Чем нам грозит виртуальное бессмертие
На ЦИПР-2026 обсудили риски воссоздания образов умерших людей в цифровой среде
Цифровое бессмертие уже нельзя рассматривать только как технологическую возможность: сегодня это вопрос психологии, этики, экономики и общественных норм. Где кончается память о человеке и начинается ее подмена? Как сохранить память о человеке, не превращая ее в иллюзию присутствия? Как использовать ИИ, чтобы он помогал переживать утрату, а не мешал ее принять? Эти проблемы обсуждались на экспертной сессии «Цифровое бессмертие и психология виртуального мира», которую философский клуб «Цивилизационное будущее России» провел 20 мая на ЦИПР-2026 в Нижнем Новгороде.
Экспертная сессия «Цифровое бессмертие и психология виртуального мира»
Фото: пресс-служба Философского клуба “Цивилизационное будущее России”
Экспертная сессия «Цифровое бессмертие и психология виртуального мира»
Фото: пресс-служба Философского клуба “Цивилизационное будущее России”
Предметом дискуссии стала не техническая возможность виртуального бессмертия (такие решения уже существуют — это ИИ-системы, воссоздающие голос, образ и манеру общения умершего человека), а его риски: что оно делает с человеком, его психикой, отношением к утрате, памяти и смерти.
Технологии, еще недавно казавшиеся научной фантастикой, стали частью реальности. Появляются кейсы, когда ИИ-аватары умерших становятся для близких почти полноценными собеседниками. В России технологии цифрового бессмертия используются в проектах по сохранению исторической памяти: например, нейросети «оживляют» голоса и образы героев Великой Отечественной войны, помогая рассказывать об их жизни и подвиге.
Однако с такими возможностями появляются вопросы, на которые обществу пока только предстоит ответить.
- Служит ли цифровой двойник умершего поддержкой в период горя или же превращается в способ избежать встречи с реальностью?
- Где грань между бережным сохранением памяти и подменой человека его цифровой копией?
- Кто вправе решать, может ли такой аватар существовать: сам человек при жизни, его родственники, владеющие данными компании-разработчики?
Ответы на них постарались дать специалисты по киберпсихологии и эксперты в области цифровой этики.
Рамку дискуссии задал ее модератор, PR-директор Центра искусственного интеллекта МТС MWS AI Александр Томас, подняв вопрос о нашей способности находить конструктивные применения новым инструментам: «Представьте, что когда-то давно первый человек, познакомившись с огнем, обжегся и сразу запретил бы им пользоваться. С искусственным интеллектом сейчас, на мой взгляд, происходит ровно то же самое. Главный вопрос не в самой технологии, а в нашем умении ее правильно и осмысленно применять».
Практикующий психолог Ирина Зайцева подробно разобрала, почему цифровой двойник умершего может быть опасен на каждой стадии переживания утраты — от шока до принятия. «Когда мы проецируем на пустой стул, это наша психика создает образ. Мы готовы что-то сказать, что-то услышать, придумать за него в ответ. Но когда нам говорит технология, она не чувствует нашей глубины»,— рассуждала эксперт.
По ее словам, интерактивный ответ от имени умершего «просто опасен»: он может ретравматизировать человека, создать иллюзию подмены отношений и зафиксировать его в состоянии отрицания, вместо того чтобы помочь прожить горе. «У человека может создаваться иллюзия подмены отношений: “Я не утрачиваю связи, я продолжаю их с этим бессмертным отпечатком”. Так человек не проживает процесс горевания, а фиксируется в нем»,— предостерегла Ирина Зайцева.
С экономической и правовой сторон проблему рассмотрел генеральный директор бюро стратегических исследований «Ясень» Степан Суздальцев. Он поднял вопрос о рисках, связанных с коммерциализацией цифрового бессмертия. Например, кто первым начнет зарабатывать на цифровом бессмертии — технологические компании или ритуальные бюро? Или какую свободу мы готовы дать ИИ-аватарам умерших? Что делать, если они начнут транслировать запрещенные или преступные тезисы, кому будут принадлежать авторские права на новые произведения, созданные цифровой копией Пушкина?
С откровенным разговором о цифровой среде к аудитории обратилась кандидат психологических наук, доцент, заведующая кафедрой киберпсихологии ННГУ им. Н. И. Лобачевского Валерия Демарева. Она показала, как цифровая поддержка рискует стать суррогатом реального переживания и чем это опасно. Эксперт предостерегла от иллюзий: «ИИ исходно направлен на то, чтобы человеку было хорошо здесь и сейчас. Но психолог сначала сделает тебе плохо, чтобы потом было хорошо. А ИИ так не умеет».
Валерия Демарева поделилась тревожной тенденцией: по ее словам, студенты массово самодиагностируют у себя депрессию после общения с чат-ботами, которые поддерживают любые симптомы, а не помогают критически их осмыслить. «Они начитались в соцсетях, пообщались с ИИ и теперь все с депрессией»,— развела руками эксперт.
Она обратила внимание и на конструктивный подход к использованию технологии: «ИИ открывает новые горизонты — например, подсказывает новые методы анализа, которые раньше использовались в физике, а я теперь применяю их в психологии».
Директор по науке АНО ВО Университета НЕЙМАРК Александр Петухов указал на фундаментальную проблему: «Об этике говорят много, но в основном бесполезно, потому что непонятно, как это будет работать инструментально. Как вводить ограничения так, чтобы ИИ их соблюдал? Этого пока не понимает никто». По его словам, ИИ на сегодня практически не ограничен никакими инструментами: «Его работа — это черный ящик, глюки слабопредсказуемы. Уже были случаи, когда ИИ советовал людям самоубийство или стрельбу в школе».
Эксперт акцентировал: ключевая сложность в том, что если ранее все инструменты, которыми пользовался человек, так или иначе улучшали либо помогали ему сосредоточиться на когнитивной деятельности, то «ИИ сейчас как раз эти когнитивные функции заменяет».