Город–павильонник

3 июня открылся 29-й Петербургский экономический форум. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников изучил, из каких подробностей он состоит, и делится ими, ничего не скрывая.

Внешне ничего не изменилось по сравнению с прошлым годом. Сверху, от Пулковского шоссе, открывается живописный вид на яркие постройки «Экспофорума». Солнечно и жарко (не всегда совпадает). На этот раз только где-то вдалеке, километрах в 12–15, виднеется столб темного дыма, даже можно сказать дымка. Но все-таки это результат, видимо, утреннего налета БПЛА.

Впрочем, интернет работал, такси ехали по навигатору, от КПП можно было вызвать машину (в прошлом году участники форума маялись: мобильного интернета не было, только Wi-Fi уже в зданиях). Да и вообще поразительное спокойствие фиксировалось по этому поводу на Петербургском форуме. Никто просто не замечал новых особенностей в виде дымка среди каких-то новостроек, да и, как мне казалось, не думал особо об этом. Тут у всех были свои хлопоты. И это еще была вечерняя жизнь. А ведь предстояла и ночная.

На входе на территорию форума теперь не пускают с пауэрбанками, то есть аккумуляторами. (Да и то на некоторые посмотрят-посмотрят, отнесут куда-то да и вернут как-то нехотя: идите с Богом.) А так осмотр ничем не отличается от прошлогоднего.

Почти у самого входа начинаются павильоны. Вот те же пытливые исследователи генеалогического древа, что и раньше. На видном месте у них древо (а то и древко), не побоюсь этого слова, президента России. Как говорится, для привлечения внимания, ибо работает безотказно.

Впрочем, на этот раз есть новые экспонаты. Мне с гордостью демонстрируют первый компьютер Стива Джобса, который тот подарил коллеге, когда он захотел приобрести немного акций предприятия Apple. Стив Джобс-то коллеге, по легенде, подарил, а вот как компьютер, скорее напоминающий пишущую машинку, попал к авторам стенда, история и ее создатели умалчивают.

На стене висит древо путешествий Федора Конюхова, еще одна новинка неравнодушных авторов. Под древом сидит сам невеселый Федор Конюхов (не то что действующий, а просто сидит — на фото). Такое впечатление, что он слишком много знает и очень от этого устал...

Но меня сначала все равно подводят к главному экспонату и рассказывают:

— Вот она, наша классика: генеалогическое древо Владимира Владимировича Путина,— говорит сотрудница стенда.— Троюродный брат президента Александр Михайлович Путин его сначала сам изучил. А затем, после 20 почти лет самостоятельного изучения, пришел к нам, и мы визуализировали!.. Так древо приобрело у нас форму... Это пенокартон, не холст, не картина маслом... А кажется, что маслом, да?!

Да, признаться, мне так и показалось.

Пока мы говорили, нас обступили китайцы. Они слушали очень внимательно, буквально ловили каждое слово. Я думал, это китайцы, изучающие русский язык или даже уже изучившие его. Но оказалось, что они не понимают ни слова. Они просто интересуются.

Я ушел, а они еще долго глядели на генеалогическое древо российского президента, словно пытаясь разгадать великую загадку, как из корней возникла крона... Но тут уж что выросло, то выросло.

В павильоне «Евразия» было, с одной стороны, энергично, а с другой — спокойно. На сцене сидели спикеры, выяснявшие, как последние события повлияют на военную кампанию на Украине. «Мы не делали резких действий, не прибегали к крайним мерам...— говорил один философ.— Эта стратегия не дала положительных результатов... Россия явно собирается перейти к новой фазе, более резкой и более жесткой... Меняются силовые линии внутренней и внешней политики!..»

А рядом сидела девушка и вязала носочки, заглядывая в телефон. То ли инструкцию по вязанию читала, то ли турецкий сериал смотрела. Рядом гремел чей-то нервный баритон про образ успеха Российской Федерации, а она быстро-быстро перебирала спицами, не отвлекаясь, по ее мнению, на сиюминутное.

— Так вы за сегодня пару носочков и свяжете...— сказал я ей участливо.

— Да нет, это я плед Дружбы народов вяжу,— вздохнула она.— А это надолго... На все три дня...

В огромных павильонах один за другим открывались стенды. Банк ПСБ, можно сказать, сдернул покрывало с пятиметровой матрешки, и теперь ее толкали, пытаясь раскачать, чтобы она пискнула, как в их детстве, участники форума. И ведь она пискнула.

Руководитель ледовых шоу Илья Авербух рассказывал мне про быстровозводимые в Крыму катки:

— Уже три открыли! И не останавливаемся, несмотря ни на что, а наоборот!..

Компания «Уралхим» представила, как и в прошлом году, панно из живых, по-моему, цветов, которые не пахли.

У стенда Альфа-банка стояла очередь за ее маскотом Пушем — как и везде, где что-то раздавали даром.

Но кое-где надо было и потрудиться: компания «Аэрофлот» за именные бирки настаивала на видеоответах на вопросы — и получала их.

Уже все знали, что дорого стоит комплексный обед в ресторане «Форум», но никто не знал почему. А я узнал, ведь мне все рассказал повар Давиде Корсо, работающий там сейчас:

— Сюда приехал один великий шеф из мишленовского ресторана на озере Комо, и как же он готовит!..

Про себя Давиде Корсо умолчал, но я-то и про него мог бы кое-что рассказать: Давиде Корсо и сам велик...

Огромным мне казался павильон Республики Башкортостан, и так и было, и можно было заслушаться башкирское ИИ-изображение:

— Республика занимает первое место в России по производству канатов, у нас полным ходом идет дронофикация!..

«Петербург — столица беспилотных технологий»,— сообщала надпись на павильоне Северной столицы, и верилось, с учетом всех событий.

И как же много было в этот раз иностранных участников... То есть как никогда. Индонезийцы представили суперкар, гоняющийся на «Формуле» стран БРИКС (и не так уж сложно разгадать эту формулу). А китайцы... Китайцы представили все. Они представили, казалось, сам ПМЭФ...

На стенде ГАЗа стояла новенькая «Волга», ею все пристально интересовались, и некоторые делегаты недоумевали:

— Теперь-то понятно: китайцы скопировали нашу «Волгу»!.. Из нее, значит, и сделали Geely Monjaro... А мы-то не понимали... Пока не увидели, думали, наоборот... А ведь просто копия!..

И не должно было быть никаких сомнений: «Национальный бренд с чувством ответственности перед клиентом!..» — гласил слоган над автомобилем.

«Рязанская область — сердце России!» — так было в павильоне, где преобладали стенды регионов. Сразу два региона претендовали на ее душу. Были востребованы руки и ноги... Казалось, Россию разобрали на органы...

Меня зазвали на стенд Смоленской области и рассказывали, что «Смоленская область — молодежная столица России»! Но почему именно она, хотел я понять... Но не дано было, не в этот раз... Нужно было просто верить...

А фонд «Дело во имя веры» тоже представлен был в широком коридоре между павильонов. Здесь предстояла презентация с участием «Святых покровителей предпринимателей»...

Но что это — снова я пал жертвой активностей Смоленской области, и мне уже дали в руки автомат и объяснили, что это просто игра такая, и нужно просто стрелять и стрелять, чтобы победить... И я стрелял... А потом еще и пистолет дали и убеждали, что тоже игрушечный, а прохожим-то что-то не верилось...

А потом, чтоб я не волновался, объяснили, что Смоленская область на самом-то деле — бриллиантовая столица России, ибо здесь они, все здесь...

— Значит, не молодежная?..— вяло сопротивлялся я.

— И молодежная тоже...— объясняли мне, и я не возражал.

На стенде группы Positive Technologies белые хакеры рассказывали мне, как они помогают людям:

— Надо проверить, защищено устройство или не защищено?.. Мы выдаем гипотезы, идут вычисления, начинается тестирование. Тестирование может быть либо простым, если речь, допустим, о тех же смарт-часах китайских, либо очень непростым...

— Но как тестируете? — рисковал поинтересоваться я.

— Например, мы очень кратковременно выключаем питание чипа... И из-за того, что оно выключилось слишком коротко, устройство продолжает дальше работать, но в нем случается сбой... Физически никто не знает, что происходит, а мы изучаем механизмы защиты... А вот мы слушаем, как в реальном времени происходит шифрование... Загружаем в наш собственный софт... И по тому, как это изменяется, выбираем рисунки в большом количестве... Тысячи, десятки тысяч, миллионы раз... И мы можем восстановить ключи шифрования... Но это простой подход... А мы расскажем вам о сложном...

Что ж, я слушал... И лучше было мне этого не знать...

А окончательную ясность вносил Юрий Максимов, сооснователь фонда «Сайберус» и компании Positive Technologies:

— Это же один из элементов начала суверенитета страны!.. Способности взять чужое и посмотреть, как оно на самом деле начинает работать!.. И если ты не можешь сделать сам, ты берешь и смотришь... И это, по сути, единственное спасение для стран, которые не могут это сделать сами!.. И у тебя суверенитет сокращается с уровня, что я должен это сделать, и я должен сделать это безопасно, до уровня, я не могу это сделать, но я могу сделать так, чтобы это было безопасно... Ну или проконтролировать, как чужое становится своим...

Рядом говорили, конечно, про искусственный интеллект:

— У нас в прошлом году была массовая погоня за кадрами, нам их сильно не хватает... Посмотрите на цифры! В 2025 году 61% компаний испытывал острую потребность в кадрах, сейчас 35%... Что случилось? Людей стало больше? Да нет, не стало больше... Их работой занимается ИИ!.. И что значит «высококвалифицированный сотрудник» с учетом развития искусственного интеллекта?..

Выходишь отдышаться в широкий коридор и видишь в человеческом потоке двух роботов, идущих более или менее уверенно к какой-то цели, а может быть, преследующих ее... И выясняешь, поневоле следуя за ними, что он Роберт, а она — Матильда и что идут они к «Бурановским бабушкам», которые поют в павильоне «Евразия»... И ничему не удивляешься, вообще ничему, а просто идешь за ними.

— Но кто они все-таки? — спрашиваешь девушку, которая показывает роботам путь.

А она пожимает плечами:

— Я не знаю!.. Я их просто привела!.. Они такие классные!..

— У тебя есть проходка на пленарку? — спрашивает меня Роберт по ходу движения.

И вроде искренне интересуется.

У меня-то есть...

И вот они заходят в павильон, и бабушки им рады, вот уже поют, что-то там «Трамп-пам-пам, come on, everybody, будем танцевати, на травушке лежати...», начинаются танцы, и роботы танцуют, и правда танцуют... И пусть танцуют...

Ты подходишь к выходу, сам уже еле передвигая ноги, видишь стенд Генпрокуратуры, который на том же месте, что и в прошлом году, а это и есть стабильность, и спрашиваешь сотрудницу, обращаются ли все еще к ним люди.

— Многие считают, что прокуратура выполняет исключительно карательную функцию...— пожимает она плечами.— Это тоже правда... Но и защитную!.. В том числе и от контролирующих органов, которые, например, зачастили к предпринимателям с проверками... Вас, допустим, замучили...

Она смотрит на тебя пытливо: замучили или нет?

Ох, замучили...

— Мы вам поможем,— обещает она.

— Но посмотрите,— говоришь ей ты и сразу же жалеешь об этом на всякий случай.— Вы тут на самом видном месте, на входе-выходе, а люди-то вас все-таки обходят стороной...

— Что вы, что вы...— убеждает она,— многие подходят сфотографироваться, говорят, мы для них будем как оберег...

— А что,— вдруг интересуешься ты, не ожидая такого от себя самого,— можно ли написать заявление в Генпрокуратуру?..

— В произвольной форме!.. — торжествующе говорит она и достает чистый листочек.

А также инструкцию, чтоб ты не перепутал вдруг чего.

Ты с любовью и нежностью вспоминаешь павильоны «Росатома» и «Газпром нефти», где на многометровых стенах вам, как детям, показывают сказки с мамонтенком и с зайцем на лыжах...

И забираешь листочки-то и инструкцию.

Андрей Колесников, Санкт-Петербург