«Это уже устоявшийся язык оправданий»
Анна Минакова — о том, как копирование оправдывают «рефлексией»
Фото: @strebkov.jewelry
Фото: @strebkov.jewelry
В конце 2025 года Никита Стребков, который и без того был известен прямым цитированием более успешных коллег, решил пойти еще дальше и представил браслет, часть которого стала абсолютно один в один скопированным «Гвоздем» от Cartier.
Почему я вспоминаю об этом сейчас? Потому что спор на эту тему с одним Telegram-«экспертом» у меня произошел буквально на днях. И этот «специалист» поднял вопрос, который, честно говоря, мне раньше даже не приходил в голову: «Может, это не копирование, а рефлексия?»
Сам Стребков, откровенно скопировав чужой дизайн и просто добавив к нему свой деревянный элемент, в описании пишет, что это его размышления о том, как когда-то очень мятежный дизайн Альдо Чипулло стал мейнстримом. При этом он путается даже в базовых вещах: называет дизайн Чипулло Juste un Clou, хотя это коллекция 2010-х, а оригинальный называется Nail.
Кроме того, Стребков почему-то утверждает, что Чипулло не стремился к массовости. А это, мягко говоря, не соответствует реальности — работая с Cartier, невозможно не учитывать тиражи, а Love и Nail практически сразу стали частью светской культуры. Но дело даже не в этом, а в том, что это не «Мона Лиза» и не объект культурного наследия, с которым можно свободно работать. Это конкретный дизайн, защищенный правом интеллектуальной собственности. И то, что Cartier не будет судиться с микроювелиром, не делает копию «рефлексией».
Но и в объяснении Стребков не оригинален — так в принципе реагируют на обвинения в копировании те, кто воспроизводит те же самые «гвозди» один в один. Никто из них никогда не скажет, что он скопировал, — все используют один и тот же словарь: «вдохновился», «переосмыслил», «рефлексировал». Это уже устоявшийся язык оправданий.
Поэтому если вам попадется «эксперт», который будет объяснять, что это нормально, важно понимать, о чем на самом деле идет речь. Покупая такой объект «рефлексии», вы рискуете не только своей репутацией, но и вполне практическими вещами — например, тем, что при ввозе в ту же Францию объяснять эту «рефлексию» придется таможне, которая при наличии очевидных признаков копии просто изымет предмет.