Стартапы идут на войну

Американское Министерство войны заключило с рядом высокотехнологичных компаний рамочные соглашения о поставках десятков тысяч недорогих крылатых ракет, запускаемых из контейнеров, а также гиперзвуковых ракет наземного, морского и воздушного базирования. Это можно считать следствием «разбора полетов» по итогам острой фазы войны с Ираном, которая почти опустошила американские запасы дорогостоящих ракет Tomahawk — нынешней основы высокоточной ударной мощи армии США.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В пресс-релизе, выпущенном на минувшей неделе, Пентагон сообщил о подписании с рядом высокотехнологичных компаний рамочных соглашений о закупке 10 тыс. недорогих крылатых ракет средней дальности (до 1 тыс. км). Контракты будут реализованы начиная со следующего года в течение трех лет.

Название программы Low-Cost Containerized Missiles говорит само за себя. Стоимость каждой контейнерной крылатой ракеты — несколько сотен тысяч долларов. Для сравнения, крылатая ракета Tomahawk обходится в среднем в $1,8 млн.

По подсчетам The Wall Street Journal, только за первый месяц иранской войны, начавшейся 28 февраля, США израсходовали более 1 тыс. Tomahawk. А сейчас их число в распоряжении американской армии оценивается примерно в 2 тыс. единиц.

Контракты на разработку и производство «бюджетных» ракет будут выполнять компании Anduril, CoAspire, Zone 5 и Leidos. Последняя была основана еще в 1969 году и давно сотрудничает с Пентагоном. В последнее время она была занята в числе прочего разработкой с использованием ИИ сценариев возможных военных кампаний США. Остальные же компании можно назвать стартапами. Anduril Industries возникла в 2017 году. Ее владелец Палмер Лаки известен как разработчик VR-очков Oculus Rift и горячий сторонник президента США Дональда Трампа. CoAspire производит зенитные ракеты для Украины. Zone 5 — калифорнийский разработчик боевых дронов.

Пентагон также заключил соглашение с калифорнийским стартапом Castelion — разработчиком ракеты Blackbeard («Черная борода»), которая развивает скорость около 5 Махов (5 скоростей звука) и имеет дальность примерно 920 км. Она обещает стать первой массовой гиперзвуковой ракетой в армии США. Первый контракт с Пентагоном на $105 млн предполагает оснащение ракетами Blackbeard палубных истребителей F/A-18 ВМС США. Поставки в войска первых тестовых экземпляров начнутся уже с июня. Начиная со следующего года в течение пяти лет должно быть произведено 12 тыс. таких ракет.

По словам российского военного историка, обозревателя еженедельника «Звезда» Андрея Союстова, выбор производителя гиперзвуковых ракет в первую очередь обусловлен ценой: около $400 тыс. за экземпляр. При этом, как отметил собеседник “Ъ”, Пентагон договорился с Castelion о неизменной цене, и «это означает, что в будущем значительную часть издержек будет нести не американский бюджет, а производитель».

В комментариях американских военных аналитиков прямо указывается, что ракета Blackbeard предназначена, в частности, для отражения гипотетической атаки вооруженных сил Китая на Тайвань.

При этом очевидно, что в целесообразности такого контракта Пентагон еще раз убедился на фоне иранской кампании, которая, несмотря на завершение горячей фазы, по сути продолжается и сейчас.

Масштабные контракты Министерства войны США со стартапами — это работа над ошибками иранской кампании. В рамках проведенной операции Пентагон повторил сценарий разоружающего массированного удара с воздуха при помощи Tomahawk, ракет «воздух-поверхность» JASSM и высокоточных бомб. Но то, что сработало в случае с Югославией или Ираком, в войне с Ираном оказалось неэффективным.

Асимметричный ответ иранцев в виде ударов дронами и оперативно-тактической баллистикой по американским военным базам и другим объектам в регионе оказался весьма действенным. Выяснилось, что грамотное использование новых технологий позволяет заведомо более слабой стороне продлевать масштабный военный конфликт, дожидаясь исчерпания воли к безусловной победе даже у самого сильного противника.

Андрей Союстов дал понять, что свою роль в корректировке стратегии Пентагона, помимо иранской кампании, могла сыграть и получаемая «информация с полей СВО».

«Американцы выяснили, что их подход во многом был неверным. Можно иметь высокотехнологичное и очень дорогое вооружение, но его банально не хватает при больших масштабах и продолжительности конфликта,— пояснил эксперт.— Собственно, и Россия столкнулась с этой же проблемой. Недаром Ростех рапортует о постоянном увеличении объемов производства средств поражения».

В центре новых военных технологий стоит цифровизация, позволяющая налаживать производство относительно недорогого высокоточного оружия. С этим же связано массовое привлечение стартапов в качестве военных подрядчиков. И это вовсе не американская специфика: как отмечает Андрей Союстов, такие примеры есть и в России. Среди них — научно-производственный центр «Ушкуйник» Алексея Чадаева. Эта компания выступила разработчиком оптоволоконных FPV-дронов, доказавших свою эффективность в ходе СВО. Евросоюз в последнее время также активно включился в военно-технологическую гонку, масштабируя производство боевых беспилотников.

В рамках процесса цифровизации есть и более амбициозные задачи. Например, переформатированием вооруженных сил занимается американский ИИ-стартап Palantir, специализирующийся на анализе больших данных с помощью нейросетей (в том числе в целях создания ИИ-систем управления полем боя в режиме реального времени). На прошлой неделе глава Palantir Алекс Карп посетил Киев, где обсудил настоящее и будущее технологий ведения войны на основе ИИ.

Военные специалисты утверждают: пока мечты технократов о том, чтобы полностью перекроить систему военного строительства и управления войсками под цифровые алгоритмы, не воплотились в жизнь нигде. Вооруженные силы ведущих стран — крайне консервативные механизмы, и их полная цифровизация займет еще немало времени.

Андрей Смирнов