Глобализация не идеальна, но лучше, чем изоляция

Марка Urwerk едина в двух лицах: Феликс Баумгартнер и Мартин Фрай. Первый — потомственный часовщик, второй — дизайнер, художник, любитель музыки и кино. С Мартином Фраем мы встретились в женевской штаб-квартире бренда, в историческом здании недалеко от главного собора, где под звон старинных курантов делают футуристические Urwerk.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Сегодня пять крупнейших брендов контролируют половину швейцарской часовой индустрии. Где место Urwerk на этой карте?

— Несколько крупных групп аккумулируют большую часть оборота. А все остальные существуют рядом. Мне это напоминает историю про Астерикса и Обеликса: маленькая деревня храбрых ребят, которая должна выживать рядом с огромной империей.

— И как в такой ситуации выживать «маленьким храбрым ребятам»? Вы не злитесь на «больших»?

— Парадокс в том, что большие тоже нужны. Умение поддерживать традицию, стабильность, выпускать продукцию десятилетиями — это тоже искусство. Они как бы тянут повозку всей индустрии. Но у маленьких своя роль — быть гибкими, изобретательными, искать новые формы.

— То есть у вас даже есть преимущества?

— Конечно, но есть и свои ограничения. Нам приходится постоянно изобретать, быть активными, иначе не выжить. Мы, например, не стремимся расти слишком быстро. Большим же, наоборот, опасно резко меняться: любое их движение вызывает сильную реакцию, и это может быть рискованно для их положения.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Вам, как и многим подросткам, не хочется в мир взрослых?

— Нам некуда спешить. Важно найти равновесие: сколько часов ты производишь, с какими партнерами работаешь, какой уровень качества можешь поддерживать. Рынок подталкивает к росту, но будущее непредсказуемо. Если растешь слишком быстро, можно оказаться не готовым к спаду. Медленный рост позволяет лучше переживать сложные периоды.

— Ваша компания при этом довольно необычно устроена — между Цюрихом, где живете вы, Женевой, где мы беседуем, и Лозанной, где живет Феликс. Это удобно?

— Разные команды работают в разных местах, и у каждой есть свобода. Конечно, коммуникация становится сложнее, но зато появляется пространство для независимости. Когда ты сам определяешь, как работать и где жить, это дает ощущение свободы и качества жизни. А встречи становятся более ценными, чем если бы все сидели в одном большом офисе.

— Есть ли различия между часовыми культурами внутри Швейцарии?

— Конечно. В Женеве сильна классическая часовая традиция, но и в немецкоязычных регионах есть мощная инженерная школа. Интересно, что главная школа часовщиков находится как раз на границе этих культур. И мы тоже стараемся работать «на пересечении».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Вы не считаете себя «чисто швейцарской» маркой?

— Скорее международной. Для меня важен обмен между культурами. Глобализация не идеальна, но она лучше, чем изоляция. Сегодня меня тревожит закрытие границ, появление новых «занавесов».

— Что вы подготовили для гостей Watches & Wonders?

— Новую модель наших классических UR-101. Это в каком-то смысле парадоксальная новинка, потому что именно с этой модели все начиналось.

— Почему вы к ней вернулись?

— Мы называем это «перезагрузкой». Как в автомобильном дизайне: форма остается, но со временем улучшается. Это возможность вернуться к истокам и исправить то, что можно сделать лучше. Мы ведь с самого начала хотели показывать время иначе, чем принято.

— Это и есть ваша философия?

— Да. Наши часы про то, как можно изображать время. Можно — на круглом циферблате со стрелками. А можно — на таких механизмах, как наши. Это альтернативная история времени.

— Кто за что отвечает в Urwerk?

— У нас с Феликсом Баумгартнером не только общее прошлое, но и общие интересы. Когда мы остаемся вдвоем, мы бесконечно обсуждаем, какие часы можем сделать. Говорим о времени как об искусстве. Феликс прекрасный часовщик и умеет объяснить, как воплотить идею. Я стараюсь понять его, потому что нельзя придумать дизайн того, чего не понимаешь. А он, в свою очередь, пытается понять мои решения. Он вырос в семье часовщиков и считает, что должен делать не такие часы, как его отец и дед. Я же из семьи инженеров, но ушел в искусство. Это вечный диалог разных подходов.

— Получается, Urwerk балансирует между инженерией и искусством?

— Именно так. Мы не хотим просто делать часы, мы хотим создавать объекты, которые рассказывают о времени иначе. Даже возвращаясь к старым моделям, мы не повторяем себя, а продолжаем разговор.

Беседовал Алексей Тарханов