Нелишняя «Предосторожность»
Старинный балет поставили в Кремле
На сцене Кремлевского дворца прошли премьерные показы «Тщетной предосторожности». Самый ранний из спектаклей, сохраненных балетной историей, для Кремлевского балета поставила Юлиана Малхасянц — по-старому, но по-своему. Рассказывает Татьяна Кузнецова.
Грабли в руках женского кордебалета — освященная столетиями традиция «Тщетной предосторожности»
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
Грабли в руках женского кордебалета — освященная столетиями традиция «Тщетной предосторожности»
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
«Тщетную предосторожность» (тогда она называлась «Балет о соломе, или от Худа до добра один шаг») впервые поставил в Бордо Жан Доберваль в 1789 году. Это был анекдот из жизни «третьего сословия» — о том, как зажиточная фермерша берегла дочь для богатого дурачка, да впопыхах заперла в чулане с влюбленным соседским парнем, так что пришлось отдать ее замуж за бедняка. Редкая в балете бытовая комедия имела бурный успех и триумфальную многовековую жизнь. Балетмейстеры — от ремесленников до мировых звезд — столетиями ее ставили и переставляли, начиная с 1793 года и заканчивая кремлевской премьерой. Собственной партитурой балет обзавелся не сразу, только в 1828 году ее написал француз Луи Герольд, а в 1864-м еще одну сочинил немец Петер Гертель. Но сюжет и даже многие мизансцены постановщики оставляли неизменными — с поправкой на эволюцию чувства юмора и правил приличия.
В 1960-м в Лондоне сэр Фредерик Аштон представил свой вариант «Тщетной предосторожности». Многое ему показала-подсказала балерина Тамара Карсавина, сама исполнявшая главную партию в дореволюционной Мариинке.
Аштоновская версия затмила всех предшественниц: теперь во всем мире ставят именно ее.
Московский Большой заимел эту постановку в 2002-м, и шла она с неизменным успехом, пока не была вытеснена школьным спектаклем МГАХ — балетом Юрия Григоровича, компиляцией топорного новодела с немногими танцами Горского.
Хореограф кремлевской «Тщетной предосторожности» Юлиана Малхасянц, проработавшая в Большом почти три десятка лет сначала танцовщицей, потом репетитором, застала оба спектакля. Следы обоих легко обнаружить в мизансценах ее балета, однако по части танцев постановщица оказалась принципиальной: цитировать не пожелала даже признанные хиты — вроде знаменитой чечетки фермерши Марцелины (в Кремле — Симонны) в деревянных сабо, которую с таким упоением исполнял Николай Цискаридзе в аштоновском спектакле Михайловского театра.
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Видно, что после триумфа «Катарины, дочери разбойника», поставленной Малхасянц в Красноярске на пару с Сергеем Бобровым, стилизации «под старину» пришлись ей по душе. В «Тщетной предосторожности» сценограф Вячеслав Окунев использовал находки «Катарины» — старинные гравюры на аванзанавесах, разделяющих эпизоды и обозначающих новое место действия. Анахроничные пейзажные видеозадники он замаскировал твердыми «реалистическими» декорациями и мебелью: все освященные традицией домики, сараи, сеновалы, маслобойки, кресла, сундуки, прялки, грабли и косы тут как тут.
Свежесочиненные танцы льются водопадом.
Поскольку музыку Герольда авторы дополнили найденными фрагментами и французским фольклором, в массовых эпизодах компактный действенный балет в них прямо-таки захлебывается.
Друзья Лизы и Колена получили вставной Pas de six; придурковатого жениха Алена хореограф утешила подходящей ему девушкой Жюли и их совместным па-де-де с сачками для бабочек; кордебалету был дарован танец с лентами, привязанными к колосникам (наш ответ аштоновскому «майскому дереву»). Все беспрерывно кабриолят, па-де-буррят, амбуатят, антрешасят, так что к финалу от егозливых танцев начинает рябить в глазах.
Главные герои, Колен (Даниил Росланов) и Лиза (Екатерина Первушина), тоже трудятся, не покладая ног: в их партиях хореограф проявила похвальную изобретательность. Тут и поддержки без помощи рук, и целый фрагмент адажио на плечах партнера, и сложнейшие комбинации вращений. Анафемски тяжелую партию Лизы, требующую и легкого прыжка, и баланса, и координации, и выносливости, жизнелюбивая прима Первушина с личиком брюлловской итальянки танцует с видимым удовольствием. Но даже эту виртуозку добило свадебное па-де-де — на лучезарную улыбку сил уже не хватило. Впрочем, это можно было заметить лишь из первых рядов гигантского кремлевского зала, публика которого явно впервые видела «Тщетную предосторожность» и по-детски радовалась, что на балете можно не только скучать и благоговеть, но и смеяться.