совместно с другими красноармейцами держали девять жителей республики.

В 05:15 21-летний командир 12-го истребительного авиационного полка и выпускник 24-й ижевской школы Леонид Бутелин одним из первых поднял в воздух самолет «И-153» в районе Станиславского аэроузла (ныне — город Ивано-Франковск), сбил вражеский Ju-88 («юнкерс») и пошел на таран другого на высоте 200 м. Бомбардировщик с черной свастикой рухнул на землю. Советский пилот погиб, его тело из кабины вынес местный крестьянин. Об этой истории сети публичных библиотек города Гомеля рассказывал внук летчика Сергей Клещенко.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

21-летний ижевчанин Федор Версальский, защищавший Брестскую крепость, в своем последнем письме родным писал: «Начиная с 22 июня, мы были в окружении, дивизию нашу рассекли, и мы небольшими группами пробивались к нашей старой границе. Вчера, то есть 1 июля, добрался до Могилева, где формировали новые части. Тут же меня зачислили. И вот сегодня уезжаем на позиции». Он погиб в сентябре 1941 года.

Тогда же удмуртская 98-я стрелковая дивизия встретила начало войны в районе белорусской станции Дретунь. Бывший начальник секретного отдела штаба формирования и уроженец Сарапула Сергей Коротков писал: «22 июня в воздухе появилась армада вражеских самолетов, часть из которых закружила над станцией Дретунь, над скопившимися эшелонами, и пикирующие бомбардировщики сбросили свой смертоносный груз, причинив разрушения и гибель многих людей» (цитата по госархиву Удмуртии). Он отслужит в рядах Красной армии до 1944 года, а после ранения вернется в Сарапул на радиозавод.

По данным региональной Книги памяти, в рядах действующей армии в начале войны насчитывалось около 30 тыс. жителей Родникового края.

«Ответим самоотверженной работой в цехах»

По сообщениям из газет и докладных записок парткомов того времени, сразу после новости о начале войны по всей республике прокатились митинги рабочих против немецко-фашистских захватчиков. Они продолжались и 23 июня. На всех сменах завода №71 (Ижевский металлургический завод, ныне — «Ижсталь») прошло 146 митингов, собравших 780 человек. Многие из них изъявляли желание отправиться на фронт добровольцами.

«На наглую провокацию германских фашистов мы ответим самоотверженной работой в цехах, в мастерских, не жалея своих сил, мы будем бороться за перевыполнение производственного задания. Наша доблестная Красная Армия ответит могучим ударом, разгромит врага, победа будет за нами»,— говорится в записке парткома завода №71 Ждановскому райкому ВКП(б), в тот день с этой речью выступил один из рабочих термического цеха.

Митинги прошли и на территории завода №74 (Ижевский машиностроительный завод), он объединил рабочих цехов №49 и 62. «Директор завода Владимир Новиков призвал коллективы цехов стахановской работой обеспечить выпуск необходимой продукции, во много раз поднять производительность труда. В принятой резолюции рабочие, инженеры и техники обязались дать небывалые темпы роста производства и выпускать только изделия высокого качества»,— говорится в материале «Удмуртской правды» от 24 июня 1941 года.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Историк Евгений Шумилов в своей работе «Трудфронт» писал, что уже 23 числа Владимир Новиков подписал приказ о переводе станкостроительного производства на 11-часовой день, а указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня установил продолжительность рабочего дня в 9-12 часов.

В тот день в Госмединституте, ныне ИжГМУ, проходила научно-теоретическая конференция. С появлением новости о войне профессора и научные работники прервали ее ход. С речью выступил директор мединститута Николай Рупасов. «Империалистическое правительство Германии стало громить мирные города СССР. Долг каждого рядового врача, заведующего больницей, клиникой, здравпунктом — привести в боевую готовность свой участок. Каждый медработник должен быть сейчас максимально загружен. Организация, твердая дисциплина, бдительность — все эти условия обеспечат здоровый тыл нашей доблестной Красной Армии»,— приводится его цитата в выпуске газеты «Удмуртская правда».

«Ни одного начальника на базе отдыха не осталось»

«В те выходные первые лица республики вместе с семьями были на базе отдыха на берегу Камы, возле Гольян, — вспоминал доктор исторических наук и профессор истфака УдГУ Аркадий Тронин (его отец Андрей Тронин в те годы был председателем совнаркома УАССР).— Телефона там не было, телеграфа тем более. И вдруг за час до обеда нам передают: Анатолий Чекинов, тогда — первый секретарь удмуртского обкома и, по сути, глава республики,— собирает всех отцов семейств в столовой. И буквально через 10-15 минут мы услышали, как захлопали дверцы автомобилей. Ни одного начальника на базе отдыха не осталось, все помчались в Ижевск. Мы, мальчишки, сначала ничего не поняли, но потом мама объяснила: началась война».

В 16:47 на имя Андрея Тронина была направлена телеграмма об объявлении мобилизации от наркома обороны СССР маршала Семена Тимошенко. Это была одна из многих телеграмм, направленных во все военные округа Советского союза. Официальная мобилизация началась уже на следующий день. За первую неделю войны военкоматы Ижевска приняли 1456 заявлений о добровольной отправке на фронт.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Из отчета военного комиссариата УАССР за 1941—1945 годы, с 22 июня по 21 июля из Удмуртии было призвано было 18,1 тыс. человек — сержантов и рядовых. Согласно материалу газеты «Правда» от 23 июня 1941 года, мобилизации подлежали жители региона, родившиеся с 1905-го по 1918 годы включительно.

«Первой реакцией было недоуменное молчание»

Доктор исторических наук, профессор кафедры истории России Института истории и социологии УдГУ Вадим Долгов рассказал «Ъ-Удмуртия», что 22 июня в столице Удмуртии прошло так же, как во многих других городах страны. «В этот момент в Ижевске, скорее всего, ничего не происходило. Люди слушали Вячеслава Молотова, проникались сознанием случившегося. Позже газеты по всей стране писали об антифашистских митингах и очередях в военкоматы. Возможно, все так и было. Но если говорить об Ижевске, то источников проверки этой информации у историков нет. И митинги, и добровольцы, конечно, были, но не 22 числа, а лишь в последующие дни»,— пояснил он.

Вадим Долгов добавил, что в столице Удмуртии тогда не снимали кинохронику, а творческой интеллигенции, которая могла бы в красках зафиксировать настроение людей, не было. «Ижевск — суровый рабочий город. Предчувствие войны было разлито в обществе, но она тем не менее началась неожиданно для большинства. Поэтому первой реакцией не только простых людей, но и руководства было недоуменное молчание. Даже сам Иосиф Сталин в первые дни не нашел слов, чтобы объявить стране о произошедшем»,— пояснил эксперт.

Историк-краевед Игорь Кобзев рассказал, что к первым вестям о войне люди отнеслись по-разному, некоторые о ней не задумывались, иные даже были рады ей. «Очень многие мальчишки встречали 22 июня с радостью. Более старшее и ответственное поколение больше волновала бытовая сторона войны, а не она сама, которая была где-то далеко и “как бы не у нас”. В основном, люди сравнивали ее с тем, что было раньше — с Первой мировой войной и Революцией. Взрослое советское поколение, закончивших школу комсомольцев, отнеслось к этому известию с энтузиазмом. Они надеялись на быструю победу через несколько недель, на непременную помощь немецкого пролетариата и мировую революцию»,— пояснил он.

Советских граждан впереди ожидали 1417 дней войны.

Владислав Галичанин