Газ оказался невъездным

Еврокомиссия (ЕК) исключила для европейских покупателей возможность реэкспорта российского сжиженного природного газа (СПГ) в третьи страны. На такую опцию после введения полного запрета на импорт российского СПГ в ЕС с 2027 года рассчитывали некоторые клиенты «Ямал СПГ» НОВАТЭКа, например французская TotalEnergies. Теперь НОВАТЭКу предстоит самостоятельно перестраивать трейдинг «Ямал СПГ», что в отсутствие дополнительного танкерного флота может стать проблемой.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Европейским компаниям, имеющим долгосрочные контракты на покупку российского СПГ, не будет разрешено продавать эти объемы за пределами ЕС после вступления в силу с 2027 года запрета на импорт из РФ, пишет консалтинговая компания Poten & Partners со ссылкой на полученные разъяснения ЕК. СПГ на европейский рынок сейчас поставляет только завод «Ямал СПГ», контролируемый НОВАТЭКом.

Европейские покупатели «Ямал СПГ» ждали разъяснений от ЕК по этому вопросу, поскольку предполагалось, что запрет будет распространяться только на прямой импорт российского СПГ в ЕС, а не на реэкспорт в третьи страны. Такую гибкость поставкам обеспечивают контракты, заключенные на базисе FOB (см. таблицу). О «неоднозначности», связанной с применением европейского запрета на поставки российского СПГ с 2027 года, многократно говорил глава TotalEnergies (владеет 20% в «Ямал СПГ») Патрик Пуянне. По его словам, после введения запрета компания рассчитывает перенаправить поставки по этому контракту на другие рынки, включая Азию, но в тексте директивы есть «юридический вопрос» — касается ли запрет только поставок в Европу, или речь идет о запрете европейской компании маркетировать российский газ по всему миру. «Ограничения, безусловно, будут распространяться на поставки в Европу. Но будут ли они также относиться к любой европейской компании, ведущей бизнес в России в каком-либо виде?» — отмечал господин Пуянне. Продажи из портфеля TotalEnergies включали также поставки тайваньской компании CPC, пишет Poten & Partners.

Под давлением ограничений находятся и другие крупные покупатели «Ямал СПГ». В частности, контракт с немецкой SEFE (бывший актив «Газпрома», национализирован властями ФРГ) изначально был ориентирован на реэкспорт в адрес индийской GAIL. Министерство экономики и энергетики Германии призывало SEFE разорвать контракт с «Ямал СПГ», сообщало в конце 2025 года Bloomberg. По данным агентства, расторжение контракта может обойтись SEFE в $11,6 млрд.

Испанская Naturgy в феврале сообщала, что готовится к переговорам о возможности объявления форс-мажора по долгосрочному контракту на поставки с «Ямал СПГ». Главный юрист Naturgy Мануэль Гарсия Кобаледа отмечал, что требование ЕС равносильно форс-мажору — непредвиденному событию, которое может освободить компании от контрактных обязательств. Naturgy имеет обязательства на покупку СПГ с «Ямал СПГ» на условиях take-or-pay после 2027 года на сумму €45,1 млрд, говорилось в ее годовом отчете.

По данным Poten & Partners, юридическая позиция ЕК заключается в том, что ее политика санкций в отношении РФ, начатая еще в 2014 году и дополненная последующими пакетами, теперь запрещает передачу всего российского СПГ в страны, не входящие в ЕС. В начале июня ЕК, ссылаясь на регламент о санкциях №833/2014, сообщила Poten & Partner, что европейским компаниям запрещено торговать или продавать российский СПГ в третьи страны, поскольку «не имеет значения, предназначен российский СПГ для ЕС или нет». По данным Poten & Partners, некоторые европейские компании обсуждают возможность получения специальных разрешений для сохранения хотя бы части своих объемов с «Ямал СПГ».

На Россию сейчас приходится около 18% от общего объема поставок СПГ в ЕС, в продажах «Ямал СПГ» европейский рынок в последние месяцы занимает почти весь объем.

Страны ЕС наращивали закупки СПГ из России в условиях блокировки Ормузского пролива, регион также активно заполняет ПХГ, готовясь к зиме. “Ъ” направил запрос в НОВАТЭК.

Независимый эксперт Александр Собко отмечает, что пока трудно предположить, как разрешится эта уникальная ситуация, но в любом случае экспорт СПГ с «Ямал СПГ» в январе 2027 года, вероятно, столкнется с логистическими трудностями. Он напомнил, что перевалка российского СПГ в европейских портах уже запрещена, а импорт будет запрещен с 1 января. Соответственно, возможное увеличение транспортного плеча при перенаправлении грузов приведет к дефициту газовозов ледового класса. «Альтернатива — либо перевалка борт в борт, но нельзя гарантировать, что этим способом удастся эффективно переваливать все объемы, либо использование плавучего комплекса Saam FSU, но тогда пока несанкционный товар с “Ямал СПГ” перестанет быть таковым из-за наличия Saam FSU в SDN-листе»,— поясняет господин Собко.

Вместе с тем запрет на реэкспорт может вынудить покупателей к объявлению форс-мажоров. Такую возможность, в частности, не исключал глава TotalEnergies. В этом случае НОВАТЭКу придется самостоятельно перенаправлять выпавшие объемы на альтернативные рынки, что может быть гораздо сложнее, чем если бы этим занимались глобальные мейджоры, имеющие разветвленную трейдинговую сеть по всему миру.

По оценке доктора экономики (Ph. D.), профессора, советника ректора РГСУ Константина Позднякова, дав пояснения, ЕК фактически закрыла для европейских компаний любые операции с российским СПГ вне ЕС.

В долгосрочных контрактах на поставку СПГ положения о форс-мажоре, включающие «регуляторные ограничения», как правило, есть, отмечает он. Однако, учитывая, что запрет вступит в силу только через полгода и сами по себе условия форс-мажора не отменяют контракт, европейские компании окажутся в очень сложной ситуации, когда им придется доказывать, что они приняли все меры, чтобы выполнить условия контракта, а также реэкспорта. Нахождение между санкциями ЕС и контрактными обязательствами перед российским поставщиком, а также перед конечным получателем создает почву для сложных арбитражных разбирательств, поясняет он.

Руководитель международной практики «АНП Зенит» Александр Матвеев говорит, что, хотя разъяснение ЕК усиливает правовую позицию покупателей при заявлении форс-мажора или ссылке на невозможность исполнения обязательств из-за санкций, оно не гарантирует автоматического освобождения от ответственности, штрафов или обязательств take-or-pay. По его словам, в международной контрактной практике санкционный запрет действительно может быть основанием для форс-мажора или невозможности исполнения, но только если это предусмотрено контрактом и доказана прямая причинная связь: исполнение стало незаконным, а не просто экономически неудобным. «Контрагент также может спорить, были ли доступны альтернативные способы исполнения, например поставка в ЕС до наступления полного запрета для долгосрочных контрактов»,— добавил Александр Матвеев.

Татьяна Дятел