Е-метро

Городская айдентика во многом определяется двумя факторами — наземной архитектурой, облицовочной стороной мегаполиса, и подземкой, более закрытой, спрятанной. Жители Екатеринбурга привыкли, что чиновники, претендующие на высокие посты, поголовно разводят демагогию насчет строительства второй ветки метро. Однако спустя столько лет ситуация не меняется.

За год метрополитен Екатеринбурга перевозит более 40 млн пассажиров. Длина метро — около 13 км. Горожане, целыми днями снующие в вагонах, никогда, в общем-то, не задумывались о том, как метрополитен строился, почему он проходил через трудности не столько финансовые, сколько бюрократические.

Вопрос о начале строительства лично пробивал на тот момент первый секретарь Свердловского обкома Борис Ельцин у генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева — из-за спешки и занятости Брежнева Ельцин надиктовывал ему текст резолюции. Только через пару лет, в августе 1980-го, подземку в городе начали строить. Основная работа пришлась на период политических и экономических катаклизмов в стране. Областной центр старался всеми силами выпросить деньги у Москвы, а бандиты города «успокаивали» бастующих из-за невыплаты зарплат метростроевцев.

Возможно, история возведения первой ветки метро, принесшая столько потерь и проблем, слегка пугает региональные власти, от которых требуют второй ветки метрополитена.

Иронично, что свердловское метро стало 13-м по счету в СССР. В 1960-е город стал миллионником, с того момента и обсуждалась закладка подземки. И потому, что в СССР городам с такой численостью населения как будто полагалось иметь метро, и потому, что было рассчитано — пропускная транспортная способность, как предсказывала статистика, грозила в 1980-е исчерпать себя. В 1974 году Госплан СССР принимает решение о выделении денег на проектирование и строительство. Этому предшествовала поездка Бориса Ельцина в Москву, где он, по его воспоминаниям, надиктовывал текст резолюции Леониду Брежневу из-за занятности второго и острого желания как можно скорее уехать из столицы на дачу. «Он написал то, что я ему сказал, расписался»,— писал позже в своих мемуарах Ельцин.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Официальная советская пресса пристально следила за каждым шагом возведения метро: люди искренне переживали за этот проект, рабочие ударялись в безумные темпы, чтобы довести дело до конца. Строили же метрополитен множество подрядчиков: УЗТМ, УЭТМ, УТЗ, ЗиК, «Уралтрансмаш», «Уралгипротранс», Свердловский лифтостроительный завод и другие. В основном все сталкивались с одной проблемой: под городом была неоднородная почва, представляющая собой слоеный пирог из различных пород разной степени твердости.

Политическая неразбериха тех лет вносила коррективы в происходящее даже на уровне названий станций: «Динамо» ранее хотели назвать «Дзержинской» (в честь «железного Феликса», одного из зачинщиков политики красного террора), «Геологическую» хотели назвать «Куйбышевской» (в честь Валериана Куйбышева, верного сподвижника Иосифа Сталина), «Чкаловскую» хотели назвать «Большаковской».

Проблемы возникали и из-за нехватки в стране денег во всех сферах. В 1991-м ввели в эксплуатацию первые три станции метрополитена — «Проспект Космонавтов», «Уралмаш», «Машиностроителей». Метростроевцы тем временем продолжали работать. Спустя восемь лет от хронического безденежья покончил с собой один из рабочих «Свердловскметростроя» Рифат Гафаров, отец двоих детей. В день его похорон начался несанкционированный митинг, без насилия и угроз — скорее лишь демонстрация несогласия. Вскоре власти выяснили, что долги рабочих образовались из-за «недофинансирования из федерального бюджета». Чтобы решить проблему, приезжали представители ОПС «Уралмаш» (бывшие бандиты, которые нашли способы легализовывать свою деятельность), они принесли с собой бастующим, как рассказывают, «мешок денег». Но те принять отказались. И все же уже к 2010-му метро достроили. Последней, девятой, введена в эксплуатацию станция «Ботаническая».

«Проспект Космонавтов»

Плоские перекрытия станции поддерживаются цилиндрическими колоннами. Пол выложен мозаикой. Архитектурный замысел — Спартака Зиганшина, автора большинства станций подземки в Екатеринбурге. Стены облицованы мрамором, на которых металлическими буквами выведено название станции. Занимавшиеся первоначально проектом специалисты «Харьковметропроекта» хотели превратить вестибюль станции в «гигантский фантастический корабль, парящий в космосе». Но вскоре инициативу перехватили архитекторы из другой компании, они использовали гранит, мрамор и кварц и создали на потолке ночное небо, усыпанное звездами. Отделку колонн и оправу светильников, напоминающих ракеты-носители, выполнили на заводе «Уралэлектротяжмаш». Горельефы «Прощание» и «Встреча» с двумя космонавтами создал художник Борис Клочков.

«Уралмаш»

Стены станции облицованы мрамором, им же выложен пол. Художественный образ места тесно связан с памятью о Михаиле Калинине. Первоначальная задумка предлагала интерьер станции в виде системы арок, которые должны символизировать ворота города. На путевых стенах — чеканные изображения, дающие представление о развитии индустриального центра Среднего Урала. Еще в августе 1984 года коллективом архитекторов института «Уралгипротранс» во главе со Спартаком Зиганшиным был представлен проект архитектурного оформления станции. Творческой находкой стало использование монолитного железобетонного свода с ребрами-диагоналями, вызывающими ассоциации с резьбой винта и формами гигантских деталей машин. К оформлению «Проспекта Космонавтов» и «Уралмаша» приложил руку Вячеслав Бутусов, лидер группы «Наутилус Помпилиус»: для первой станции он сделал чертежи облицовки колонн, для второй — шаблоны для объемных букв названия.

«Машиностроителей»

Архитектором станции выступила Нонна Кудинова, которую позже выдавили из проекта. Оформление посвящено машиностроительному заводу им. Калинина, его истории, труду рабочих в годы Великой Отечественной войны. Автором рельефов, которые были выполнены из челябинского мрамора и сибирского гранита, был художник Сергей Паус.

«Уральская»

Архитектором был Спартак Зиганшин. Характер оформления призван символизировать силу и мощь Урала, поэтому интерьер строг и лаконичен, лишь висящие фонари выполнены в готическом стиле. Из-за финансовых проблем станция лишилась мозаичного панно с видами города, чеканных медальонов с историческими сюжетами и бронзовой фигуры одного из основателей города — Василия Татищева. Есть конспирологическая версия, что вход в станцию находится не на самом вокзале, поскольку под ним якобы располагались секретные установки, аппаратура и проч.

«Динамо»

Оригинальная конструкция водоотводящего зонта, являющегося одновременно и элементом архитектурного декора станции, позволила организовать скрытое закарнизное освещение. В конце платформы на фоне торцевой стены расположена копия классической скульптуры древнегреческого скульптора Мирона — дискобол. Работал над ней Виталий Беляев. Эта идея вызвала дискуссию в местной прессе. Позже архитектор ответил: из-за постоянной смены названия менялся и итоговый проект, но в итоге спортивная тематика показалась лаконичной и символической. Решение предложили архитекторы Аркадий Заславский и Леонид Масленников.

«Площадь 1905 года»

Станция посвящена революционным событиям 1905 года, поэтому она стала одной из немногих, сохранивших первоначальное название. Цветовое решение интерьера построено на контрастном соотношении беломраморных путевых стен и облицованных красным карельским гранитом порталов. . Его предложил тот же творческий тандем, который работал над станцией «Динамо» «Площадь 1905 года» — Аркадий Заславский и Леонид Масленников. На путевых стенах расположены художественные композиции, выполненные в технике флорентийской мозаики уральскими мастерами-камнерезами по проекту художника Вениамина Степанова.

«Геологическая»

Тема оформления станции — богатства уральских недр. Спартак Зиганшин задумал трехуровневую конструкцию станции: на верхнем ярусе располагаются служебные помещения, на среднем — станция первой линии, а на нижнем — задел под станцию третьей линии. Ее оформление продолжает стилистику, реализованную на станциях, построенных в советский период.

«Чкаловская»

Основной сюжет — беспосадочный перелет 1937 года через Северный полюс в американский Ванкувер, совершенный советскими летчиками — командиром Валерием Чкаловым, вторым пилотом Георгием Байдуковым и штурманом Александром Беляковым. Пологий свод станции, по задумке Спартака Зиганшина, напоминает крылья самолета; путевые стены, облицованные серым уфалейским мрамором, напоминают фюзеляж воздушного судна изнутри, а в расположенных на путевых стенах станции «иллюминаторах» помещаются портреты участников полета и выдержки из газет.

«Ботаническая»

Первоначально «Ботаническую» планировалось отделать саяногорским мрамором, но поставщики подвели: предоставленный камень кардинально отличался от утвержденного образца. Рисунок был чересчур контрастным и «тревожным». На выручку пришли китайские партнеры, поставившие гранит нужного оттенка. За основу оформления архитектор Спартак Зиганшин взял образ растительной клетки и хотел выполнить отделку станции в зеленых оттенках. Однако администрация города на специальном заседании утвердила золотистый цвет. Тогда клетки преобразились в «пчелиные соты», ставшие ключевым элементом декора «Ботанической».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Предыдущая фотография

Следующая фотография

1 / 3

Станция «Ботаническая»

Фото: Коммерсантъ / Владислав Лоншаков

Строительство станции

Фото: Коммерсантъ / Владислав Лоншаков

Строительство станции

Фото: Антон Буценко / ТАСС

Несмотря на все финансовые злоключения и нервный паралич политики того времени, человеческое все же оказалось сильнее, и все станции были построены, хоть и стоило это, возможно, слишком дорого.