Переосмысление наследия

В ближайшие три года на реставрацию памятников истории и культуры в Петербурге будет направлено более 17 млрд рублей. О том, как сегодня городской бизнес вовлечен в процесс работы с историческим наследием, рассказывает Антонина Егорова.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Реставрация архитектурных объектов одновременно находится в точке высокого интереса и высокой сложности. По словам экспертов, сегодня это не нишевая деятельность, а полноценный сегмент девелопмента, который влияет на рынок недвижимости, туризм и инвестиционную привлекательность города. «В Санкт-Петербурге эта логика проявляется особенно ярко. Город обладает высокой концентрацией объектов культурного наследия, и ключевая тенденция — переход от изолированных реставрационных работ к интеграции зданий в экономический оборот. Все чаще речь идет о приспособлении объектов под современные функции: гостиницы, общественные пространства, культурные кластеры. Это соответствует общей практике, когда объект должен "работать" на владельца и быть безопасным и юридически оформленным, что является базовым принципом»,— подчеркивает Никита Корчагин, руководитель инжиниринговой компании НЭП.

По данным комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников и истории и культуры (КГИОП) реставрационная отрасль в Северной столице планомерно поддерживается государством на протяжении многих лет. Уверенность в завтрашнем дне помогает ее участникам развиваться и работать на перспективу — готовить новых специалистов, закупать дорогостоящее оборудование и основательно подходить к анализу и использованию материалов. «Основные направления, поддерживаемые правительством сегодня, это реставрация объектов государственной собственности (дворцов, религиозных и иных объектов), а также реставрация лицевых и дворовых фасадов многоквартирных жилых домов, которую город сейчас активно финансирует»,— отмечает председатель ведомства Алексей Михайлов.

По словам Дмитрия Матюшкина, директора ООО «Матис», Петербург в настоящее время переживает удивительную культурную трансформацию. Историческая архитектура перестала быть исключительно уделом узких специалистов и превратилась в предмет массового, но весьма продвинутого спроса. «Долгое время петербургская реставрация ассоциировалась с Эрмитажем, Павловском, Петергофом. Ленинградская школа реставрации, сформировавшаяся после Великой Отечественной войны, задала высочайшую планку. И сегодня этот научный подход коснулся жилого и промышленного фонда. Реставрируют не только царские резиденции, но и бывшие доходные дома, бывшие фабрики: фасады, металлодекор, лепнину, витражи»,— поясняет он.

Высокий уровень петербургской реставрации, по мнению эксперта, воспитал у горожан насмотренность. Люди стали разбираться в архитектурных стилях, материалах, технологиях. Такой интерес изменил туристический рынок. Если раньше обязательная программа состояла из Эрмитажа, разводных мостов и Янтарной комнаты, то сегодня и жители, и гости города ищут совсем другой опыт: петербургские парадные, дворы-колодцы, кованные перила на лестницах, дореволюционные лифты.

Эксперты считают, что за последние годы реставрационный рынок в целом стал более зрелым. Если раньше многие проекты носили точечный или имиджевый характер, то сейчас речь все чаще идет о системных инвестициях. Можно сказать, что Санкт-Петербург перешел к модели долгосрочного планирования реставрационного цикла, сменив точечные вмешательства на программный охват территорий.

Так, законом «О бюджете Санкт-Петербурга на 2026 год и на плановый период 2027 и 2028 годов» на мероприятия по реставрации в рамках подпрограммы «Наследие», исполнителем которых является КГИОП, предусмотрено финансирование в размере 17,4 млрд рублей (из которых 10,5 млрд целевым образом выделены на фасады многоквартирных домов-памятников). «Исполнение бюджета КГИОП на уровне 99,9% по итогам 2025 года свидетельствует о высокой административной дисциплине и готовности управленческого аппарата к масштабированию проектов»,— отмечает Ярослав Климов, ассистент кафедры гуманитарных наук Финансового университета при Правительстве РФ.

При этом, по словам Нины Шангиной, председателя совета Союза реставраторов Санкт-Петербурга, главной и отличительной чертой петербургской реставрации остается ее научная основа. Все решения принимаются специалистами по сохранению культурного наследия на базе глубоких исследований — от изучения архивных документов до лабораторных изысканий исторических материалов.

Реставрация с размахом

Сегодня в Северной столице реализуется ряд масштабных программ, которые сохраняют облик исторического центра города. «Одна из них — программа реставрации зданий на Невском проспекте, инициированная губернатором. Инициатива направлена на сохранение таких знаковых для Петербурга домов-памятников, как дом Демидовых, доходный дом Александровского, дом, где в начале XX века размещался ресторан "Палкинъ", дом Трейберга. Не менее важным проектом является программа реставрации фасадов многоквартирных домов-памятников — один из десяти приоритетных проектов Санкт-Петербурга. Она позволяет восстановить историческое великолепие зданий — бывших доходных домов, особняков, которые в XX веке были значительно изменены и утратили авторский замысел. В советское время фасады часто лишались богатого лепного декора и утрачивали историческую колористику. Сегодняшняя реставрация призвана исправить эти потери»,— делится госпожа Шангина.

В целом же, по словам Александра Салова, сооснователя архитектурного бюро Osetskaya.Salov, члена правления Союза московских архитекторов, важной тенденцией является усиление связи реставрации и редевелопмента. Исторические здания все чаще не консервируют, а переосмысляют. «При этом ключевыми становятся проекты с глубокой инженерной проработкой. Практика показывает, что такие объекты требуют комплексного подхода: обследования конструкций, оценки рисков, разработки проектных решений и прохождения сложных согласований. Именно этот цикл — от экспертизы до реализации работ — становится новым стандартом рынка»,— добавляет он.

Главные вызовы

Что касается проблем развития отрасли, то, по мнению экспертов, они, как правило, одни и те же: нехватка времени, специалистов и финансирования. И если первые два вопроса извечно существуют в любой сфере, то в отношении финансирования сейчас очень интересно развивается диалог между государством и инвесторами. Ключевую роль здесь играет совместный проект с институтом развития «Дом.РФ». «Эта модель государственно-частного партнерства позволяет передавать памятники инвесторам на льготных условиях, обязывая их проводить качественную реставрацию. Такой подход не только решает проблему недофинансирования, но и снимает с города часть нагрузки по содержанию огромного фонда исторических зданий»,— указывает госпожа Шангина.

Правда, на этом фоне экспертов беспокоят неоднозначные поправки в федеральный закон №73 «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ», которые вступили в силу 1 марта 2026 года. «Они касаются регулирования работ по содержанию объектов культурного наследия, и предоставляют ряд довольно опасных возможностей людям, которые все это время были далеки от сферы сохранения культурного наследия»,— отмечает господин Матюшкин.

По словам господина Салова, нередко приходится сталкиваться с подменой реставрации капитальным ремонтом, когда оригинальные окна, двери, детали декора уступают место новоделу «в историческом стиле». Причем на крупных программах ремонта десятков домов-памятников эта опасность особенно велика, ведь там, где важны скорость и укрупненная смета, легко потерять внимание к деталям.

«Я уверен, что работа с памятниками архитектуры не может решаться по такой упрощенной схеме, как предлагает обновленное законодательство. Петербургский КГИОП известен своей строгостью. Но, несмотря на критику, именно эта жесткость помогла сохранить исторический центр города в том виде, который привлекает миллионы туристов. Историческая архитектура — это всегда исключительный случай, и здесь должны работать исключительные люди по исключительным правилам»,— заключает господин Матюшкин.

При этом подготовка таких людей тоже остается делом нелегким. Как отмечает Владислав Айрапетов, президент и председатель правления ГК MRT, в Петербурге традиционно сильная школа реставрации. Специалистов готовят профильные вузы, такие как Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет, Санкт-Петербургский государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина, Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия им. А. Л. Штиглица, а также средние специальные учебные заведения. Однако спрос на рынке растет быстрее, чем предложение. И сейчас отрасли особенно не хватает практиков с опытом работы на сложных объектах. Кроме того, большая потребность наблюдается в реставраторах рабочих специальностей и в инженерах-реставраторах.

Профессия инженера-реставратора становится все более актуальной по ряду причин. Во-первых, многие объекты культурного наследия сегодня требуют не просто реставрации, а полноценной реабилитации, в том числе в части конструкций. Во-вторых, большинство из них — уникальные инженерные сооружения, которые требуют индивидуального подхода узкопрофильных специалистов, поскольку их практически невозможно «просчитать» посредством цифрового моделирования.

Наконец, в КГИОП отмечают, что сегодня есть большая потребность в сохранении и развитии научной базы реставрационной отрасли. «Реставрация — это наука, поэтому и развиваться она должна через систему научно-методических центров, которые помогают сохранять и передавать новым поколениям специалистов реставрационную методологию. Поэтому вполне логичным выглядит возобновление позитивной практики советского периода, когда кадры воспитывались на базе таких проектных институтов, как, например, "Спецреставрация" или "Ленпроектреставрация". В отсутствие таких центров решением вопроса по мере возможностей занимались КГИОП, Союз реставраторов Санкт-Петербурга и — в силу своих компетенций — некоторые коммерческие организации. В целом, конечно, развитие науки — задача государственная. Поэтому сейчас мы обсуждаем с губернатором Александром Бегловым создание Дома реставратора — специализированного научно-методического центра для сферы реставрации в Петербурге»,— поясняет господин Михайлов.

Векторы развития

Эксперты уверены, что в перспективе спрос на реставрацию объектов культурного наследия в Петербурге будет только усиливаться, потому что ресурс нового строительства в центре ограничен, а интерес к историческим объектам растет. При этом в Союзе реставраторов считают, что система регулирования в отрасли должна измениться. «Растет доля объектов, которые финансируются частными заказчиками как за счет кредитных средств, так и за счет собственных. Меняются все критерии проектов — от расчета окупаемости до значительного увеличения межремонтного периода. И если государственный заказчик руководит проектами реставрации на профессиональной основе и имеет опыт и необходимые знания, то частный заказчик может приступать к реставрации впервые, может даже ограничиться одним объектом. При этом его вкус и приоритеты не должны влиять на конечный результат, а окупаемость проектов должна достигаться правильным планированием, а не заменой реставрационных технологий на более быстрые и современные»,— поясняет Нина Шангина.

Однако в целом ускорять процесс нужно. По мнению эксперта, для этого необходимо использовать новейшие методы обследования и проектирования при подготовке работ. А вот сами работы можно ускорять только за счет правильной организации и планирования. «Для такой оптимизации мы предлагаем использовать реставрационные компании и объединения в роли технического заказчика. Хотя и в этом случае никто не застрахован от неожиданностей. Ведь точно планировать можно только строительство здания на пустой площадке. А реставратор ежедневно должен менять план, подстраиваясь под объект, так как нет возможности досконально изучить здание на стадии проектирования. И только огромный опыт специалистов может быть залогом успеха»,— добавляет она.

По словам Дмитрия Матюшкина, очень важно, что сфера реставрации не стоит на месте, и главным ожидаемым изменением, а также главной потребностью профессионального сообщества является выделение сохранения культурного наследия в самостоятельную отрасль. «Сегодня реставраторы работают в рамках общих строительных нормативов, но это неправильно. Реставрация требует совершенно иных условий труда, более глубокой подготовки специалистов, совмещающих в себе сразу несколько профессий, а также серьезной научно-исследовательской базы, не вписывающейся в стандартные строительные нормативы»,— поясняет он.

Также, по словам экспертов, в ближайшем будущем ожидается усиление программного подхода, углубления междисциплинарной работы и технологической составляющей реставрации. Крупные ансамбли — от дворцово-парковых комплексов до протяженных фасадов на Невском — уже задают новый уровень требований к координации, инженерии и цифровой фиксации. «Уже сейчас обсуждаются новые требования к цифровым моделям и проектированию, включая внедрение BIM-подходов. Это позволит более точно планировать реставрационные работы и снижать риски на этапе реализации. Кроме того, вероятно дальнейшее упрощение отдельных процедур согласования при одновременном усилении контроля за качеством работ»,— отмечает Никита Корчагин.

«Реставрация все больше опирается на 3D-сканирование, точную документацию, моделирование, но истинное качество по-прежнему зависит от команды и ее культуры. Петербург остается сильной школой: архитектурные и художественные вузы, программы переподготовки формируют поколение специалистов. Однако рынку не хватает именно комплексных команд, где реставраторы работают вместе с инженерами, градостроителями, экономистами»,— добавляет Александр Салов.

По мнению Ярослава Климова, Петербург сегодня выступает глобальным «полигоном» для отработки новой философии сохранения наследия. «Мы наблюдаем переход от концепции "города-декорации" к модели "капитализированного исторического центра". Ключевой вызов 2026 года — не дефицит финансирования, а поиск баланса между научной аутентичностью и коммерческой жизнеспособностью объектов»,— подчеркивает он.

При этом эксперты уверены, что в целом рынок будет двигаться в сторону более профессиональной модели. Случайные проекты будут уходить, а системные игроки — усиливать позиции. В результате реставрация постепенно превратится из «сложной обязанности» в один из самых ценных и дефицитных сегментов недвижимости.