«В подавляющем большинстве случаев нарушения устраняются до суда»

Экологическое законодательство находится в процессе изменений, под которые адаптируются структуры власти, бизнес и контрольные органы. Пермский природоохранный прокурор Иван Ахматов рассказал о взаимодействии с экологами, контроле за выбросом вредных веществ и возвращении земель водного фонда

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

BUSINESS GUIDE: Иван Тагарифович, в Пермском крае довольно активно развивается экологическое движение. Взаимодействует ли природоохранная прокуратура с экоактивистами? Насколько конструктивна такая практика?

Иван Ахматов: Мы активно сотрудничаем как с экологическими активистами, так и с организациями, которые занимаются защитой природы. Например, с фондом культурно-природного наследия «Обвинская роза», Всероссийским обществом охраны природы и многими другими организациями общественного контроля. Работа ведется довольно плотная. Периодически я лично общаюсь с экологами для обмена мнениями по разным проблемным вопросам. И это общение очень ценно. Мы, юристы, видим ситуацию только с правовой стороны, а специалисты видят ее с точки зрения науки и происходящих в природе процессов. Такой диалог однозначно нужен. Кроме того, профессиональные экологи и общественники часто передают нам первичный сигнал о признаках нарушения законодательства в этой сфере. Особенно это касается отдаленных территорий. Отдельно скажу, что количество обращений о нарушениях природоохранного законодательства растет с каждым годом, и не только от экологов, но и просто от неравнодушных людей.

BG: В 2026 году вступили в силу изменения в ряд нормативных правовых актов. В частности, с 1 января текущего года распоряжением правительства были введены дополнительные коэффициенты к ставкам платы за негативное воздействие на окружающую среду. Эти изменения как-то сказались на статистике нарушений со стороны прикамских промпредприятий?

И.А.: Напомню, это распоряжение было принято еще 1 сентября прошлого года. То есть для тех лиц, кого касаются изменения, авторы документа предоставили переходный период сроком на четыре месяца. Не было такого, что вчера был принят документ, а сегодня все работают уже по повышенным коэффициентам. Природоохранная прокуратура, в свою очередь, активно информировала об изменениях через органы местного самоуправления и средства массовой информации промышленные предприятия и представителей бизнеса. Как это повлияло на количество нарушений с точки зрения надзорной деятельности, сказать пока сложно, поскольку с момента распоряжения прошел небольшой промежуток времени.

BG: А когда будет понимание — по итогам первого квартала текущего года?

И.А.: Я думаю, нужно смотреть в динамике в течение года. Вопрос же не только в росте или снижении количества нарушений. Возможно, тот объем дополнительных расходов, который будет возложен на плечи промышленников, в итоге выльется в рост стоимости их продукции. В этом ключе я не могу что-то прогнозировать.

Возвращаясь в юридическую плоскость, отмечу, что в первую очередь контроль за исполнением распоряжения возложен на коллег из Рос­природнадзора, это их зона ответственности. С должниками они работают, на мой взгляд, весьма эффективно.

BG: Какие проблемные моменты прокуратура видит в сфере обращения с ТКО?

И.А.: Думаю, ни для кого не секрет, что ежегодно в Пермском крае образуется свыше 600 тыс. тонн только коммунальных отходов. Поэтому наша основная проблема в этой области — переполнение полигонов, сроки эксплуатации части из них подходят к предельным. Она характерна для многих регионов нашей страны. За истекшие два года Пермская природоохранная прокуратура проверила все полигоны в зоне своей ответственности. При обнаружении нарушений мы, естественно, вносим акты реагирования, добиваемся привлечения виновных лиц к административной ответственности. С этого года мы перешли к более активной стратегии и стали предъявлять к собственникам полигонов иски об устранении нарушений. Три судебных процесса закончились удовлетворением требований прокуратуры, еще один находится в стадии рассмотрения.

BG: А владельцы полигонов — это муниципалитеты?

И.А.: Не все. И я хотел бы отметить, что юрлица, управляющие и владеющие полигонами, в подавляющем большинстве случаев не какие-то злостные нарушители, которые принципиально не намерены соблюдать законодательство. Вопрос банальный, и он сводится к финансированию, поскольку для устранения части нарушений необходимы деньги. Сами полигоны, даже с учетом заложенной в тариф инвестиционной составляющей, часто не могут потянуть это даже с помощью властей. Поэтому мы стараемся добиваться таких формулировок судебных решений, в которых закладывается время для поиска финансовых ресурсов.

Помимо того что природоохранная прокуратура работает с действующими полигонами, в зоне нашего внимания находятся и полигоны, которые прекратили свою деятельность. Их операторы иногда забывают, что должны произвести рекультивацию их территории. В таких случаях мы об этом напоминаем и добиваемся соответствующих решений.

BG: Вы упомянули, что есть проблема переполнения и сроков эксплуатации полигонов. Как ее решать?

И.А.: Она должна решаться за счет роста числа перерабатываемых отходов, к 2030 году 100% ТКО должны сортироваться, а 50% из них перерабатываться. Эти показатели закреплены в национальном проекте «Экологическое благополучие», то есть речь идет о создании принципиально новой схемы обращения с отходами. KPI по выполнению показателей нацпроекта установлен для всех регионов. В Прикамье мощности по переработке активно наращиваются. В конце прошлого года в Лысьве был завершен первый этап строительства полигона ТКО, где есть участки переработки и сортировки. Аналогичная линия заработала и в Кунгуре. Буквально недавно стало известно, что в этом году планируется построить экотехнопарк в «Софронах» в рамках концессионного соглашения. Это позволит кратно увеличить объем по переработке. Так что эта проблема решается.

BG: Изменились и федеральные правила транспортировки и утилизации строительных отходов. Готов ли Пермский край к нововведениям? Как часто возникают проблемы с девелоперами в условиях массовой застройки в регионе?

И.А.: Работу по профилактике и борьбе с правонарушениями в этой сфере ведут сразу несколько структур — от Минприроды до ГИБДД. Основная, на мой взгляд, проблема состоит в следующем. Организация, тот же девелопер, заходит на объект, и в 99% случаев он привлекает субподрядчиков, которые, в свою очередь, тоже нанимают соисполнителей, в том числе и для вывоза отходов. И если фиксируется нарушение, например строительные отходы обнаруживаются в не предназначенных для этого местах, то устанавливать всю цепочку причастных довольно долго. Но это лишь вопрос времени и ресурсов, поскольку рано или поздно привлекаются к ответственности и те, кто их привез, и те, кто предоставил участок под их нелегальную, по сути дела, свалку, в том числе наказываются рублем. Отмечу, что с собственников земли взыскивается и нанесенный окружающей среде ущерб, а это нередко многомиллионные суммы. Часто таких денег у них нет, а это влечет за собой исполнительные производства, арест счетов, запрет на выезд за рубеж и множество других проблем. Так что я бы порекомендовал не предоставлять участки под такое размещение отходов.

Причем в определенной ситуации речь может идти и об уголовной ответственности. Буквально недавно Пермская природоохранная прокуратура направила в МВД материал для решения вопроса о возбуждении уголовного дела о мошенничестве в крупном размере. Предприниматель взял на себя обязательства по вывозу строительных отходов с ряда объектов на территории Перми и Пермского муниципального округа. В ходе проверки мы выяснили, что эти отходы не доехали до полигона, а были незаконно размещены на одном из земельных участков. При этом бизнесмен получил деньги за свои услуги из бюджета сразу двух муниципальных образований.

BG: Как часто возникают проблемы с застройкой или другим видом освоения природоохранных зон? Есть ли какие-то болевые точки в регионе?

И.А.: После разрешения спора относительно законности изменений границ ООПТ «Черняевский лес» подобные ситуации больше не были на слуху. Конечно, бывают ситуации, когда строительные организации попадают в поле нашего зрения с земельными участками, в состав которых входит, например, береговая полоса, акватория или любой другой природный объект, где запрещено строительство. В таких случаях мы оперативно реагируем, и застройщики, как правило, меняют границы своих участков, исключая такие объекты. Могу сказать, что в подавляющем большинстве случаев бизнес идет на диалог и в итоге выполняет требования законодательства до суда. Не думаю, что кому-то хочется доводить спор до суда и нести репутационные потери, если история попадет в средства массовой информации. А она будет предана огласке. Поэтому гораздо проще и, отдельно отмечу, дешевле исполнить представление прокуратуры.

BG: Сегодня предприятия внедряют новые производственные технологии, в том числе снижающие выбросы загрязняющих веществ. Как организована работа по контролю за такими выбросами?

И.А.: Основной источник загрязнения воздуха — это все же автомобили. Если говорить о предприятиях, то ежегодно на территории Прикамья происходит выброс около 280 тыс. тонн различных веществ. Все эти выбросы регистрируются, предприятия получают на них разрешительные документы и, в зависимости от объема, вносят плату за негативное воздействие на окружающую среду. В том году мы проверили на предмет воздействия на природную среду все предприятия первой категории (оказывающие значительное негативное воздействие на окружающую среду), а их более сотни. Также планируем отработать предприятия второй категории, которые оказывают умеренное негативное воздействие. Могу сказать, что болевых точек довольно много. Причем это касается не столько крупных предприятий, сколько небольших производств, например асфальтобетонных заводов. Но работа идет, нарушения выявляются, их оборудование по нашим требованиям модернизируется.

BG: И много выявляется нарушений?

И.А.: Расскажу об общих цифрах. Только за пять месяцев текущего года нами выявлено чуть меньше 600 нарушений природоохранного законодательства, за прошлый год их число составило более 1,2 тыс. За эти пять месяцев для устранения нарушений принято свыше 200 мер прокурорского реагирования, к дисциплинарной и административной ответственности было привлечено более 80 лиц. Для решения вопроса о возбуждении уголовных дел только по итогам первого квартала текущего года направлено три материала проверки. И еще один важный момент: за неполные пять месяцев нами направлены иски о взыскании ущерба природной среде на сумму около 150 млн руб. За прошлый год таких заявлений было направлено на 400 млн руб. Думаю, это весьма серьезные суммы.

BG: Довольно часто в публичную плоскость выходят жалобы жителей на неприятный запах вблизи производственных объектов, но нередко службы мониторинга не фиксируют превышения ПДК вредных веществ. По одной из версий, это связано с тем, что заборы берутся поздно. Есть ли такая проблема?

И.А.: В Перми и ряде других крупных промышленных городов региона пик жалоб приходится на летний период. И действительно, иногда возникают вопросы относительно своевременности фиксации превышения, особенно если речь идет об отдаленных территориях. Но нужно понимать, что возможность их фиксации зависит от многих факторов, прежде всего от ветра. То есть к моменту приезда лаборатории так называемый «хвост» может просто сдуть. Сейчас мы ведем работу по увеличению количества постов, организовали взаимодействие с разного рода инстанциями, которые используют лаборатории для мониторинга атмо­сферного воздуха. Это позволит сократить время реагирования на сообщения о его загрязнении.

Но факт нарушений устанавливается не только по результатам лабораторных исследований. Даже если превышения ПДК не выявлено, то проводится целый комплекс других проверочных мероприятий: опрашивается местное население, работники предприятия, изучаются данные о его производственном процессе. На основании этой информации также можно выявить и зафиксировать факт нарушения.

BG: Вы упомянули о ситуациях, когда девелоперы получают под строительство участки, в границах которых находится береговая полоса или акватория водного объекта. Но есть же множество объектов, которые уже построены. Как я понимаю, в таких случаях прокуратура также принимает меры реагирования. Насколько распространены подобные нарушения?

И.А.: Только в прошлом году по инициативе природоохранной прокуратуры в федеральную собственность возвращено свыше 140 га земель водного фонда: это и акватории, и береговые полосы. В этом году мы будем усиливать работу в этом направлении. Сейчас в судах рассматривается 23 иска об изъятии таких участков из чужого незаконного владения и признании незаконным установления их границ. Речь идет о территориях общей площадью свыше 114 га, и это еще только начало года. Специфика таких споров в том, что они рассматриваются длительный период времени. Это связано с экспертизами и попытками наших оппонентов максимально затянуть процесс. В этом году пока приняты решения о возвращении государству 4 га земли, остальные иски на рассмотрении. Тем не менее практика показывает, что суды встают на сторону надзорного органа. Могу сказать, что подобные заявления будут подаваться и далее, поскольку таких объектов еще много.

Беседовал Дмитрий Астахов