Шекспир на весь мир

В румынском городе Крайова завершилась традиционная театральная биеннале — Международный шекспировский фестиваль, за прошедшие годы ставший самым большим из многочисленных мировых форумов, посвященных Великому Барду. Масштаб события поразил даже видавшую фестивальные виды Эсфирь Штейнбок.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Ни в какой Крайове Уильям Шекспир — кто бы ни скрывался под этим известным всему миру именем — никогда, разумеется, не был и о ее существовании не ведал. История Шекспировского фестиваля, которому уже больше тридцати лет, лишний раз доказывает всем известную истину: для большого дела нужна, во-первых, свобода и, во-вторых, «упертые» энтузиасты. В данном случае это был директор Национального театра Эмиль Борогина, в начале 1990-х решивший, что в открывшейся миру после падения режима Чаушеску Румынии именно Шекспир может сыграть роль «приманки» для коллег со всего мира.

И ведь сработало — про шекспировский форум благодаря интересной селекции и именам великих режиссеров, привозивших свои спектакли в неведомую Крайову, вскоре узнал театральный свет. Потом времена сменились, власти, как много где в мире, стали придирчивее и экономнее. Они задались понятным вопросом «а зачем мы тратим огромные деньги на несколько сотен шекспиролюбов, в основном — иностранцев?». И тогда нынешний худрук театра Влад Драгулеску переспросил:

«Вы хотите праздник для всего города, а не только шедевры для кружка ценителей прекрасного? Что же, берегитесь,— как будто “завелся” он,— скоро всем жителям придется стать шекспироведами».

И вот результат: десять майских дней в Крайове стали самым большим шекспировским форумом в мире (фестивали, на которых играют только Шекспира, объединены в отдельную ассоциацию, так что «ведомственный» учет ведется строго). Шесть сотен мероприятий распределены по нескольким секциям, где есть и студенты, и дети, и мультимедиа, и музыка, да и чего там только нет.

Особая гордость фестивальной дирекции — так называемая Шекспировская деревня, целый театральный кластер в большом городском парке, где в формате оупен-эйр проходят концерты, спектакли и мастер-классы. В центре города в шекспировские дни нет ни одной площади, где бы не танцевали, не декламировали, не пели, не устраивали бы костюмированных шествий или просто не дурачились, а в окрестностях Крайовы — ни одного мотеля (о гостиницах и речи нет), где не жили бы участники феста. Иногда кажется, что город вот-вот просто лопнет от этого Шекспира. Will matters — таков слоган очередного театрального слета: в нем и не лишенная иронии отсылка к всемирной социальной повестке, и игра с именем Великого Барда, созвучного английскому слову, означающему не только «желание» и «воля», но и «завещание».

С точки зрения отбора участников столь либеральный фестивальный формат означает снятие строгих фильтров, и для тех, кто приехал «на охоту» за искусством, программа превращена в квест.

Так что всерьез говорить о каких-то «тенденциях» в осмыслении наследия Шекспира на основе фрагментов фестивального калейдоскопа вряд ли обоснованно. Здесь больше можно говорить о везении при выборе спектаклей.

Конечно, никуда не делось искусство режиссерских интерпретаций текста, и в них, даже если сам этот вид театра сейчас на «левом» европейском фестивальном рынке не в чести, всегда найдутся любопытные идеи. Как, например, в «Гамлете» театрального мэтра Габора Томпы, возглавляющего Венгерский театр из румынского города Клужа. Например, в спектакле нет странствующих актеров, Гамлет вынуждает короля и королеву, будто в придворной самодеятельности, самих разыграть «Мышеловку», то есть выдать свои преступления. Или вот такое: Розенкранц и Гильденстерн являются молодыми женщинами (почему университетским друзьям принца не стать университетскими подружками?) — сначала они выглядят веселыми дурочками, но на деле оказываются засланными терминаторшами: именно они, сняв кислотных цветов парики и игривые юбочки, душат и топят Офелию, а в финале хладнокровно расстреливают всех персонажей из автоматов.

Особый интерес публики вызвал британский «Макбет» — но лишь потому, что в нем участвовала знаменитая британская группа The Tiger Lillies. Их фирменный черный юмор и эстетика брехтовского панк-кабаре отлично наложились на темы шекспировской трагедии, и характерный фальцет, которым поет, прославляя пороки, лидер группы аккордеонист Мартин Жак, звучал в театральном зале победоносно, насмешливо и свободно. Из музыки «тигровых лилий», гротескного трио, которое можно легко срифмовать с тремя ведьмами из трагедии Шекспира, составился бы отличный концерт. Если бы не еще три актера, взявшие на себя задачу напомнить зрителям сюжет «Макбета». Они чуть было не испортили представление своей любительской игрой, которая совершенно не помогла прояснить историю тем, кто ее не помнил, но отравила вечер тем, кто искренне радовался качеству и смыслу музыки.

Вот где актеры работали точно, обаятельно и в то же время стремительно, так это в спектакле хорошо знакомых нам британских мастеров, режиссера Деклана Доннеллана и художника Ника Ормерода — испанская труппа показала редко исполняемых шекспировских «Двух веронцев» в их постановке. Две пары влюбленных молодых людей в пьесе проходят испытание своих чувств, которым мешают не только измены, притворства и бытовые обстоятельства, но и политические интриги. Эмоции здесь буквально оголены — Шекспира играют в условной современности, на пустой сцене и почти без реквизита. Доннеллан насыщает запутанный сюжет мягким театральным юмором и лицедейским обаянием, но вообще-то на судьбу героев он смотрит без иллюзий и никакого счастливого конца в пьесе не видит. Доннеллан, как всегда, показывает хрупких и уязвимых людей — в финале старые связи оказываются разрушены, а новые ненадежны. Но зритель уходит абсолютно счастливым, потому что почувствовал дуновение настоящего театра, который не заменишь никакими актуальными высказываниями.

Эсфирь Штейнбок