Коротко

Новости

Подробно

Матерые антисоветники

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 12

На следующей неделе Джордж Буш и Владимир Путин в последний раз встретятся в качестве президентов России и США. Тем временем трое потенциальных преемников Буша уже готовятся самостоятельно налаживать отношения с Москвой. Чтобы выяснить, какими будут российско-американские отношения после выборов, специальный корреспондент ИД "Коммерсантъ" Михаил Зыгарь и обозреватель "РИА Новости" Наргиз Асадова познакомились с внешнеполитическими советниками всех трех основных кандидатов в президенты США — считающимися в России отъявленными русофобами Мадлен Олбрайт, Збигневом Бжезинским и Джеймсом Вулси.


"Надо позволить им быть русскими"


— Давайте я вам расскажу про свои брошки. Я всегда надеваю брошки со смыслом. Например, когда я ездила на переговоры с Саддамом Хусейном, я надевала брошку в виде змеи. Потому что Саддам называл меня змеей.— Мадлен Олбрайт обводит глазами аудиторию. Сейчас бывший госсекретарь США работает профессором Джорджтаунского университета в Вашингтоне. Однако она вовсе не завязала с политикой.

— Как видите, на мне сейчас брошка в виде черепахи. Я только что встречалась с министром иностранных дел Израиля. А черепаха как раз символизирует скорость, с которой продвигаются переговоры по Ближнему Востоку.

Аудитория улыбается и аплодирует. Мадлен Олбрайт поднимается на специальный помост, который позволяет ей при ее невысоком росте дотянуться до микрофона, установленного на кафедре, и начинает рассказывать о своей новой книге "Памятка для избранного президента". Все догадываются, кого она имела в виду при написании книги: бывший госсекретарь в администрации Билла Клинтона сейчас является главным советником по внешней политике кандидата в президенты Хиллари Клинтон.

Вся книга Мадлен Олбрайт посвящена тому, "как восстановить репутацию Америки и ее мировое лидерство". По мнению советника и давней подруги Хиллари Клинтон, администрация Буша довела американскую внешнюю политику до катастрофы: "Если в былые времена слово "США" ассоциировалось у европейцев со свободой или планом Маршалла, то теперь — с тюрьмой Абу-Грейб и базой Гуантанамо". Поэтому первый пункт плана Мадлен Олбрайт — как можно скорее вывести войска из Ирака. Кстати, в отличие от своей подруги Хиллари Клинтон, которая в 2002 году голосовала в сенате за начало военной операции, Мадлен Олбрайт с самого начала выступала против войны.

России Мадлен Олбрайт не уделяет слишком большого внимания. Для нее важно, чтобы Россия сотрудничала с США по принципиальным направлениям — по Ирану, Северной Корее, борьбе с исламским терроризмом. И если с этим проблем не будет, то на все остальное, фактически признает Мадлен Олбрайт, США готовы закрыть глаза.

— То есть вы считаете, что Россию не нужно критиковать за внутреннюю политику, например за нарушения прав человека? — спрашиваем мы по окончании ее презентации.

— Разумеется, я считаю, что в наших отношениях мы должны быть искренними и откровенными. Мы должны прямо говорить друг другу все, что думаем. Между нами не должно быть никаких секретов и недомолвок, которые могли бы помешать нашему общему делу — борьбе против терроризма или за нераспространение ядерного оружия.

В книге Мадлен Олбрайт вспоминает высказывание полувековой давности бывшего госсекретаря США Джорджа Кеннана, который считал, что "русским надо дать время, надо позволить им быть русскими, дать им возможность разобраться со своими внутренними проблемами по-своему. Их уклад совершенно непонятен иностранцам, но иностранное вмешательство может причинить еще больше вреда".

— Я бы никогда не хотела следовать этому совету, но мне кажется, что Кеннан, придерживающийся очень невысокого мнения о способности Америки трансформировать других, в чем-то прав,— говорит Олбрайт.

На вопрос о расширении НАТО бывший госсекретарь отвечает довольно уклончиво:

— Еще в 90-е я потратила много времени, чтобы убедить президента Ельцина, в том, что мир изменился — и НАТО тоже. Нынешнее НАТО уже не представляет угрозы для России. Наоборот, альянс может стать ее партнером. Россия и сама могла бы стать членом НАТО, если бы захотела. Бориса Ельцина нам все же удавалось как-то убедить, что мы искренни, когда говорим это. Но с Владимиром Путиным так не выходит.

— Как вы считаете, Грузия и Украина должны в ближайшее время быть приняты в альянс?

— НАТО — это политическая, а не благотворительная организация. Естественно, я считаю, что в нее должны вступать те страны, которые к этому готовы, которые этого хотят, в которых по этому поводу не существует внутренних конфликтов. И я уверена, что у русских не должно быть никакого права вето. Решение о вступлении любых стран в альянс должны принимать только НАТО и сами эти страны.

К развертыванию системы ПРО Олбрайт относится скептически, открыто заявляя, что при новом президенте этот план должен быть пересмотрен. Россия, по ее мнению, "является не другом и не врагом США — это уникальная сила, которая заслуживает уважения, но которой нельзя полностью доверять, потому что один из сильнейших инстинктов русских — не доверять американцам".

В мае этого года Олбрайт исполнится 71 год, а значит, она уже вряд ли вернется в кресло госсекретаря, даже если ее подруга Хиллари Клинтон вернется в Белый дом. Однако в том, что ее влияние на американскую политику возрастет, она почти не сомневается.

— Скоро увидимся,— говорит она нам на прощание. И кокетливо подмигивает.

"Критика не должна быть чрезмерной"


— У нас 15 минут. Сколько у вас вопросов? — сурово начинает разговор Збигнев Бжезинский. Его помощник в приемной предупреждал, что рабочий день 80-летнего бывшего советника по национальной безопасности в администрации Джимми Картера расписан по минутам.

— Доктор Бжезинский, вы столь известны в России, что вопросов к вам — великое множество.

— И все же. Сколько у вас вопросов? — не унимается Бжезинский.

— М-м, ну, скажем, дюжина.

— Отлично, мы успеем. Я не люблю длинных ответов,— говорит Бжезинский и засовывает в рот леденец.— Я простудился в одной из поездок, а леденцы помогают мне справляться с приступами кашля.

Збигнев Бжезинский, несмотря на преклонный возраст, все еще много путешествует. Он является членом правления одного из самых влиятельных американских аналитических институтов — CSIS, читает лекции в Университете Джона Хопкинса. Кроме того, он периодически сопровождает кандидата в президенты Барака Обаму в его поездках по стране.

Обаму Бжезинский поддержал еще летом прошлого года. Он заявил, что сенатор от Иллинойса — единственный кандидат, выступающий за радикальную смену внешнеполитического курса США. В первую очередь это касается военной кампании в Ираке.

Первое совместное выступление сенатора от Иллинойса и автора "Великой шахматной доски" состоялось в сентябре 2007 года в штате Айова. Збигнев Бжезинский представил чернокожего сенатора собравшимся, после чего Обама рассказал о своей внешнеполитической программе. Его главный тезис — полный вывод американских войск из Ирака до конца 2009 года. Основа дальнейшей политики — отказ от применения военной силы и использование soft power, экономического и культурного взаимодействия Америки с остальным миром.

Несмотря на то что в России Збигнев Бжезинский считается едва ли не главным русофобом в американской политической элите, в США он известен вовсе не как специалист по России. Сферой его интересов является общая геополитическая стратегия США. Работая советником по национальной безопасности Джимми Картера, Бжезинский одновременно занимался нормализацией отношений с Китаем, подготовкой Кэмп-Дэвидского соглашения между Израилем и Египтом, а также договора, согласно которому США отказывались от контроля над Панамским каналом.

Тем не менее последняя статья, написанная Бжезинским и опубликованная в журнале The Washington Quarterly, была посвящена России и называлась "Путин и дальше".

— Стратегия Запада не должна строиться на том, чтобы делать России приятно или удобно. Делать Россию партнером любой ценой — это не то, что нужно Западу сегодня,— пересказывает он содержание статьи.

По словам Бжезинского, он не верит в скорую либерализацию России с новым президентом Дмитрием Медведевым. А структуру власти в России, которая складывается после выборов 2 марта, он сравнивает с устройством власти в фашистской Италии:

— Главой государства номинально был король, но политику делал Муссолини. Путин тоже считается национальным лидером, вождем. Он сам выбрал господина Медведева. Логично заключить, что и в ближайшее время господин Путин будет наверху, а господин Медведев будет делать то, что ему скажут.

Однако критиковать Россию, считает Збигнев Бжезинский,— дело совершенно бесполезное.

— Я думаю, что, если будут какие-то критические замечания будущего президента США, критика должна быть умеренной. Она не должна быть чрезмерной, не должна быть риторичной.

Бжезинский — противник развертывания системы ПРО в Европе. "Демократическое правительство будет гораздо более скептически относиться к развертыванию каких-то элементов системы ПРО. Я думаю, что они пересмотрят эту позицию или посмотрят на нее повнимательнее",— считает он. Дело в том, что Бжезинский, как и остальные демократы, является противником военного решения иранского кризиса, а поэтому защита от иранских баллистических ракет для Европы кажется ему нецелесообразной.

Услышав, что в России его называют русофобом и автором планов по расчленению страны, Бжезинский раздражается, глаза его сверкают:

— Покажите мне то место в любой из моих книг, где я писал об этом!

Бжезинский называет себя "оптимистом российско-американских отношений" и уверяет, что, как только "динозавры холодной войны" вымрут, молодые поколения русских и американцев сразу найдут общий язык.

Кстати, главным специалистом по российско-американским отношениям в семье Бжезинских, а также в штабе Обамы является не Збигнев, а его старший сын Марк. В 1999-2000 годах Марк Бжезинский даже занимал пост директора по России и Евразии в совете национальной безопасности в администрации Клинтона. "Возможно, путинизм станет последним вздохом старого режима, и вполне возможно, что в течение следующего десятилетия правительство Путина-Медведева заменит новое поколение россиян, многие из которых прошли обучение на Западе и которые не являются выходцами из КГБ и более открыты навстречу Западу",— заявил недавно Марк Бжезинский, который наверняка займет видный пост в госдепартаменте, если президентом станет Барак Обама.

Увлекшись разговором о России, Бжезинский совсем забывает об оговоренных им 15 минутах.

— А вы не считаете, что молодое поколение россиян относится к Америке намного теплее? — под конец разговора интересуется он.

— Нет, нам кажется, что молодежь относится к Америке даже хуже, чем те, кому за 30.

— Не может быть. Я надеюсь, что вы не правы. Напишите мне, пожалуйста, потом, какой будет отклик на это интервью, ладно?

"Русские не собираются отдавать жизнь за свою идеологию"

— Знаете, когда на самом деле закончилась холодная война? Это было в конце 50-х, после ХХ съезда КПСС. Уже тогда в советском руководстве не осталось ни одного человека, который бы фанатично верил в идеалы коммунизма и был бы готов за них умереть. В 70-е и 80-е я принимал участие в переговорах с русскими по поводу ограничения стратегических вооружений. И примерно тогда мне стало понятно, что эти аппаратчики, с которыми можно спокойно беседовать в Вене или Женеве за бутылочкой шабли, с которыми можно торговаться о взаимных уступках,— они вовсе не собираются отдавать жизнь за свою идеологию.

Мы находимся в одном из зданий американского сената. Перед небольшой аудиторией аналитиков, дипломатов и генералов выступает Джеймс Вулси, бывший директор ЦРУ в администрации Клинтона. В этом же здании, несколькими этажами ниже, находятся рабочие кабинеты вице-президента Чейни, а также всех кандидатов в президенты — сенаторов Маккейна, Клинтон и Обамы. Джеймс Вулси является ближайшим советником одного из них: уже около двух лет он работает главным консультантом по внешнеполитическим вопросам в штабе Джона Маккейна.

Он рассказывает, что Советский Союз перестал представлять смертельную угрозу для человечества после того, как утратил веру в свою идеологию. По его логике, и сейчас новая холодная война невозможна, потому что у нынешней России нет той идеологии, которую она могла бы распространять по всему миру. И у Китая тоже нет. Такая идеология есть только у Ирана, который Вулси и считает главной угрозой для Америки.

— В Иране есть такой человек, как аятолла Месбах-Язди, наставник президента Ахмади-Нежада. Его взгляды известны. Он фанатик. Он считает, что если убить около трети людей на земле, а еще одна треть погибнет впоследствии, то тогда мировая боль будет достаточной, чтобы начался Страшный суд. Тогда скрытый 12-й имам Махди вернется вместе со своим помощником Иисусом Христом и начнет вершить суд. Многие американцы, которые привыкли относиться ко всему практически, говорят: "Никакой нормальный человек не может в это верить. Если маленькая группа сумасшедших верит в это, зачем обращать на них внимание?" У меня есть ответ для таких людей. Всего два слова: "Майн кампф". Если бы Черчилль вовремя прочитал книгу Гитлера, он бы понял, что это идеологическое обоснование для завоевания Европы и уничтожения евреев. Поэтому мы должны относиться к идеологии серьезно.

Джеймс Вулси — один из самых авторитетных американских "ястребов". Он является одним из неоконсерваторов, которые уверены, что Америка должна нести свободу всему миру, даже если мир этого не хочет. "Неоконы" были крайне влиятельны в администрации Буша, однако и после его ухода они могут не потерять своего положения. Если новым президентом США станет Джон Маккейн, Джеймс Вулси имеет все шансы занять пост госсекретаря. Другой видный советник сенатора Маккейна — знаменитый Генри Киссинджер, бывший госсекретарь США в администрациях Никсона и Форда. Он одним из первых поддержал нынешнего кандидата от республиканцев и иногда сопровождает его в предвыборных поездках. В отличие от Вулси Киссинджер — приверженец концепции Realpolitik, "реальной политики", суть которой сводится к сотрудничеству с влиятельными державами в мире, используя прагматичный подход для решения важных для США геополитических задач, оставив в стороне этические принципы.

— Как говорит сенатор Маккейн, применение силы против Ирана — это, конечно, худший сценарий развития событий в регионе, но есть один, который еще хуже. Это появление у Ирана ядерного оружия! — провозглашает Вулси. Аудитория понимающе кивает.

Практически все сторонники Джона Маккейна убеждены в том, что военная операция против Ирана неизбежна, и последний доклад американской разведки, свидетельствующий, что Иран свернул военные ядерные разработки в 2003 году, для них не аргумент. "Они не остановили программу обогащения урана. И это главное. Когда они завершат эту работу, на создание боеголовки у них уйдет несколько месяцев",— говорит Вулси.

Собравшаяся на верхнем этаже сенатского здания консервативная элита убеждена, что Иран нападет не на США, а на его союзников — Израиль и Европу. И поэтому развертывание системы ПРО в Чехии и Польше является принципиальным элементом их политики.

Мы спрашиваем Вулси о том, каким он видит дальнейшее взаимодействие США с Россией. И оказывается, что он оценивает его исключительно в свете будущей войны с Ираном.

— Пока что Россия не продемонстрировала готовности полноценно сотрудничать с нами в иранском вопросе. Я не вижу никаких успехов в переговорах с Путиным по Ирану. И если Кондолиза Райс говорит, что Россия конструктивна,— что ж, может быть, мы чего-то не знаем? Может быть, в приватных беседах Путин говорит что-то такое, что стесняется произнести публично? Пока что Россия вела себя контрпродуктивно.

— Я хотел бы напомнить вам, что в ХХ веке США противостояли пять империй. Германская в первую мировую войну, страны "оси" — во вторую, Советский Союз — в холодную. И где они сейчас? Они исчезли. А мы все еще тут,— говорит Джеймс Вулси напоследок.

В американской элите почти никогда прежде не было такого единодушия в отношении России. Какие бы разногласия ни существовали между республиканцами и демократами по остальным вопросам, почти все они убеждены, что Россия не враг и не друг. Они, похоже, не собираются больше ничему учить Россию. Во-первых, потому, что это бесполезно, а во-вторых, потому, что сейчас есть дела и поважнее.

"Призывы бжезинских и олбрайтов"
Российские политики уже не раз отвечали взаимностью матерым антисоветникам.

Дмитрий Рогозин, председатель комитета Госдумы по международным делам*: "Был бы я украинским гражданином — а у меня жена украинка, я сам в Киеве жил и на украинской мове размовлял когда-то в детстве,— могу сказать, если бы какая-нибудь старушка трясущаяся приехала и начала бы меня учить жить, я бы поступил, может быть, не вполне цензурно" (24 марта 2002 года, отвечая на вопрос украинского телеканала "Интер" о визите Мадлен Олбрайт на Украину).

Владимир Жириновский, лидер ЛДПР: "Вот Олбрайт — ну это хамство вообще. Она пенсионерка — нет, она вмешивается, ее беспокоит Украина. Я не пенсионер, я лидер политической партии, парламентской партии, конституционная должность, я могу высказывать свою позицию. Но она-то пенсионерка! Кто такая вообще? И она говорит: я беспокоюсь, мы дадим деньги... Прямо говорит, что они будут подкупать. Она считает, что как гражданка США она имеет право так делать. Но я имею право разоблачать вот подобные действия, связанные с подкупом, с угрозами" (22 октября 2004 года на пресс-конференции в Киеве).

Владислав Сурков, заместитель главы администрации президента: "Я не говорю об "оранжевых" революциях, об активности гуманитарных институтов. Все знают, что Freedom House возглавляет Вулси, который когда-то возглавлял ЦРУ. Поверить в сугубо гуманитарную миссию этой конторы, наверное, может только идиот..." (17 мая 2005 года, выступая на закрытом заседании генсовета "Деловой России").

Юрий Лужков, мэр Москвы: "В ответ на призывы бжезинских и олбрайтов к разделу России мы должны сохранить население и улучшить условия его существования, укрепить страну, дать людям надежду" (27 сентября 2005 года на заседании московского отделения "Единой России").

Владимир Путин, президент России: "Вы говорите об общественном мнении. Общественное мнение в России за то, чтобы мы укрепили свою безопасность. Откуда вы взяли общественное мнение, согласно которому мы должны полностью разоружиться, а потом еще, может быть, следуя некоторым теоретикам, таким, как Бжезинский, разделить нашу территорию на три или четыре государства? Если есть такое общественное мнение, то я бы с ним поспорил" (4 июня 2007 года в интервью зарубежным журналистам).

Владимир Путин, президент России: "Я не знаком с этим высказыванием госпожи Олбрайт, но знаю, что такие идеи в головах некоторых политиков бродят. Это, на мой взгляд, такая "политическая эротика", которая, может быть, кому-нибудь и может доставить удовольствие, но вряд ли приведет к положительному результату" (18 октября 2007 года в ходе "Прямой линии с президентом России", комментируя высказывание экс-госсекретаря США о том, что Россия "несправедливо" владеет природными богатствами Сибири).

*Должности политиков указаны на момент высказывания.



Комментарии
Профиль пользователя