Чуть помедленнее, корни

Знаменитый британский хореограф Акрам Хан поставил для Датского королевского балета спектакль «Леди Макбет». За красотой танцевального шоу и метаморфозами шекспировского сюжета в зале копенгагенского Оперного театра наблюдала Эсфирь Штейнбок.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

С одной стороны, свои знания о трагедии Шекспира лучше оставить дома — новый спектакль Датского королевского балета ни в коем случае нельзя смотреть как интерпретацию хрестоматийной пьесы. С другой стороны, иногда соотносить происходящее с классическим сюжетом о жажде власти, безумии и роке необходимо — иначе в драматургии постановки, использующей мотивы «Макбета», можно потеряться.

Как несложно догадаться по названию, оптика хореографа перенастроена на «женскую» тему (кстати, в прошлом году балет, в центре которого — леди Макбет, поставили в Нидерландском театре танца).

История не просто рассказана через нее — именно леди становится посредником между земными кровавыми страстями и мистической историей о судьбе. И именно жена Макбета встречает ведьм — их не три, а много больше, целый женский ансамбль, и названы они «пророчицами».

На них в спектакле прямо-таки охотятся власть имущие: как объяснял сам Акрам Хан, вместе с драматургами Сунилой Галапатти и Юко Хан углубившийся в изучение истории, при короле Якове I «ведьм» истребляли с особым рвением. Для группы женщин в темных длинных платьях и с распущенными темными же волосами хореограф придумал самые выразительные групповые сцены.

Волосы разлетаются вокруг голов, женщины гнутся и принимают странные позы, будто входя в транс, исполняют некий первобытный, неотменимый ритуал страшных пророчеств. Бездетную (Акрам Хан обращает на это особое внимание) леди Макбет влечет к ним — поняв, что она включилась в цепь злодеяний и убийств, героиня прибегает к ним за сочувствием, как растерянная товарка. Сначала они одна за другой картинно «умирают», но потом утешают ее, «поглотив» своим коллективным телом. Иногда кажется, что они не более чем видения, призраки, как бы бывшие «леди», ставшие вилисами.

Женские привидения из «Жизели» вспоминаются в Копенгагене не случайно. Десять лет назад Хан поставил свою версию «Жизели» в Английском национальном балете.

До этого он практически не работал с классическими труппами, и его международная известность была обеспечена синтезом техник современной хореографии с приемами индийского традиционного катхака. Риск английской балетной труппы оправдался — хановская «Жизель» объездила полмира, была показана и в Москве в рамках Чеховского театрального фестиваля (“Ъ” писал об этом 15 июля 2019 года). Конечно, приглашение в Датский королевский балет стало следствием успеха лондонской постановки. Неудивительно, что для работы в Копенгагене Акрам Хан пригласил соавторов из команды той «Жизели», прежде всего композитора Виченцо Ломанью и художника Тима Ипа.

Музыка Ломаньи чем-то напоминает современный саундтрек к блокбастеру. Па-де-де супружеской пары Макбет (леди Макбет — Стефани Чен Гундорф, Макбет — Мейрамбек Назаргожаев) под медленное фортепиано, с любовными вращениями и поддержками, отсылает к сильным классическим традициям труппы, тянущимся еще от Августа Бурнонвиля.

Но вот ритмы форсируются, «электронность» нарастает, появляются темные басовые обертона — и лирика послушно уступает место невыносимой мрачности шекспировского сюжета. А когда дело доходит до придворных сцен, сцена оказывается во власти грубоватого тяжеловесного, какого-то почти фольклорного танца. Правда, мужские персонажи истории остаются у Хана одномерными, функциональными. Зато леди Макдуф в новом распределении сил укрупнена, она тяготится своей привычной ролью и становится у Хана одной из провидиц.

Свою фантазию, в соответствии с шекспировским духом, хореограф не ограничивает земными страстями, разрушающими как людей, так и общество. У него и загадочные женщины — лишь инструменты в руках жестокого мироздания.

Перед самым началом спектакля в зале слышен звук, напоминающий о низвержении какого-то могучего дерева. К чему это было, понятно не сразу — но позже из-под колосников, над сценой, появляются могучие корни дерева-гиганта. То ли срубленное до начала действия древо жизни улетело вверх, то ли вообще действие балета происходит в подземном мире — над замыслом оскароносца Тима Ипа можно долго гадать.

Корни очень медленно, почти незаметно для глаз публики, опускаются вниз, чтобы в момент кровавой кульминации сюжета накрыть подмостки коварно устроенным лабиринтом — точно это огромная «лапа» судьбы схватила героев. Интересно, что в какой-то момент сухие, мертвые корневища вдруг покрываются нежной свежей зеленью, как будто художник и хореограф обещают новую жизнь.

С точки зрения визуальных и световых эффектов новая «Леди Макбет» совершенно незабываема. Трудно пока сказать, повторит ли она международный успех лондонской «Жизели». Дело будет не только в затратах на путешествие труппы, но и в вопросах к поворотам сценической истории. Ведь хореограф если и не оправдывает леди Макбет, то показывает ее в каком-то смысле благородной женщиной, стремящейся спасти пророчиц.

Леди Макбет здесь не провокатор, а больше жертва, приходящая в ужас от того, в какие дебри порока завела ее мужа борьба за власть, и ищущая спасения в сугубо женской связи с силами природы.

В схватке за этот спектакль могут сойтись, с одной стороны, любители «канонического» Шекспира и, с другой стороны, те, кто всегда был недоволен тем, что один из самых страшных злодеев мировой драматургии — женщина.