Коротко

Новости

Подробно

Алексей Голубович не захотел топить подсудимого Невзлина

Он скрыл от суда финансовый конфликт с обвиняемым и последовавшее покушение на жизнь жены

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 5

В Мосгорсуде на заочном процессе по обвинению бывшего акционера ЮКОСа Леонида Невзлина в убийствах и покушениях вчера выступил свидетель обвинения, бывший директор по стратегическому планированию и корпоративным финансам ЮКОСа Алексей Голубович. Ожидалось, что он расскажет суду то, что два года назад предал огласке в СМИ: как господин Невзлин лишил его обещанных за работу 2,6% акций гибралтарского офшора Group MENATEP Limited, а когда тот возмутился, автомобиль его жены был отравлен парами ртути. Однако сенсацией стало то, что господин Голубович об этом на суде умолчал, да и вообще ни в чем серьезном господина Невзлина обвинять не стал.


Алексей Голубович прибыл на суд из Лондона, где проживает в последнее время. Поднявшись на трибуну свидетеля, господин Голубович пояснил суду, что он вместе с Михаилом Ходорковским, Леонидом Невзлиным и еще четырьмя лицами являлся акционером гибралтарского офшора Group MENATEP Limited, контролировавшего ЮКОС (господину Голубовичу принадлежало 4,4% акций офшора). Одновременно он являлся в 1992-1996 годах зампредом правления банка МЕНАТЕП, принадлежащего Group MENATEP Limited, а в 1998-2001 годах — директором по стратегическому планированию и корпоративным финансам ЮКОСа. Примечательно, что именно господин Голубович, работая в инвестиционном управлении банка МЕНАТЕП, курировал в 1994-1995 годах сделки по приобретению им через подставные фирмы акций ОАО "Апатит" и НИИ удобрений и инсектофунгицидов, за что Михаил Ходорковский и Платон Лебедев получили в 2005 году по приговору Мещанского райсуда тюремный срок. Самому же господину Голубовичу, объявленному Генпрокуратурой по аналогичным обвинениям в международный розыск, удалось заключить сделку со следствием и переквалифицироваться из обвиняемого в свидетеля. Именно тогда в СМИ появились интервью и заявления Алексея Голубовича с обвинениями в адрес Леонида Невзлина. Во-первых, господин Голубович заявлял, что господин Невзлин лишил его обещанных за работу 2,6% акций гибралтарского офшора Group MENATEP Limited (дополнительно к имеющимся у него 4,4% акций). А во-вторых, Алексей Голубович предал огласке факт заражения автомобиля его жены, председателя совета директоров ОАО "Русский продукт" Ольги Миримской парами ртути. Он усмотрел в этом "почерк службы безопасности ЮКОСа, руководимой Невзлиным", который якобы мстил ему за попытки решить финансовый спор с ним "в юридической плоскости".

Однако на вчерашнем заседании суда Алексей Голубович был настроен крайне миролюбиво и не стал рассказывать суду ни о своих финансовых разногласиях с подсудимым, ни о якобы организованной им попытке отравить ртутью его супругу. Впрочем, дабы оказаться полезным обвинению, господин Голубович рассказал, какие версии выдвигали Михаил Ходорковский и Леонид Невзлин среди своих коллег, когда в 1998 году был убит мэр Нефтеюганска Владимир Петухов, а в 1998-1999 годах было совершено два покушения на жизнь управляющего австрийской компанией East Petroleum Евгения Рыбина (организацию этих преступлений инкриминируют господину Невзлину). У обоих жертв были конфликты с ЮКОСом: господин Петухов требовал от компании платить больше налогов в местный бюджет, а господин Рыбин судился с этой компанией из-за вложенных его фирмой инвестиций в разработку двух нефтяных месторождений и невозможности вернуть вложенные средства. "После второго покушения на Рыбина,— сказал суду свидетель,— Невзлин в присутствии Ходорковского озвучил официальную версию: у Рыбина конфликт с бандитами, так как он должен денег и не может вернуть, поэтому они его пугают. Мне же Невзлин говорил: "Может, Рыбин сам инсценировал покушение, чтобы все свалить на ЮКОС?" Когда же убили мэра Петухова, я на совещании спросил Ходорковского, что об этом отвечать на вопросы иностранных инвесторов. Он мне сказал: с Петуховым расправились из-за бизнеса его жены, владеющей местным рынком и что-то не поделившей с местными преступными группировками".

Прокурор Александр Кубляков интересовался у свидетеля, мог ли господин Невзлин лично отдавать приказы начальнику одного из отделов службы безопасности ЮКОСа Алексею Пичугину, "через голову" руководителя этой службы Михаила Шестопалова (по версии следствия, именно господин Пичугин исполнял заказы господина Невзлина на убийства). "Мог отдавать, а мог нет,— уклончиво ответил господин Голубович, уточнив затем.— Я предполагаю, что мог". И вспомнил, как в ходе одной из развлекательных поездок топ-менеджмента ЮКОСа на Северный Кавказ господа Невзлин и Пичугин общались лично. Свидетель также вспомнил, что видел документы, в которых кто-то из руководителей обязывает сотрудников ЮКОСа предоставлять информацию по запросам Алексея Пичугина.

Прокурор, надеясь, видимо, услышать от господина Голубовича нашумевшую историю с ртутным заражением автомобиля его жены, спросил: "После возбуждения дела ЮКОСа вам угрозы поступали?" Свидетель же неожиданно ответил, что поступали, но не от господина Невзлина, а от Михаила Ходорковского: "Он в присутствии Невзлина предложил мне эмигрировать, сказав, тебя первым должны были арестовать, так как ты занимался приватизацией "Апатита", и если ты не уедешь, тебя точно арестуют".

Под конец допроса прокурор спросил свидетеля, по какой причине Леонид Невзлин в 2003 году покинул Россию. "Мне он ничего не объяснял,— сказал господин Голубович,— но я считаю причиной возбуждение уголовных дел, связанных с Пичугиным, и в целом против ЮКОСа и МЕНАТЕПа". Почему сам господин Голубович предпочитает ныне жить в Лондоне, обвинитель спрашивать не стал.

Екатерина Ъ-Заподинская



Комментарии
Профиль пользователя