Здесь вам не суд
Проведение арбитража в Москве признано затруднительным для российского истца
Суды РФ все шире толкуют «препятствия в доступе к правосудию» за рубежом, чтобы переносить споры в российскую юрисдикцию на основании «закона Лугового». Причем для этого российской стороне спора необязательно находиться под санкциями. Новым словом в практике стала позиция татарстанского суда, который не согласился с тем, чтобы спор с участием казанской компании по правилам иностранного арбитража разрешил русскоговорящий арбитр в Москве.
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ
22 мая Арбитражный суд Республики Татарстан рассмотрел ходатайство австрийской компании Bowas-Induplan Chemie Ges.m.b.H. об оставлении без рассмотрения иска российского ООО «Вертекс». Иск связан с контрактом от 4 августа 2021 года, по которому Bowas-Induplan Chemie обязалась сделать техпроект и поставить оборудование для модернизации завода по производству нитроцеллюлозы в Тульской области. Общая цена контракта составляла €8,7 млн, 4 октября 2021 года «Вертекс» перечислил €4,35 млн аванса. Первый этап поставки технической документации должен был быть завершен к 1 декабря 2021 года, а весь контракт исполнен не позднее 31 декабря 2023 года.
В августе 2025 года «Вертекс» обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с требованием взыскать с Bowas-Induplan Chemie €4,8 млн аванса с процентами, заявляя, что работы не были выполнены даже частично. Ответчик попросил оставить иск без рассмотрения, ссылаясь на наличие арбитражной оговорки в контракте. По ее условиям споры сторон должны рассматриваться по регламенту ICC с местом арбитража в Москве на русском языке единоличным арбитром, который не должен быть «уроженцем или гражданином» Австрии, России или страны, «неприемлемой для сторон».
Арбитражный суд Татарстана ходатайство Bowas-Induplan Chemie отклонил, отметив, что 5 марта 2022 года Австрия была включена в российский перечень недружественных государств.
Истец не находится под санкциями, но ограничительные меры ЕС, США и Украины наложены на третье лицо по делу — ФКП «Алексинский химический комбинат». Помимо этого, условие выбора единоличного арбитра при русском языке разбирательства «фактически делает невозможным или значительно сужает круг кандидатур для выбора арбитра, в том числе русскоговорящих кандидатов из недружественных стран», говорится в решении. Также суд указал, что выбранный сторонами регламент ICC относит регулирование к французскому праву и парижскому суду, что тоже ограничивает возможность реализации оговорки.
299 миллиардов долларов
составила общая сумма всех исков, находившихся в производстве арбитража ICC в 2025 году
В итоге Арбитражный суд заключил, что спор, согласно ст. 248.1 и 248.2 Арбитражного процессуального кодекса РФ («закон Лугового»), относится к исключительной компетенции российских арбитражных судов. Причина — в наличии препятствий для российской стороны в доступе к правосудию, которые могут выражаться как в отсутствии у нее «фактической возможности по ведению арбитражного разбирательства», так и в изменении условий для рассмотрения спора «существенным и непредвидимым образом», отметил суд. Именно такие изменения, по мнению суда, и произошли, в связи с чем просьба австрийской компании не рассматривать иск «Вертекса» была отклонена. Слушание по делу назначено на 15 июля.
Место, право и язык
У опрошенных “Ъ” юристов решение суда вызвало целый ряд вопросов. Оно представляет собой «лоскутное одеяло» из попыток сформировать доводы для применения «закона Лугового», указывает партнер КА Pen & Paper Станислав Данилов. Юрист полагает, что ключевая ошибка суда заключается в игнорировании того, что местом арбитража определена Москва, где у истца нет препятствий для обращения за защитой своих прав, а у банков, приставов и иных компетентных органов — для исполнения в РФ такого решения арбитров.
Суд, по словам управляющего партнера АБ «Гребельский и партнеры» Александра Гребельского, смешал три самостоятельные категории: язык разбирательства, право места арбитража и применимое к контракту материальное право. Однако ICC — это международный арбитражный институт, администрирующий дела по всему миру, а конкретное место разбирательства выбирают стороны, подчеркивает господин Гребельский. Старший юрист GSL Law & Consulting Андрей Суворов добавляет, что выбор регламента ICC не означает автоматического применения французского права к существу спора. А поскольку оговорка закрепляет в качестве места Москву, вопросы последующего судебного контроля относятся к компетенции не французских, а российских судов, поясняет Александр Гребельский. К тому же при месте арбитража в Москве применимым к спору правом будет российское, если стороны не указали другое, отмечает руководитель практики разрешения споров NK Legal Наталья Коновалова.
Кроме того, замечает старший юрист практики разрешения споров Stonebridge Legal Анатолий Борисов, поиск русскоговорящего арбитра, происходящего не из России, не вызывает проблем в современных условиях.
Для того чтобы обоснованно говорить о препятствиях, суду следовало проанализировать конкретный состав панели арбитров ICC, чего сделано не было, отмечает Станислав Данилов.
Этот анализ провела госпожа Коновалова, выяснившая, что в списке арбитров ICC представлено 11 кандидатов из постсоветских стран (Белоруссия, Казахстан, Армения, Азербайджан), соответствующих критериям оговорки, поэтому вывод суда о невозможности подбора арбитра не подтверждается. Более того, Александр Гребельский замечает, что требования регламента ICC не обязывают арбитра свободно владеть языком процесса и позволяют привлекать переводчиков.
Станислав Данилов добавляет, что санкции в отношении третьего лица не могут служить основанием для передачи спора в российский суд/
Вместе с тем, по словам Анатолия Борисова, это решение вписывается в тренд все более широкого применения «закона Лугового», когда российская юрисдикция обосновывается второстепенными факторами или вовсе без детальной аргументации. При этом, даже выиграв в суде РФ, истец столкнется с проблемой исполнения решения в свою пользу, так как у австрийского ответчика вряд ли имеются активы в России, а европейские суды не признают российские решения, вынесенные по «закону Лугового», предупреждает Андрей Суворов. Логичнее, по его мнению, было бы пройти процедуру арбитража в Москве по правилам ICC, сохранив возможность последующего контроля в российских судах, такое решение имело бы перспективу исполнения и за рубежом.