Диалоги о гегемонии и гегемонах

В Сингапуре завершился «Диалог Шангри-Ла» — главный азиатский форум по вопросам безопасности, на который собрались министры обороны, а также представители политической и деловой элиты Запада и Востока. В этом году форум запомнился заочными дискуссиями участников с Пекином, который был представлен далеко не на самом высоком уровне. Главный гость — глава Пентагона Пит Хегсет — рассказывал другим участникам о невиданном улучшении отношений между Вашингтоном и Пекином при Дональде Трампе, но в то же время несколько раз повторил фразу «хочешь мира — готовься к войне». При этом он попытался донести до азиатских собеседников ту же мысль, что не раз продвигал на европейских площадках: безопасность американских союзников — это в первую очередь дело рук самих этих стран.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Тон дискуссиям в рамках ключевой азиатской конференции по вопросам безопасности, состоявшейся 29–31 мая, задал выступавший в пятницу с основным докладом президент Вьетнама То Лам. Он предупредил собравшихся представителей 44 государств о трех «фундаментальных кризисах, разворачивающихся одновременно и усиливающих друг друга»: кризисе международного порядка, кризисе моделей развития и кризисе стратегического доверия. «В такой обстановке малые и средние государства сталкиваются с давлением, вынуждающим их выбирать сторону»,— предупредил То Лам. Уточнения насчет того, что это за стороны, участникам конференции не требовались.

Вашингтон в Сингапуре представлял глава Пентагона Пит Хегсет. Программа у него была насыщенной. 29 мая министр отдельно встретился с То Ламом, договорившись с ним об углублении военно-морского сотрудничества, в том числе в области беспилотных технологий. Две отдельные встречи Хегсет также провел с премьером Сингапура Лоуренсом Вонгом и министром обороны Чан Чун Сингом, подтвердив расширение ротационного присутствия в этой стране американских ВМС и ВВС.

Кроме того, глава Пентагона поднялся на борт пришвартовавшегося в Сингапуре американского авианосца Boxer и обратился к морякам с недвусмысленным сигналом по иранскому вопросу: «Как сказал президент (Дональд Трамп.— “Ъ”) на совещании с членами администрации, Иран может либо сделать все правильно, заключив сделку за столом переговоров, либо "иметь дело с парнем слева от меня". Так получилось, что "этот парень" — это был я. Но это не я, это вы, парни».

Так Пит Хегсет дал понять военным морякам, что их прямое участие в иранской кампании совсем не исключено: нынешнее затишье может закончиться в любой момент.

На субботнем пленарном заседании Пит Хегсет тоже говорил о возможности эскалации конфликтов, дважды повторив фразу «хочешь мира — готовься к войне». Кто именно может стать нарушителем спокойствия — это тоже, по версии Вашингтона, предельно ясно.

С одной стороны, отмечал Хегсет, «при президенте Трампе отношения между США и Китаем находятся в лучшем за многие годы состоянии». С другой, по словам главы Пентагона, день за днем нарастает «обоснованная тревога в связи с наращиванием военной мощи Китая и расширением его военной активности в регионе и за его пределами».

«Наша цель — это действительно стабильное равновесие, которое отвечает интересам американцев и наших союзников: благоприятный, но устойчивый баланс сил, при котором ни одно государство, включая Китай, не сможет навязать свою гегемонию и поставить под угрозу безопасность или процветание нашей страны и наших союзников»,— пояснил Пит Хегсет.

При этом на протяжении всей речи Хегсет возвращался к мысли, которую ранее не раз высказывал и европейским партнерам (например, на Мюнхенской конференции-2026 — европейском аналоге «Диалога Шангри-Ла»).

«Эпоха, когда США субсидировали оборону богатых союзников, прошла. Нам нужны партнеры, а не протектораты»,— объявил Пит Хегсет, обозначив для союзников в качестве желательной цели траты на оборону в размере 3,5% от ВВП.

Он дал понять, что США будут сотрудничать лишь с «образцовыми союзниками — странами, которые обладают наибольшими возможностями, трезво оценивают ситуацию и готовы защищать свои национальные интересы». Им Хегсет пообещал приоритетный доступ к ускоренным поставкам вооружений, более тесному сотрудничеству в оборонно-промышленной сфере и расширенному обмену разведданными.

Похвалы удостоились Австралия, Индия, Индонезия, Япония, Малайзия, Филиппины, Южная Корея, Сингапур, Таиланд, Вьетнам. Когда же главу Пентагона спросили про Новую Зеландию, тот ответил: «Если быть честным, 2% (от ВВП на развитие оборонных возможностей.— “Ъ”) недостаточно. Это значит быть халявщиком».

И тогда новозеландский министр обороны Крис Пенк был вынужден пообещать, что правительство удвоит военные расходы в процентах от ВВП и еще активнее займется повышением боеспособности вооруженных сил страны. Но такое рвение проявили не все. Например, министр обороны Малайзии Мохамед Халед Нордин отреагировал сдержаннее: торопиться с повышением расходов «только потому, что так сказали США», Куала-Лумпур не намерен.

Форум стал хорошей возможностью для обсуждения новых сделок в оборонной сфере.

Так, министр обороны Великобритании Джон Хили анонсировал совместное с США и Австралией — союзниками по объединению AUKUS — производство датчиков и вооружений для подводных беспилотников. Замминистра обороны Индии Раджеш Кумар Сингх подтвердил заключение с Вьетнамом соглашения о поставках ракет BrahMos, производимых на российско-индийском совместном предприятии. А министры обороны Японии, Австралии и Новой Зеландии провели первое трехстороннее обсуждение возможной поставки Веллингтону фрегатов типа Mogami.

При этом крайне показательным оказалось заявление австралийского министра обороны Ричарда Марлза. Вначале он назвал стратегическую обстановку в регионе и мире «наиболее опасной с момента Второй мировой войны» и объявил о крупнейшем военном усилении Австралии с тех времен, а затем, не сделав паузы, добавил, что Китай остается «крупнейшим торговым партнером» Канберры, которая «хочет стабильных и продуктивных отношений» с Пекином. Этот тезис — о перевооружении перед лицом возможных военных угроз на фоне тесных торговых связей с Пекином — воспроизводился несколькими делегатами.

На все эти заявления высокопоставленных участников «Диалога Шангри-Ла» китайская сторона не могла отреагировать на равных: министр обороны КНР Дун Цзюнь проигнорировал форум второй год подряд. Аналитики полагают, что Китай окончательно разочаровался в этой площадке, на которой Пекин нередко подвергается «допросу с пристрастием». Вместо этого КНР предпочитает продвигать собственный Сяншаньский форум, где дискуссии проходят по куда более предсказуемому сценарию.

Отсутствие высокопоставленных представителей Пекина вызвало недовольство ряда участников сингапурского форума.

Например, генеральный инспектор Бундесвера (это соответствует должности главы Генштаба вооруженных сил ФРГ) Карстен Бройер с сожалением отметил, что Китай упускает возможность для диалога, что особенно тревожно, учитывая напряженность обстановки в мире.

Впрочем, позиция Пекина все-таки прозвучала. В Сингапур приехала делегация под руководством профессора Университета обороны Народно-освободительной армии Китая генерал-майора Мэн Сянцина. Выступая на форуме, он говорил о «растущем риске глобального ядерного конфликта» и «серьезном ослаблении международных режимов контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения ядерного оружия».

В частности, профессор обратил внимание на заявления одного из министров израильского правительства о том, что на сектор Газа, возможно, стоило бы сбросить ядерную бомбу. А, к примеру, Япония подверглась критике за «стремление пересмотреть пацифистскую конституцию и добиться возможности размещения ядерного оружия на своей территории».

Отдельно Мэн Сянцин предупредил об угрозах, связанных с использованием ИИ в военных целях: «Передача алгоритмам права решать вопросы жизни и смерти может воплотить в реальность сценарии, подобные фильму "Терминатор"». И это то немногое, в чем китайский представитель сошелся с западными участниками, например, с командующим вооруженными силами Нидерландов Онно Эйхельсхеймом, который на форуме говорил о том же самом.

Николай Амелин