Татьянин день

12 мая президент России Владимир Путин встретился с Татьяной Москальковой, которая работает уполномоченным по правам человека в России. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников знает, что она уходит. Но не может поверить.

Татьяна Москалькова десять лет работает уполномоченным по правам человека в РФ. Это было первое, о чем она сказала Владимиру Путину при встрече.

— С чего начнем? — спросил он ее, имея в виду, что можно и с результатов работы за год, как обычно.

— С десятилетия,— предсказуемо ответила она.

Праздник все-таки. Не каждому удается столько времени посвятить себя защите прав человека на таком посту. Уполномочить-то можно было. А вот сидеть теперь перед президентом и подводить итоги двух пятилетних сроков — нет, справедливости ради, не каждому.

Татьяна Москалькова уходит с должности, и для нее это мероприятие было, может, главным в этих стенах за все десять лет. Встречали-то по одежке — а пришла она в генеральской форме. Провожали теперь отчетом за десять лет беспорочной службы.

Ей было, без сомнения, о чем вспомнить, но она решила вспомнить сразу о преподавателях вузов Донецкой и Луганской народных республик.

— Они пользовались льготной ипотечной программой, которая предусматривает за ипотеку 2%, но после того, как эти вузы стали филиалами московских вузов или других федеральных, их включили на общих основаниях, с них хотели взыскивать по 20% за эти кредиты,— пояснила Татьяна Москалькова.

— Живут они там же, где и жили? — уточнил господин Путин.

— Конечно, и живут там же, где и жили, и работают на тех же условиях,— подтвердила Татьяна Москалькова.— Я обратилась в Минфин, привела соответствующие аргументы. Они были услышаны, и внесены сегодня изменения в соответствующие правила. Справедливость восторжествовала!

— Отлично! — воскликнул президент.

Он-то понимал, что могло сложиться по-всякому.

— Так, было сохранено жилье для 20 тыс. семей валютных ипотечников, для граждан России, которые подлежали отселению из Байконура, для военнослужащих военно-морского флота.

— В Севастополе,— уточнил Владимир Путин.

— Совершенно верно,— подтвердила Татьяна Москалькова.— Когда у них прекратили на законных абсолютно основаниях регистрацию, потому что они не могли проживать в этих военных городках, и вы нашли решение, чтобы восстановить регистрацию, восстановить жилье.

Прекратили на законных основаниях. А на каких же тогда восстановили? Это о том, что все могут, когда захотят.

— Принято решение о вдовах участников СВО, которые могут пользоваться семейными автомобилями до вступления в наследство,— продолжала она.— Нашли решение после вашего поручения! И таких, конечно, было большое количество. Уже сотни тысяч людей просто были спасены в такой сложной жизненной ситуации!

Ведь для кого-то ездить на машине было вопросом жизни или смерти.

— Наследство там через полгода? — уточнял Владимир Путин.

— Конечно! — воскликнула уполномоченная.

— По закону через полгода открывается наследство, право на наследство,— разъяснил президент, почему закон запрещает это делать раньше.

— Вы написали уникальную резолюцию на моем письме: «Гражданский кодекс знаю, наследственное право — тоже, найдите решение». Его нашли! — рассказала госпожа Москалькова.— Закон принят! И конечно, женщины благодарят вас за то, что вы включились в эту проблему… Ну и, конечно, практически переформатировали всю международную деятельность,— призналась уполномоченная.— Мы ушли из тех интеграционных сообществ, которые работали по двойным стандартам и пытались навязать нам свои правила игры. Наш опыт очень интересен!

Но как же удалось навязать свои правила?

— Сегодня мы работаем в рамках Евразийского альянса омбудсменов, четыре было в 2016, в 2017 году участника, сегодня — одиннадцать!.. Ежегодно проводим международную конференцию об обмене лучшими практиками. У нас в прошлом году, несмотря на страшно сложную логистику, приехали представители 64 государств, международные органы.

Было уже очевидно, что Татьяна Москалькова физически не успеет поблагодарить Владимира Путина за все, что он делает. Но надо отдать ей должное — она пыталась:

— Я хотела бы отдельные слова благодарности сказать за Дом прав человека! Почти 20 лет он был заморожен, а сегодня это такой красавец, где можно из любого зала проводить видео-конференц-связь! На этом фото показано, что мы проводили по видео-конференц-связи прием граждан из зоны затопления в Республике Дагестан (она показывала презентацию.— А. К.)... Мы включились, направили туда воду, другую гуманитарную помощь... И это, конечно, большое благо, что такой красавец!.. Я думаю, что равного в мире нет по оборудованию, по красоте, по своим возможностям...

На фоне адского наводнения, может, и не стоило так искренне радоваться красавцу дому.

— Благодаря взаимодействию с Министерством обороны, с ФСБ, с нашими спецслужбами нам удалось выстроить очень непростые, но результативные отношения с украинской стороной по взаимному посещению пленных, с тем чтобы минимизировать возможность издевательств, унижений, применения незаконных методов,— продолжала она.— Направление им посылок, вот здесь, на фото... Это буквально из лагеря, наши пленные получили посылки, в которых теплые вещи, продукты, а самое главное — письмо из дома с открытками из дома... Это, конечно, очень важно, но важнее всего — возвращать. И это получается!

Взаимодействие и в самом деле следует признать уникальным. И обмены идут, и тут заслугу Татьяны Москальковой нельзя ни преувеличить, ни преуменьшить. Ведь что есть, то есть.

— Мы участвуем в проводимых Министерством обороны, нашими спецслужбами мероприятиях по обмену,— говорила уполномоченная.— В последнюю Пасху обменялись, чтобы каждый наш военнослужащий получил кулич, освященную воду, возможность пообщаться со священником. Зеркально поступаем и мы.

Они занимаются и без вести пропавшими, и трудно представить, насколько все это сложно:

— Для того чтобы эту работу оптимизировать, сделать более эффективной, выезжала в Женеву в Центральное бюро Международного комитета Красного Креста. И нам удается находить и с помощью их, и с помощью омбудсмена украинского в лагерях, в госпиталях... В предпоследний обмен был военнослужащий, жена которого получила похоронку, но позвонила нам и сказала: «Не верим, будем искать». Мы искали, нашли, он вернулся. И таких случаев немало. Во взаимодействии с нашим Министерством обороны, спецслужбами эта работа должна продолжаться.

Татьяна Москалькова посвящала в подробности:

— Но особые слова благодарности хотела бы сказать нашим братьям-белорусам. Эти мероприятия проходят сегодня на украинско-белорусской границе, но не просто предоставлено место, создана атмосфера, условия, а иногда и конкретные действия, которые помогают нам.

Ну и, конечно, самой большой радостью является возвращение курских, 165 человек. Начинался обмен большой партии, а потом все меньше, и меньше, и меньше. Каждые переговоры шли очень сложно.

Я обращалась в Ватикан к папе римскому с просьбой, чтобы он ту сторону убедил, что нельзя гражданских людей держать в заложниках. Обращалась к Фолькеру Тюрку, Верховному комиссару ООН по правам человека, в другие международные органы... Но самое главное, что, когда мы человечность ставим во главу угла,— получается.

— Сколько детей было передано на Украину, не помните? — спросил президент.

— Передано на Украину для воссоединения семей?..— уточнила уполномоченная.— Порядка 20 в общей сложности. Это только по линии уполномоченного по правам человека... По линии уполномоченного по правам ребенка тоже ведется работа, и она помогает воссоединению семей.

— Надо продолжать,— заметил Владимир Путин.

В конце концов, он в этом заинтересован. Как известно, Международный уголовный суд в Гааге выдал ордер на арест президента России по запросу прокурора Международного уголовного суда именно в результате этой туманной истории.

— Конечно, обязательно,— пообещала Татьяна Москалькова.

— А наших детей сколько вернулось? — хотел понять президент.

— Наших детей вернулось немного меньше,— признала Татьяна Москалькова.— В основном это были пожилые родители, которые остались там, а дети проживали здесь. Но было семеро детей, которые переданы сюда тоже для воссоединения...

— В Россию?

— Да, в Россию.

— Хорошо,— одобрил президент.

— У нас был уникальный случай два года назад, когда ко мне обратились донецкие мамы о том, что их детей угнали в Германию. Я не могла поверить, что такая история возможна! — поделилась Татьяна Москалькова.— Оказывается, при наступлении наших войск, освобождении оккупированных территорий украинские войска занимали школы, детские сады, интернаты под опорные пункты, а детей вывозили через Львов в данном случае в Австрию, где мы нашли детей этих двух матерей и с помощью нашего Министерства иностранных дел, с помощью турецкого и австрийского омбудсменов вернули этих детей сюда!

Все-таки не в Германию, а в Австрию, и не угнали, а вывезли, как она сама сказала. Хотя звучало, конечно, страшно, если учитывать общее прошлое Второй мировой войны.

Но хорошо, что удалось вырвать детей из австрийского ига.

Андрей Колесников