«Если не будет спроса и предложения, значит, мы плохо делаем свою работу»

В новом выпуске совместного проекта Центрального университета и издательского дома «Коммерсантъ» «Директора и люди» Илья Иванинский и Анастасия Мануйлова беседуют с председателем правления Московской биржи Виктором Жидковым о том:

• что такое стратегия развития современной финансовой биржи;
• как применять искусственный интеллект для повышения благосостояния участников рынка;
• как вырастить кадры для работы на торговых финансовых площадках.

Анастасия Мануйлова: Добрый день, друзья. Мы рады приветствовать вас на новом выпуске совместного проекта Центрального университета и издательского дома «Коммерсантъ» «Директора и люди». Сегодня у нас в гостях Виктор Жидков, председатель правления Московской биржи.

Виктор Жидков: Добрый день, друзья. Спасибо за приглашение.

Илья Иванинский: Виктор, спасибо большое, что нашли возможность с нами побеседовать. Сейчас такое интересное время для биржи, бизнеса и финансов в целом. И прежде чем мы начнем говорить про стратегию Московской биржи, слушателям было бы полезно представить себе, что вообще такое стратегия биржи?

Виктор: Существует очень много мифов о том, что такое биржа, чем она занимается, какие у нее планы на будущее. И поэтому для начала я отмечу, что биржа представляет собой три важных компонента. Во-первых, это место, где встречаются продавцы и покупатели. Есть эмитенты ценных бумаг, если мы говорим о фондовом рынке, и есть инвесторы, покупатели этих ценных бумаг. Мы стараемся их привести в одно место и дать возможность договориться о цене приобретения.

Во-вторых, биржа — место, где происходят расчеты. Есть центральный контрагент, который отвечает за то, чтобы сделки были реализованы. То есть, когда вы заключаете сделку на бирже, вы заключаете ее с центральным контрагентом, он обеспечивает гарантию поставки актива по цене, по которой вы завершили сделку. И есть место, где активы хранятся, перемещаются, а собственники меняют одни активы на другие.

Сегодня Московская биржа — это универсальный институт, который предоставляет достаточно большое количество сервисов на разных рынках

Это прежде всего рынок акций, российских и международных. Это рынок облигаций, долга. Есть рынок денежный, где перемещаются ресурсы, они могут размещаться на какое-то время под залог ценных бумаг, сделки репо и так далее. Есть срочный рынок — там вы можете купить риск на товар, валюту, индекс и другое. Даже на криптовалюту, например биткойн, можно купить риск. Есть товарный рынок и рынок драгметаллов.

Годовой оборот Московской биржи превышает 1 квадрлн 700 трлн руб.

Цифры фантастические. Мы торгуем 103 часа из 168 в неделю. Наша задача — чтобы люди, которым нужен капитал, владельцы бизнесов, предприниматели, компании, могли легко и доступным для них способом этот капитал получить. Мы хотим, чтобы владельцы капитала, частные и институциональные инвесторы, имели возможность вложить собственные деньги, чтобы сберегать и приумножать свои капиталы.

У нас широкое разнообразие участников и большой ассортимент предложений. Есть разные участники рынка: профессиональные и частные, маркетмейкеры и алготрейдеры, управляющие фондами, доверительные управляющие, банки с их проп-позициями, серьезные организации, такие, например, как крупные центры ликвидности, казначейства и так далее.

Илья: Биржи как бизнес представляют собой сложную высокотехнологичную систему. Отсюда возникает вопрос: что для вас продукт и где его атомарность? Какие перспективы видите на международном рынке?

Виктор: Биржевой бизнес имеет длинную историю. Биржа — это рынок, а рынок — это ярмарка. Исторически на ярмарках собирались люди, чтобы продать свой товар, и приходили покупатели, чтобы этот товар купить.

Есть период, когда условная геополитическая ситуация не позволяет приходить к нам, приводить иностранных инвесторов, которые на самом деле действительно хотят поучаствовать в росте нашего бизнеса. Или нашим инвесторам — выходить на иностранные рынки.

Международные амбиции у нас всегда были, они есть и сегодня

Мы смотрим далеко вперед, наше время наступит. И мы должны быть готовыми к тому, чтобы эти интересы удовлетворить.

Наш продукт и есть ликвидность

В любой момент можно зайти в приложение наших партнеров-брокеров и заключить сделку, продать тот товар, который у вас есть, например акции или облигации. А возможность это сделать формирует другое желание — инвестировать, потому что вы всегда получаете справедливую цену, которую дает большое количество участников, приходящих со спросом и предложением. Если не будет спроса и предложения, значит, мы плохо делаем свою работу.

Наша задача — привлечь на рынок как можно больше людей, чтобы в любой момент у наших клиентов была возможность реализовать свое право на сделку

Если есть покупатели, значит, на биржу стремятся попасть продавцы. Если есть продавцы, значит, приходит еще больше покупателей. Но на клиентском пути очень много разных нюансов. Поэтому мы создаем очень много маленьких сервисов, которые позволяют сделать торговлю достаточно простой.

Мы являемся одной из двух бирж в мире, которые проверяют способность инвестора продать или купить товар, анализируя состояние его активов

Мы даем брокерам возможность оценивать способность инвестора купить на бирже финансовый продукт, потому что у него есть деньги и обеспечение, активы, которые рассчитываются и так далее. Это сложная процедура, которая позволяет нам увеличить спрос и предложение.

Мы, по сути, IT-компания, которая решает все те вопросы, которые я перечислил выше, чтобы можно было сделать одно движение — поменять свой актив на деньги или на другой актив. Не будет ликвидности — значит, мы не справились со своим продуктом.

Илья: Важнейший источник доходов для многих бирж — продажа информации. Вы как биржа обладаете колоссальным количеством информации, которой ни один брокер не обладает, даже крупнейший. Это важно в России?

Виктор: Вопрос, можете ли вы превратить информацию в продукт с большей ценностью и монетизировать его с максимальной для вас эффективностью.

Наши данные нужны многим, и поэтому их можно рассматривать как товар

Данные являются для нас способом, например, активировать клиента, дать ему возможность больше торговать. Нужно ли, например, продавать данные или можно их бесплатно предоставлять, чтобы у клиента появилось желание больше работать?

Раньше данные было трудно получить. Нужно было подписываться на специализированные агентства, покупать газеты, читать различные справки и так далее. Сегодня вам любой ИИ-агент предоставит данные в том виде, в котором вам нужно, потому что их появилось в таком количестве и в достаточно удобном бесплатном виде, что торговля данными стала сложным процессом.

Мы стремимся предоставлять данные нашим инвесторам, чтобы их благосостояние росло

Правильный рациональный выход в способе предоставления данных для достижения максимального результата в части роста благосостояния инвестора. Если он будет зарабатывать, приумножать деньги на бирже, то он всегда вернется, чтобы купить новый актив, инвестировать, нам это и нужно. Мы ищем пути, как эти данные распространять — на платной или бесплатной основе, чтобы достичь максимального эффекта в этой задаче.

Илья: Если говорить про ИИ-агентов, то стоит вспомнить про блокчейн-технологию. Сегодня криптовалюты торгуются на отдельных криптобиржах или peer-to-peer. Будут ли они торговаться у вас на бирже?

Виктор: Сейчас идет дискуссия о том, чтобы законодательно закрепить возможность приобретения криптовалюты российскими инвесторами. Я думаю, что этот процесс дойдет до логического завершения, когда на организованных торгах можно будет купить криптовалюту. Вопрос в деталях: насколько можно будет покупать эту криптовалюту простому инвестору, насколько она ему нужна? Что это будет? Покупка риска на изменение ее цены или способ, чтобы сохранить деньги от проблем, связанных с блокировками, если вы хотите их, условно говоря, перевести за рубеж.

Но здесь есть и другая сторона: они не обеспечены. То есть за этими активами стоит только вера людей. Относиться к этому можно по-разному, но для многих это уникальное торговое предложение, и оно действительно таким является. На криптовалюту есть спрос. А мы, повторюсь, являемся посредниками, которые работают в регулируемом пространстве, которое создает государство. Мы должны отсюда вывести простую формулу. Нам нужно найти того, кто хочет продать этот риск, и того, кто хочет его купить. И выйти с нашей классической посреднической ролью. Мы это сделаем, как только появится регулирование. Мы поймем, как это работает, какие есть возможности, и предложим рынку продукт. Но уже сегодня на нашей бирже можно купить риск на биткойн.

Илья: Вы справедливо сказали, что биржа во многом — это IT-компания, где хранится много информации. Как вы видите технологическое будущее бирж?

Виктор: Сложно говорить о каком-то долгосрочном видении, потому что искусственный интеллект сегодня действительно делает удивительные вещи, и то ускорение, которое происходит, оно поражает. Очевидно, что мир не будет прежним. Но какое-то время, условных пять лет, мы наверняка проживем в существующем классическом варианте, когда наша задача — обеспечить максимальное количество спроса и предложения с высокой степенью надежности.

Мы можем обеспечить 150 тыс. транзакций в секунду на наших мощностях

Этот объем необходимо поддерживать, потому что именно такое количество участников мгновенно хотят запросить и получить котировку, а мы должны все рассчитать и так далее. Процесс строится на технологиях, которые мы эксплуатируем и тестируем, чтобы обеспечить тот рост рынка, которого мы ждем в ближайшее время.

Для того чтобы оценить, что произойдет в дальнейшем, нам нужно понимать, насколько это будет новой логикой взаимоотношений на рынке. При классическом варианте мы просто улучшаем те процессы, которые есть. И они, кстати, решают главную проблему. Иногда новая технология не дает нового решения, но требует инвестиций на внедрение. Получается, что вы просто тратите деньги на то, что вы привыкли делать.

Мне кажется, что токенизация активов, которая позволяет создать еще один способ купить актив, как раз и будет порождать новую форму технологического предложения биржевых организованных торгов. Или это может быть торговля, которая будет осуществляться агентами на стороне продавца и на стороне покупателя. А агенты-аналитики будут смотреть за экономикой, данными и давать рекомендации.

Следующий этап токенизации существующих способов владения собственностью породит новые технологии и способы торговли этими активами

Рынок ждет, потому что появится продуктовая и комиссионная конкуренция. Это добавит возможностей в существующий ландшафт рыночного предложения. Поэтому я думаю, что нас ждет очень интересный рынок. Но когда у вас создана хорошая платформа, которая отвечает главным потребностям людей, она не сдаст легко свои позиции, потому что прежние инвестиции тоже нужно отбить.

Искусственный интеллект и вообще алгоритмы на бирже использовались задолго до того, как они стали мейнстримом, про который сейчас все говорят. Еще десять лет назад я был в международной брокерской компании, и у них целый этаж занимали люди, которые торговали с помощью алгоритмов,— в общей сложности человек 300 из Китая, Индии, из самых разных стран. Они разрабатывали алгоритмы и изучали, как происходит крах рынка, потому что все алгоритмы вдруг схлопнулись. Некоторые алгоритмы влияли сами на себя, не осознавая, что это так. Это и есть удивительный мир алгоритмической высокочастотной торговли.

Анастасия: Здесь нужно спросить о том, кого вы нанимаете, людей с каким профилем? И есть ли с этим сложности?

Виктор: Мне кажется, мы никогда не сталкивались с дефицитом кадров, кроме какого-то ограниченного временного периода, когда мы все занимались импортозамещением. Требовались специалисты абсолютно уникальные, точечных профессий. И за ними шла охота.

Так как мы IT-компания, у нас есть потребность в специалистах для разработки, кибербезопасности, построения аналитических процессов и так далее

Но с этим у нас проблем нет. У нас есть специфические компетенции, которые требуются для того, чтобы предоставлять биржевой сервис.

Есть совершенно уникальные профессии, которые нужны только на бирже. Их сложно найти, поэтому мы взращиваем их самостоятельно

И создаем атмосферу, которая позволяет специалистам передавать свои знания дальше — новым поколениям.

Мы очень дорожим своим коллективом, многие работают у нас долгое время.

И это круто, потому что самое главное здесь — не начать гнаться за модой, что должна быть молодежь. Молодежь — это здорово, когда ты идешь в зону неопределенности, когда тебе понятно, что новое поколение должно получить тот самый опыт, как работать с этой аудиторией и так далее. У нас очень много классики, тех вещей, которые надо правильно знать.

Вот, например, клиринг. Я не уверен, что есть большое количество людей, даже среди профессионалов финансового рынка, которые понимают, как он работает.

В нашей сфере люди могут передавать экспертизу из рук в руки, так как профильных специалистов очень мало

С другой стороны, нужно меняться, потому что изменения все-таки происходят. И это тоже хороший челлендж. Мы поддерживаем эту историю. Но есть направления, которые, конечно, требуют совершенно другого взгляда. Там есть простор для роста, современного подхода. Например, это наша платформа «Финуслуги». Мы сделали маркетплейс финансовых продуктов.

Наша биржевая история — всех сводить. Маркетплейс — это то же: продукты и клиенты. Мы говорим: даем площадку, где вы друг друга найдете. Просто другая форма продуктового предложения. И это интересно, потому что у людей привычка к маркетплейсам есть, но финансы — это такая тема, где надо разобраться, понять, погрузиться, чтобы было доверие. И вот мы это ищем, потому что нам это очень важно. Большое количество людей сегодня имеют очень узкое представление о сохранении денег — это депозит. Потому что все удобно, просто, государство дает гарантии на 1,4 млн руб. А мы говорим: «Вот смотрите, есть фонды денежного рынка, облигации, они специально созданы, чтобы не было потерь капитала. Можно купить, купон получить, это интересно». И люди аккуратненько пробуют и начинают получать дополнительный доход. То есть они уже не сберегатели, они уже инвесторы. Да, риск присутствует: изменение ставки, фонд может в какой-то момент показать небольшую отрицательную динамику.

Наша задача — сделать из наших граждан, которые привыкли сберегать деньги через депозиты, настоящих инвесторов

Они должны сберегать через эти инструменты, но не становиться людьми, которые ждут внезапного обогащения на фондовом рынке, потому что это «прекрасная» идея — купить условный лотерейный билет, поставить на акцию и внезапно заработать. Это не про нас. Мы эти мифы стараемся развенчивать и предложить скучную, трудную работу, но при этом с гарантированным успехом.

Илья: Сколько человек работает в группе Мосбиржи?

Виктор:

Сейчас на Московской бирже работает около 3,5 тыс. человек

Анастасия: А как это число будет меняться в перспективе? И здесь же возникает вопрос об автоматизации. Насколько компания готова будет заменить людей? Ведь человеческий фактор и необходимость разговаривать с клиентами, которые должны перейти от сберегательной стратегии к какой-то иной, все равно останутся?

Виктор: Мне не хочется, чтобы компания росла в персонале, но хочется, чтобы она росла в объемах предложения.

Я считаю, что надо везде повышать производительность труда

Конечно, нужно думать о том, чтобы вовремя перестраиваться на новые процессы. И я считаю, что текущий уровень развития искусственного интеллекта позволяет делать очень интересные вещи, связанные с повышением производительности. Но тут важна роль менеджеров — как технологии ИИ имплементировать в эти процессы. Существует заблуждение, что, если можно быстро сделать презентацию, значит, и все остальное можно сделать быстро. Но никому не нужны 50 презентаций в день.

Технология искусственного интеллекта небесплатная. Сейчас все начинают в нее играть, пользоваться, улучшать персональную эффективность. Но надо улучшать эффективность компании, процессов в целом. И тот, кто сможет это реализовать, конечно, будет на коне.

Я уверен, что мы будем в числе компаний, которые станут бенефициарами внедрения искусственного интеллекта

Илья: Биржа — сложный организм, и у вас есть специалисты, которые действительно уникальны. Можете привести пример такого специалиста?

Виктор: Специалист по клирингу. Он знает, как работает этот механизм. Потому что там много рисков. То есть вы сводите расчеты, вам надо сделать так, чтобы все было удобно, все были довольны и никто не понес потери.

Биржевые торги — это уникальная история, когда вы строите организацию торгов для того, чтобы увеличить их скорость, чтобы появилась возможность сделать это качественно. И таких нюансов очень много.

Илья: А это скорее айтишники или финансисты?

Виктор: Скорее, наверное, технари, математики. Люди, которые умеют регулируемое пространство трансформировать в продукты.

Нам нужны специалисты, способные сочетать в себе знание регуляторики с пониманием продуктовой ценности

При этом перекос в ту или иную сторону тоже является проблемой. Здесь должен быть накопленный опыт, потому что опыт трансформации технологии позволяет очень быстро реагировать на вызовы: что нужно сделать для того, чтобы мы могли вводить новые продукты? Что сделать, чтобы это работало в сочетании со множеством ограничений, требований и так далее? У нас регуляторная среда не статична. То есть вы не сидите, эксплуатируя какой-то формат продукта бесконечное количество времени. Постоянно происходят изменения, появляются новые требования, и вам нужно на это реагировать, но при этом всю существующую систему вы должны содержать в безупречной операционной стабильности.

Мы торгуем 103 часа в неделю, и мы не можем остановиться. Мы — сердце финансового рынка

Да, это немного преувеличено — например, если запуститься на пять минут позже, ничего страшного не произойдет. Но наша безупречность создает для нас огромную ответственность.

Мы постоянно находимся в тонусе, чтобы обеспечить безупречность наших транзакций

Увеличение времени, количества людей, которые торгуют, инструментов — это все в системе означает информационную безопасность. И это вещь, которая должна быть выстроена идеально. Потому что очень много желающих залезть, заблокировать, атаковать.

Илья: В такой ситуации насколько легко даются инновации? Как они появляются?

Виктор: У нас очень много задач, которые требуют улучшения или ускорения. Необходимо испытание новых технологических решений, как сделать так, чтобы все летало. 100 тыс. и 200 тыс. в секунду — это космическая разница. Что использовать: «железо», программы, базы данных, способы передачи информации? Мы постоянно должны это исследовать, выбирать максимально перспективные пути, тестировать, искать новое, закреплять то, что получилось. Это бюджеты, деньги, которые мы выделяем на команды.

Мы постоянно ищем новые способы сделать наши процессы более эффективными. Иначе, когда рост рынка превысит наши возможности, мы просто остановимся

Конечно, мы не должны такого допустить.

Анастасия: Вы сказали, что растите для себя специалистов. Берете ли вы выпускников вузов или вы приходите к партнерству с вузами еще на этапе, когда студенты учатся? Есть ли у вас корпоративный университет для этих задач?

Виктор: Мы активно используем практику приема стажеров.

Примерно 5% от нашего штата — стажеры

Они приходят к нам, мы оплачиваем их труд, смотрим, насколько они соответствуют нашей культуре, насколько проявляют интерес к работе, и потом берем в штат, чтобы дальше смотреть, как они развиваются внутри компании.

Мы сотрудничаем с вузами, рассказываем о себе, даем возможность узнать про нас

Корпоративный университет у нас отсутствует. И мне хотелось бы иметь отношения с более зрелыми вузами, чтобы мы не просто популяризировали свой бренд работодателя, рассказывая о наших условиях, но, может быть, сознательно взращивали кадры для нашей работы, формируя какие-то специальные программы и так далее. Наверное, мы к этому придем, потому что это рационально и на самом деле эффективно.

Очевидно, что для экономики и страны не совсем нормально, если человек учится одному, а потом идет работать в абсолютно другую сферу просто потому, что его там приняли

Или человек выпускается из вуза и говорит: «У меня нет опыта, без опыта никого не берут».

Мне кажется, сейчас как раз такое время, при котором кадровый дефицит, демография не позволяют много выбирать, но качество людей у нас очень высокое.

Я могу откровенно сказать, во что я верю — в Россию. В то, что мы преодолеем любую проблему, потому что у нас фантастические люди

Я встречаю молодых людей, которые уже подготовлены к тому, чтобы решать достаточно зрелые задачи. Действительно, опыт — это важно, насмотренность очень важна. Это те вещи, которым невозможно человека обучить. Способность делать нужные для работы вещи, понимание математики, знание, как работают системы, другие интересные навыки, обладание возможностью быстро находить информацию, работать с компьютером — это все необходимо. И еще эмоциональный интеллект — умение общаться, рассказывать о себе, своих проблемах, развиваться. Сегодня я наблюдаю это в молодых людях, которые приходят.

Сегодняшние молодые люди выросли в такой среде, где не надо было выживать. Мы все полагаем, что они должны быть похожи на нас, но они другие. При этом у них нет инфантильности. Да, немного смещается возраст. Мы были в 17–18 более осознанными и зрелыми, потому что тогда была такая среда. Мы почему-то считаем, что 17-летний должен быть такой, как мы, а он еще такой, какими мы были 12-летними, например, и созревает к 20, когда может принимать какие-то решения, иметь свой взгляд. Но даже при этом у нас очень много талантов. Это не просто селекция — в широком смысле огромная аудитория умных людей.

Сегодня корпорации помогают развивать людей. Это очень круто. И мы тоже стараемся участвовать в этом процессе, потому что видим в этом свою миссию

Нужно, чтобы люди находили себя, чтобы они получали смысл, достойно могли развивать нашу экономику и помогать расти стране, потому что это крайне важно.

Илья: Но все-таки есть что-то, чего им не хватает?

Виктор: Смотрите, какую я вижу главную проблему. В любом стремлении что-то достичь наступает момент, когда тебе дико скучно и трудно. А социальные сети сейчас показывают нам, как люди приходят к успеху, будучи постоянно в хорошем настроении.

Когда ты чувствуешь себя заряженным, уверенным, у тебя нет каких-то проблем и так далее. Сначала ты пришел, тебе все нравится, у тебя все новое. Но тут возникает какая-то тяжелая история, и все говорят: «Это не мое, я хочу поменять работу, я выгораю». И вот тут как раз формируется профессиональный опыт, когда человек, который, условно говоря, пережил тяжелый период, опять начинает развиваться, ему снова становится интересно, потому что он открыл какие-то новые знания и они закрепились у него в навык, он может эффективно работать в своем направлении. Для этого нужно знать, что, когда момент наступит, нужно заставить себя. Это длинная мотивация.

Нужно перетерпеть «скучный» период, когда непонятно, развиваешься ты или нет, делаешь одно и то же, не растет зарплата. Потому что именно в этот момент молодой специалист накапливает базис, необходимый ему для следующего этапа

И, наверное, я бы пожелал, чтобы наши студенты, молодые люди это осознавали, потому что, к сожалению, картинка внешняя, когда все идет исключительно по хорошему треку, не всегда совпадает с реальностью. И большое заблуждение — сравнивать себя с кем-то из социальных сетей. У нас у каждого свой путь, и мы соревнуемся только с собой прежним. Нужно бороться с обстоятельствами, ситуацией, проблемами, превращать их в задачи и решать их.

Илья: Последний традиционный вопрос. На самом деле довольно простой: что бы вы, Виктор, нам пожелали как университету и как системе образования?

Виктор: Вы знаете, мне кажется, нет ничего круче, чем видеть результаты долгой работы появления людей, способных менять этот мир. Иметь возможность гордиться, что человек учился в этом университете, и видеть тот самый смысл, который сейчас у вас присутствует в практическом воплощении. Это очень круто, мне кажется.

Я хочу, чтобы выпускники Центрального университета смогли стать мегаизвестными, мегапопулярными, способными финансировать университет, помогать ему, продвигать его идеи

Во-первых, учить людей — это, мне кажется, одно из самых прекрасных занятий в мире. Делать людей умнее, грамотнее, сильнее. И хотелось бы, чтобы этот результат был очень ярким, выраженным в конкретных результатах и вы этим гордились. Потому что я думаю, что вы этого абсолютно достойны.