СВОя школа

Российских школьников и студентов планируют привлечь к сбору воспоминаний ветеранов СВО и помогающих фронту волонтеров. Такое предложение выдвинуло Российское военно-историческое общество: инициативу, по данным “Ъ”, уже поддержало Минобрнауки. Предполагается, что беседы с военными и волонтерами станут частью патриотического воспитания молодежи, а также «дадут бесценный материал» для историков. Опрошенные “Ъ” волонтер, ветеран и историк идею поддерживают, но с оговорками.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

О том, что ведомства обсуждают возможность привлечения учащихся к сбору воспоминаний ветеранов СВО, рассказал научный директор Российского военно-исторического общества (РВИО) Михаил Мягков на прошедшей недавно конференции учителей истории и обществознания, а также на тематическом круглом столе в Общественной палате. Инициатива, по его словам, принадлежит РВИО и уже получила одобрение рабочей группы Минобрнауки РФ по вопросам изучения истории СВО.

«В российских школах начинают создавать музеи, посвященные специальной военной операции. И при этом практически в каждой школе есть выпускники, которые участвовали или сейчас участвуют в СВО,— пояснил господин Мягков.— Неравнодушные ученики, прежде всего старших классов, могли бы взяться за работу по сбору воспоминаний своих старших товарищей, ветеранов СВО. И не только их — очень важны воспоминания людей, которые занимаются волонтерской деятельностью или трудятся на различных предприятиях». Эти записи станут частью экспозиций школьных музеев СВО, сказал научный директор РВИО, а также «послужат базой для послевоенного изучения СВО» профессиональными историками.

Пресс-служба Минобрнауки подтвердила “Ъ”, что ведомственная рабочая группа уже одобрила инициативу РВИО.

Она может стать частью проекта по созданию Народного цифрового архива специальной военной операции (должен начать работу в первом квартале 2027 года). «Минобрнауки считает важным участие студентов российских вузов в формировании "живой памяти" об исторических событиях, свидетелями которых мы являемся,— заявили в ведомстве.— Многие обучающиеся университетов, их родители, друзья, родственники принимали участие в боевых действиях, были волонтерами, поддерживали нашу армию в тылу. Это должно быть зафиксировано для передачи следующим поколениям в форме, которая позволит обеспечить научную обработку этих ценных свидетельств». Сейчас Минобрнауки «рассматривает механизмы привлечения студенческой молодежи к данному проекту». В ведомстве добавили, что замминистра Константин Могилевский предложил пригласить представителей Минпросвещения «для обсуждения этой концепции». В пресс-службе Минпросвещения сообщили “Ъ”, что пока не знакомы с инициативой.

«Значимость вот этих исторических воспоминаний просто огромна — в том числе для будущих поколений, которые будут воспитываться на подвигах наших сегодняшних героев,— заявил “Ъ” Михаил Мягков.— И сегодняшним ученикам очень важно знать про героизм выпускников их школы. Это выполняет важнейшую воспитательную функцию». “Ъ” спросил господина Мягкова о том, обсуждали ли авторы идеи возможный ущерб психологическому здоровью несовершеннолетних от разговоров о реалиях войны. «Во-первых, речь идет прежде всего о старшеклассниках,— подчеркнул научный директор РВИО.— Во-вторых, они будут собирать информацию о подвигах, о каких-то необычных и интересных случаях. Будут спрашивать солдат, почему они пошли на фронт, что двигало бороться против врага. Вам кажется, что это тяжелая тема, но мы видим, что у подростков есть такой запрос, они сами расспрашивают о СВО». Господин Мягков также напомнил, что «в советской школе» встречи с ветеранами Великой Отечественной войны были нормальной практикой.

«И почему мы должны современных школьников лишать возможности услышать воспоминания о случаях героизма?» — подытожил научный директор РВИО.

Также “Ъ” уточнил, не боятся ли в обществе, что откровенные рассказы волонтеров о не закрытых государством нуждах военных могут негативно повлиять на патриотический настрой школьников. «Подростки так или иначе сами получают эту информацию,— сказал господин Мягков.— Конечно, в таких беседах могут быть разные сюжеты. Но рассказы о том, чего не хватает, это не главное. Главное — то, почему волонтеры помогают фронту».

«Я, скорее, поддерживаю эту инициативу, потому что о войне надо рассказывать. Чтобы люди понимали, как важно, что они в тепле и сухости живут. Чтобы войны больше не было,— сказал “Ъ” помогающий нескольким подразделениям волонтер Валентин (попросил не называть его фамилию).— Если школьники будут меня расспрашивать, я им расскажу все как есть. Расскажу, сколько всего приходится возить на фронт,— и почему. Но при этом объясню, что нельзя ставить знак равенства между Родиной и отдельными недостойными людьми, которые занимают не свое место. Во все времена народ помогал армии — это важно до ребят донести».

«Мне кажется, это неплохая затея,— говорит ветеран СВО Сергей Шкурат, потерявший зрение в ходе боевых действий.— Другое дело, что ветеран ветерану рознь — могут наткнуться на человека, который сильно душевно травмирован и пьет как не в себя. А могут и сами школьники начать спорить с ветераном, получится некрасивая перепалка».

Господин Шкурат добавил, что его регулярно приглашают в школы провести «Урок мужества» и он рассказывает ученикам всю правду о войне: «И как мы под минометным огнем лежали, и как товарищей газом потравили, и как я сам ранение получил. Всю правду на 99% — конечно, без самых страшных подробностей. Но детям нужно знать, что такое война. Другое дело, что в некоторых школах просят поменьше говорить о войне и больше о патриотизме».

«Идея РВИО носит здравый характер. Материалы такого рода и сведения собирать надо,— считает публицист, автор книги "Шторм Z" Даниил Туленков.— Только собирать их надо из широкого круга источников. Пускай берут информацию у всех, кто способен ее дать. И рассказать не только о сладости побед, но и о горечи поражений. Патриотическое воспитание — это в первую очередь принятие своей истории как она есть, а не одно лишь любование ею. Однобокий подход приводит к повторному наступлению на грабли, увы».

Директор фонда сохранения исторической памяти «Я помню» Артем Драбкин напоминает, что в 2010 году движение «Наши» запустило похожий проект — предложило школьникам опросить ветеранов Великой Отечественной войны. «К сожалению, ребята в массе своей были абсолютно не готовы к такой работе. С одной стороны, они следовали формальному опроснику — и очень часто получали достаточно формальный ответ. А иногда они себя просто отвратительно вели на интервью,— вспоминает господин Драбкин.— Тем не менее, если они не мешали человеку рассказывать, получался очень и очень содержательный материал». Такой же массовый формальный опрос участников СВО даст мало толку, считает эксперт, поэтому необходимо сначала найти тех ребят, кому это действительно интересно, а потом погрузить их в контекст и научить вести беседу. «Но это в любом случае не должны быть школьники,— считает господин Драбкин.— Любой боевой опыт — это травма для психики. И подпускать детей к индивидуальному общению с травмированным человеком я считаю неправильным. Ведь это может отложить отпечаток на психику ребенка». По мнению эксперта, лучше всего привлечь к такому проекту студентов исторических или педагогических вузов, «если им самим это будет интересно».

Александр Черных, Полина Ячменникова