Марина Павлова: «Ошибки неизбежны там, где работают люди. Важно их фиксировать и не допускать в будущем»
В агентстве правовой помощи «Юнона» понимают, что сложные дела редко решаются одним юристом. Марина Павлова, учредитель агентства, рассказывает о командной работе с психологами, бухгалтерами и экспертами-криминалистами. Она объясняет, почему клиенты напрямую оплачивают услуги специалистов, как метод Канбан помогает в расследованиях и чем отличается обучение молодых сотрудников.
- Марина, Вы привлекаете к делам психологов, оценщиков, бухгалтеров. Расскажите о механизме: Вы заключаете с ними партнерские соглашения, разовые договоры или они работают в штате «Юноны»? Как строится финансовый расчет с ними?
У нас есть партнерские соглашения со специалистами, мы не держим их в штате. Они имеют собственный бизнес и клиентов. У нас есть рекомендации и контакты специалистов, которые с нами давно работают и которых мы знаем. Мы всегда работаем с теми профессионалами, к которым обратились бы сами. Клиент напрямую оплачивает работу смежных специалистов, потому что именно они оказывают ему услуги. Иногда они тоже рекомендуют нас своим клиентам, поэтому такое сотрудничество выгодно всем сторонам. Но организацию процесса взаимодействия с другими специалистами мы берем на себя, чтобы клиент не тратил на это свое время.
- Как происходит передача клиента внутри команды — например, от семейного юриста к специалисту по банкротству? Разработана ли у Вас единая карта ведения дела, в которой каждый видит статус и может оперативно включиться?
- Да, у нас есть специальные программы-планировщики. Они позволяют видеть информацию по клиенту только тем специалистам, которые работают по делу. Очень часто процесс ведут специалисты по смежным специальностям — например, юрист по семейным делам и юрист по банкротству, поэтому нам важно было выстроить взаимоотношения между собой. И мы используем только российские программы.
- Как часто проводятся внутренние разборы полетов после завершения дела?
- У нас командное взаимодействие. Каждый может высказать свою позицию. Но основная стратегия по делу всегда остается за мной как за руководителем. Мы понимаем, что ошибки неизбежны там, где работают люди, поэтому важно их фиксировать и не допускать в дальнейшем.
- Какой самый неожиданный смежный специалист понадобился Вам за последний год? Приведите пример, когда без «неюридического» эксперта дело бы не выиграли.
- Эксперт-криминалист, специализирующийся на почерковедческой экспертизе. По делу, которое дошло до Верховного суда, мне нужно было оспорить экспертизу, уже прошедшую две судебные инстанции. Эксперт помог грамотно написать о недостатках самой методики, применяемой в экспертизе, и привел примеры из судебной практики. Думаю, это тоже стало одной из причин, почему наша кассационная жалоба была принята Верховным судом.
- Как Вы работаете с «трудными» рекомендациями — когда бывший клиент привел друга, но у друга совершенно другой профиль проблемы? Как перестраиваете коммуникацию?
- Если вопрос не касается нашей специализации, в таком случае мы можем порекомендовать другого юриста. Это нормальная ситуация в юридической практике. Нам важно, чтобы юристы соблюдали принципы нашей работы, а главный из них — честность в отношениях с клиентом.
- В интервью Вы говорили о методе Канбан для отслеживания задач. Как адаптировали эту систему под юридические процессы?
- Мне нравится называть задачи как названия рассказов. Один из моих любимых писателей — Артур Конан Дойл. Поэтому у нас может быть задача «Дело о разводе с цветочницей» или «Брачный аферист». Так каждый чувствует себя немного Шерлоком Холмсом, занимающимся расследованием. По фамилиям клиентов людям сложно запоминать задачи.
- Как Вы обучаете молодых специалистов «Юноны» навыку видеть дело целиком, а не только свою узкую часть? Есть ли у Вас внутренний кодекс или чек-лист «правильного юриста»?
У нас есть опубликованный на сайте список принципов нашей работы. В основном это моральные принципы, которые являются базой для юриста-профессионала. В молодых специалистах нам важна заинтересованность решать сложные задачи и психологическая выдержка, потому что работать с людьми всегда тяжело. Чтобы видеть картину целиком, нужно специальное образование. Поэтому для нас первостепенно образование специалиста. А после этого мы уже смотрим на заинтересованность человека в своей профессии.
- Представьте идеальный процесс: клиент пришел, дело закрыто, все довольны. Что делает «Юнона», чтобы этот процесс не повторился? Передаете ли Вы памятку клиенту «Как избежать подобных проблем в будущем»?
- Здесь все индивидуально. Мы даем рекомендации, применимые к конкретному делу клиента. Конечно, их составляют те, кто работал с клиентом. Но думаю, что во время длительной работы с юристом клиент уже понимает все негативные юридические последствия тех или иных действий, потому что работа юриста как раз и заключается в том, чтобы оценивать риски и помогать в сложных ситуациях.