Устрицы, шампанское, несущийся поезд

16 мая 1896 года в летнем театре сада «Аквариум» на Каменноостровском проспекте состоялся первый в России публичный показ «синематографа Люмьера». Для искушенной столичной публики это был новый аттракцион в череде модных развлечений. Сегодня, оглядываясь назад, мы понимаем: в тот вечер Петербург стал колыбелью новой эры, а место показа — важной точкой на карте отечественной культуры.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Чтобы оценить роль России в кинематографической лихорадке конца XIX века, необходимо взглянуть на карту мира тех лет. Изобретение движущихся картин не было единичным озарением — над задачей бились инженеры по обе стороны Атлантики.

В США Томас Эдисон еще в 1891 году запатентовал кинетоскоп — громоздкий ящик, в который зритель заглядывал через окуляр. Аппарат был рассчитан на индивидуальный просмотр, что делало его скорее механическим курьезом, нежели предтечей массового зрелища. В Англии изобретатель Роберт Уильям Пол и фотограф Берт Эйкрз в 1895 году совместно разработали камеру для съемки движущихся сцен, однако уже через несколько месяцев их партнерство распалось, и дальше каждый пошел своим путем. Эйкрз уже 14 января 1896 года провел первый в Британии показ фильмов с проекцией, а Пол представил свой аппарат публике месяцем позже. В Германии Макс Складановский еще в ноябре 1895-го, почти на два месяца раньше парижской премьеры Люмьеров, показал публике свои «живые картины» в берлинском «Винтергартене».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Однако точкой невозврата для всей индустрии стало 28 декабря 1895 года. В тот день в Париже, в «Гран-кафе» на бульваре Капуцинок, братья Люмьер представили компактный и универсальный аппарат, который был одновременно камерой, копировальной машиной и проектором. Именно эта техническая простота превратила кино из ярмарочного курьеза в международный феномен. И уже в мае 1896-го люмьеровский аппарат добрался до Петербурга. Россия не была в авангарде изобретения, но она мгновенно вошла в число стран, подхвативших новый стандарт. Более того, через несколько дней после петербургского сеанса французские операторы снимали коронацию Николая II в Москве — эти кадры стали первой в истории кинохроникой коронации и мгновенно разошлись по экранам Европы.

С купеческим размахом

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Чтобы понять, почему первый в России показ состоялся именно здесь, нужно представить Петербург конца XIX века. Каменноостровский проспект стремительно превращался в буржуазный центр. Сюда, на острова, перебиралась знать и богатое купечество в поисках отдыха от парадной строгости левого берега Невы. Именно эту потребность уловил купец Георгий Александров — амбициозный и, говоря современным языком, талантливый организатор досуга.

Он превратил сад «Аквариум» в место, где деньги тратили с удовольствием. В каменном театре давали оперетту, в ресторане с огромными стеклянными витражами и зимним садом подавали устриц, а в гигантском аквариуме плавали живые осетры и стерляди, которых подавали к столу. Александров создал пространство, где публика была готова платить за зрелище и за статус. Именно деловая хватка владельца и привлекла организаторов гастролей люмьеровского аппарата. Они искали фешенебельную площадку с подготовленной, светской аудиторией, способной оценить техническую новинку.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

То, что произошло 16 мая в антракте между музыкальными номерами, было экспериментом. Зрителям, пришедшим на концерт, предложили «десерт» в виде «движущихся картин». Программа длилась около десяти минут и состояла из короткометражных лент — тех самых, что сегодня считаются классикой раннего кино: выход фабричных рабочих, сцена кормления младенца, комический сюжет с садовником и мальчиком. Но главной сенсацией вечера стало «Прибытие поезда на вокзал Ла-Сьота».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

«Восторг зрителей был громадный! — писал на следующий день „Петербургский листок".— По требованию публики пришлось еще раз показать картину, изображающую прибытие поезда…» Люди, привыкшие к статике фотографии и условности театральных декораций, впервые столкнулись с тем, что время и движение можно записать и воспроизвести.

Уже смотрят, но еще не снимают

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В мае 1896 года французские операторы сняли в Москве коронационные торжества Николая II, положив начало русской кинохронике. В том же году московский актер Владимир Сашин приобрел проекционный аппарат и начал снимать короткие документальные сюжеты для показа после спектаклей. Чуть позже к опытам с киносъемкой присоединился фотограф Александр Федецкий.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Однако основу репертуара в эти годы составляли зарубежные ленты — французские видовые фильмы, комедии и трюковые феерии Жоржа Мельеса. Постоянных кинотеатров еще не существовало: движущиеся картины показывали в кафе, на ярмарках и в театральных антрактах. Лишь к 1907–1908 годам, когда Александр Дранков открыл первое российское киноателье, а Александр Ханжонков основал собственную фирму, начался переход от гастролеров к собственному кинопроизводству.

«И за борт ее бросает…»

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Первым игровым фильмом русского производства считается «Понизовая вольница» (также известная как «Стенька Разин»), премьера которой состоялась 15 октября 1908 года. Создателем картины выступил Александр Дранков — предприимчивый фотограф, прежде снимавший документальные хроники. Он точно уловил запрос публики на родные сюжеты: фильм был экранизацией известной народной песни «Из-за острова на стрежень». Режиссером выступил театральный актер Владимир Ромашков, а главную роль атамана исполнил драматический артист Евгений Петров-Краевский. Лента длилась несколько минут и состояла из статичных сцен-пантомим, но успех был огромен: зрители впервые увидели на экране родную историю.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Почти одновременно с Дранковым в кино пришел Александр Ханжонков — фигура, определившая облик раннего русского кино. Бывший казачий офицер, он основал студию и поставил кинопроизводство на системную основу. Именно у Ханжонкова расцвели таланты первых отечественных звезд: Вера Холодная стала королевой экрана и символом эпохи, а Иван Мозжухин, чья экспрессивная игра и гипнотический взгляд потрясали зрителей, был признан одним из лучших актеров Европы. У Ханжонкова же начинали режиссеры, позже определившие язык киноавангарда,— в частности, Лев Кулешов, сформулировавший знаменитый «эффект Кулешова».

Так за одно десятилетие русский кинематограф прошел путь от короткой зарубежной хроники в саду «Аквариум» до собственных звезд, студий и амбициозных планов. После смерти Георгия Александрова участок унаследовали его сыновья. Новые владельцы заказали перестройку концертного зала под Ice palace — первый в России искусственный ледяной каток. Сад продолжал жить как место развлечений.

После революции комплекс национализировали, и в 1918 году сюда въехала кинофабрика «Севзапкино» — предтеча «Ленфильма». Однако привычный нам облик киностудия обрела позже. В 1952 году началась масштабная реконструкция территории по проекту ленинградского филиала «Гипрокино», главным архитектором выступил Георгий Петров. Так место, где когда-то подавали устриц и крутили первые люмьеровские ленты, окончательно превратилось в одну из главных кинофабрик страны.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Сегодня территория «Ленфильма» носит официальный статус объекта культурного наследия регионального значения, а в Четвертом павильоне по-прежнему снимают кино. Глядя на этот фасад, стоит помнить майский вечер 1896 года, когда здесь впервые погас свет, зажужжал проектор и зрители впервые увидели, как картинка на экране ожила.

Анна Кашурина