Маршрут построен
Россияне отправятся на выборы с верой в лучшее будущее
Осведомленность россиян о грядущих выборах в Госдуму растет, а желание в них поучаствовать декларируют уже две трети опрошенных, следует из обнародованных 18 июня данных Аналитического центра ВЦИОМ. Чаще других о намерении явиться на участки говорят сторонники КПРФ, «Единой России» и «Новых людей». При этом ЛДПР и «Справедливая Россия» вошли в первую тройку партий, за которые россияне могли бы проголосовать хотя бы гипотетически. Ключевыми в рамках текущей кампании остаются запросы на «маршрут к будущему», а также стабильность вкупе с эффективностью, считают эксперты.
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ
Россияне «постепенно просыпаются» и «погружаются в электоральную повестку», сообщил директор по политическим исследованиям ВЦИОМа Михаил Мамонов на круглом столе Экспертного института социальных исследований. В мае дату выборов верно назвали свыше 40% респондентов (против 16% в январе), а о готовности прийти на участки сообщили 66% (56% в феврале). При этом декларируемая явка среди самых молодых (73% тех, кому от 18 до 24 лет) превысила аналогичный показатель среди самых старших (64% в группе 60+), хотя «обычно ситуация иная», подчеркнул социолог.
В числе аргументов для участия в выборах доминируют два: «мотив гражданского долга» и «значимость личного участия». Установку о том, что «каждый должен распорядиться своим голосом», разделяют 96% тех, кто готов явиться на участки, а мнение о том, что, «участвуя в выборах, я влияю на то, как буду жить в будущем»,— 71%.
В партийном разрезе максимальное желание голосовать выразили приверженцы КПРФ (80%), «Единой России» (79%) и «Новых людей» (78%).
«Электорат этих трех партий значительно чаще заявляет о готовности принять участие в выборах»,— объяснил господин Мамонов. Из числа сторонников ЛДПР и «Справедливой России» о своей явке заявили 59% и 64% опрошенных соответственно.
В то же время либерал-демократы и эсеры заняли места в первой тройке вслед за единороссами по уровню «допустимого голосования» — когда респонденты отвечали на вопрос, допускают ли они в принципе возможность поддержать конкретную партию (см. график).
По мнению Михаила Мамонова, «ключевой разговор» на этих выборах «будет про будущее». «Мы все живем будущим и хотим, чтобы оно было хорошее, и есть вера в то, что в нашей стране все будет нормально»,— разъяснил он. Потому основной запрос избирателей будет связан не с верой как таковой, а с «маршрутом».
«От того, как партия представит маршрут движения в будущее, в значительной степени будут зависеть цифры, которые мы увидим в сентябре»,— считает Михаил Мамонов.
Другие участники круглого стола больше говорили о вызовах кампании-2026. Одним из них станет «стратегия западной информационной войны», учитывающая приближающиеся выборы, полагает политолог Павел Данилин: «Противник делает все, чтобы повысить уровень тревожности в российском обществе». По расчетам врагов, это недовольство будет нарастать, а его пиком станут август — начало сентября, добавил эксперт.
Тревожность действительно стала заметным фактором общественных настроений, согласился политтехнолог Константин Листратов. По данным мониторинга ФСО, сейчас «индекс тревожности» составляет 64 пункта из 100, что, однако, «значительно ниже значений, которые фиксировались в период весны 2022-го». «Это говорит о высокой степени адаптации общества к новой реальности. Наше общество научилось жить в условиях неопределенности»,— , отметил он.
Источниками тревожности являются атаки беспилотников, санкции и экономические сложности, а также «глобальная турбулентность», перечислил эксперт.
Впрочем, тревожность «не сопровождается кризисом доверия к государственным институтам», уверен господин Листратов: «Общество признает наличие вызовов, но сохраняет понимание, что именно государство на сегодня является главным гарантом защиты от внешних рисков и социальной стабильности». Однако «запрос на сильное государство» неразрывно связан с «запросом на эффективность», поэтому вопрос о том, «как обеспечить устойчивое развитие страны в условиях турбулентности», как раз и станет «главным политическим вопросом кампании», заключил политтехнолог.
