Музыка их связала
Как определяли под домашний арест продюсера Линды
Тверской райсуд Москвы отправил под домашний арест музыкального директора певицы Линды (Светлана Гейман) Михаила Кувшинова, заподозренного в мошенничестве с авторскими правами на песни Максима Фадеева. В суде защита апеллировала к тому, что вина фигуранта не доказана, а по делу уже истек десятилетний срок давности. Адвокат задержанного призывал оставить фигуранта на свободе для того, чтобы тот мог заботиться о тяжелобольном отце, а также организовывать работу творческого коллектива Линды, но это не помогло.
Певица Линда
Фото: Василий Шапошников, Коммерсантъ
Певица Линда
Фото: Василий Шапошников, Коммерсантъ
На рассмотрение ходатайства Главного следственного управления (ГСУ) столичной полиции об избрании домашнего ареста 58-летнего музыкального директора певицы Линды Михаила Кувшинова привезли около семи часов вечера 14 мая. Фигурант, представившийся индивидуальным предпринимателем, выглядел подавленным. Окружившим клетку с бронированным стеклом репортерам он заявил, что «не делал того, что ему пытаются вменить».
— А вы как-то можете прокомментировать слова Фадеева о том, что он 30 лет пытался с вами и Андреем Черкасовым (гендиректор музыкального издательства «Джем».— “Ъ”) как-то мирно решить вопрос с правами на произведения? — спросили его журналисты.
— Я ни разу не слышал от него (по этому поводу.— “Ъ”) вопросов,— последовал ответ.
— А с вашей стороны не было попыток поговорить с ним? — допытывались репортеры.
— О чем? Если никаких претензий от него не было! — отвечал звукорежиссер.
«На протяжении 30 лет я пытался урегулировать этот вопрос мирно через представителей Линды — Кувшинова и Черкасова (сейчас содержится в СИЗО.— “Ъ”), но результата это не дало. Речь идет не о запретах и не о публичной войне, а о защите моих авторских прав и той части смежных прав, которая мне принадлежит»,— заявлял буквально накануне господин Фадеев.
Как следовало из оглашенных в суде материалов, уголовное дело, потерпевшим по которому 4 марта признан музыкальный продюсер Максим Фадеев, было возбуждено ГСУ ГУ МВД РФ по Москве 20 февраля о мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ) в отношении неустановленных лиц. 12 мая следователи допросили и провели очные ставки с участием певицы Линды (Светлана Гейман), которую в итоге отпустили, взяв с нее обязательство о явке. Допрошенный в тот же день музыкальный директор певицы Михаил Кувшинов после следственных действий, также включавших очную ставку с артисткой и одним из свидетелей, поздно ночью был задержан.
В уголовном деле речь идет о хищении исключительных авторских прав на произведения Максима Фадеева, совершенном «неустановленными лицами» с 2009 года по 1 июля 2024 года, огласил материалы дела судья.
В этот период, как считает МВД, были похищены принадлежащие господину Фадееву права на «Песни тибетских лам», «Танцы тибетских лам», «Ворона» и «Плацента», вошедшие в музыкальные альбомы певицы Линды, чем потерпевшему был причинен ущерб на сумму «свыше 1 млн руб.».
Настаивая на домашнем аресте Михаила Кувшинова, представитель МВД утверждала, что следствие установило его причастность к вышеназванному преступлению. Об этом, по словам следователя, в частности, свидетельствуют результаты почерковедческой экспертизы, которая показала, что «подпись Фадееву (на договоре о передаче права на песни.— “Ъ”) не принадлежит». «Учитывая данные о личности» задержанного, она просила избрать фигуранту арест по месту жительства на Большой Черкизовской улице, заявив, что такая мера исключит возможность подозреваемого скрыться от следствия и суда, а также принять меры к уничтожению доказательств или же оказать воздействие на потерпевшего и свидетелей.
Следователь успела сказать, что задержанный «присутствовал и участвовал на всех этапах оформления договоров с издательством "Джем" вплоть до 2024 года», однако судья Алексей Криворучко попросил ее не вдаваться в вопросы доказанности вины задержанного. Следователя поддержал прокурор, сказав, что обвинение подтверждается материалами дела.
На это защитник Алексей Кравченко возразил, что, во-первых, обвинение его клиенту пока не предъявлено, а во-вторых, по делу уже истек десятилетний срок давности, предусмотренный ст. 159 УК. В этой связи даже задержание господина Кувшинова является незаконным, в связи с чем подана жалоба в прокуратуру.
«Следствие говорит, что не позднее 2009 года были изготовлены некие "фиктивные договоры", к которым якобы имеет отношение мой подзащитный»,— рассказал адвокат Кравченко.
По его словам, согласно данным следствия, некие действия были также совершены в апреле 2016 года. «Поэтому даже если что-то в апреле 2016 года и совершалось, то на май 2026 года срок давности уже истек»,— указал адвокат.
Он утверждал, что следствие документально не подтвердило ни причинение господину Фадееву ущерба, ни наличие организованной группы из «неустановленных лиц», а выводы проведенной по делу экспертизы «ничего не подтверждают», поэтому свидетельствуют скорее в пользу, а не против его подзащитного, которого, по мнению адвоката, не ясно, в чем именно заподозрили.
«При наличии целого букета следственных мероприятий следствие за три месяца так и не сформулировало обвинение, подготовив его фабулу лишь к дню судебного заседания»,— продолжил господин Кравченко Он назвал доводы МВД голословными. В частности, защитник опроверг аргумент оппонентов о возможности саунд-продюсера скрыться в связи с наличием у него загранпаспорта. Последний, как указал адвокат, был изъят у подозреваемого 13 мая в ходе обыска, о чем следователи прекрасно знают. Также он возмутился доводами о том, что в настоящее время проверяется причастность господина Кувшинова к совершению «аналогичных преступлений» и на этом основании делается вывод, что фигурант может сбежать. «Вот здесь совсем ничего не понятно. Вот здесь совсем темный лес»,— негодовал защитник, отметив, что в деле нет заявлений от новых потерпевших, а также отсутствуют какие-нибудь доказательства. Алексей Кравченко добавил, что никто, как того требует закон, не указал на господина Кувшинова, как на лицо, совершившее преступление. А в протоколе допроса господина Фадеева потерпевший его даже не упоминал, а говорил об Андрее Черкасове.
«Следственная группа состоит из десяти следователей, однако следствие не разобралось»,— сказал адвокат. Он просил суд ходатайство отклонить или избрать подзащитному меру пресечения в виде запрета определенных действий для того, чтобы тот мог заботиться о престарелом отце-инвалиде, который болен 4-й стадией рака, а также организовывать работу творческого коллектива Линды, который в случае изоляции господина Кувшинова не сможет продолжить концертную деятельность и «люди просто останутся безработными». В завершение он добавил, что его клиент страдает рядом сердечно-сосудистых заболеваний, которые также «требуют лечения и диагностики».
Сам подследственный также просил оставить его на свободе, сказав, что в противном случае будет лишен средств к существованию. «Для творческого человека изоляция это невозможно»,— сказал господин Кувшинов.
Однако следователь категорически выступила против нахождения задержанного на воле. Когда судья Алексей Криворучко попросил ее ответить на довод защиты об истекшем сроке давности, она заявила, что преступление продолжалось долгие годы и носило длящийся характер, поскольку похищенными правами господина Фадеева продолжали пользоваться вплоть до 2024 года.
Адвокат господина Кувшинова парировал, что «мошенничество длящимся преступлением не является». Однако, взвесив доводы сторон, судья просьбу МВД удовлетворил, отправив продюсера под домашний арест до 20 июня. Защита решение суда намерена обжаловать.
Что же касается арестованного в ноябре 2025 года музыкального издателя Андрея Черкасова, то последнему вменяется два эпизода мошенничества, а также незаконное создание юридического лица (ч. 2 ст. 173.1 УК РФ). По данным СМИ, первый эпизод дела связан с нарушением авторских прав основателей группы «Руки вверх!» Сергея Жукова и Алексея Потехина. Очевидно, что в дальнейшем дело господина Черкасова объединят с делом господина Кувшинова в одно производство. Он также вину отрицает.