Прогрессивный волюнтаризм

Одной из таких звучных идей, на которых Хусаенов сошелся с Питерсом, стали женщины. Женщины как потребители и женщины как члены управленческой команды. «Именно они главные покупатели чего бы то ни было,– говорил гуру.– Они приобретают 94% товаров. А американская женская экономика составляет $7 трлн, при том что вторая по величине экономическая система планеты – Япония – „стоит” всего $4,3 трлн». «Меня тоже не волнуют квоты»,– говорит Хусаенов. Но его волнует, чтобы роль женщины в потребительском мире «соответствовала ее статусу в мире корпоративном». И если для этого приходится заняться квотированием, пусть будет так.

На том семинаре Олег Хусаенов запомнил еще одну цифру: в Японии доля женщин в руководстве компаний составляет десятые доли процента. И японцы поставили себе задачу: довести этот показатель к 2015 году до 2%. «В Америке и Европе часто называют цифру 40%,– продолжает Олег.– Думаю, здесь многое зависит от культуры и традиций. В Европе и США сильны такие явления, как эмансипация и феминизм. Поэтому, двигаясь с Востока на Запад, этот показатель, конечно, меняется. Россия – где-то посередине. Возможно, для нас приемлемым был бы показатель 20%».

В управленческой команде Олега Хусаенова как раз примерно 20% женщин. Из 45 компаний, входящих в ГК «Атлант-М», они возглавляют восемь. А вот в совете директоров из семи членов женщина до недавнего времени была только одна. «Была,– говорит Олег и вздыхает. Недавно она уволилась – ушла в консалтинговый бизнес. Женщины ответственнее мужчин и сильнее. Если мужчина берет вес не по силам, он может его бросить, сказать: нет, не мое. А женщина не может. Она будет продолжать тянуть. Поэтому и сгорают они быстрее».

Сегодня Олег Хусаенов по-прежнему считает, что его совету директоров просто необходима женщина. Он надеется, что в скором времени подобное представительство хотя бы по минимуму, но обеспечит.

Молодежная квота
Новые обязанности вице-президента компании McMillan Toys Джоша Баскина заключались в том, чтобы играть в игры, а затем рассказывать руководству, что он об этом думает. Именно благодаря ему компания отказалась от проекта робота-трансформера, который должен был превращаться в дом, а выбрала превращение робота в жука, проигнорировав шестимесячное исследование, предполагавшее, что новый продукт сможет занять 30-процентную долю рынка. McMillan Toys повезло. Потому что на самом деле Джош был 11-летним подростком, ставшим взрослым по волшебству. А кому, как не подростку, знать, какие игрушки его заинтересуют, а какие нет?

Многие компании хотели бы оказаться на месте McMillan Toy, но проблема в том, что она существует только в фильме «Большой», где Джоша Баскина сыграл Том Хэнкс. А вот маркетинговое агентство «Кислород» существует на самом деле. «80% наших сотрудников являются представителями вашей целевой аудитории»,– гласит девиз компании. Из 23 ее работников 18 – студенты второго-третьего курсов Государственного университета управления (ГУУ). А директору агентства Екатерине Базилевской 23 года, она старше всех – учится на пятом курсе.

«Кислород» называет себя «командой инструкторов в мире молодежной культуры». «Вряд ли кто поспорит, что молодежная культура – особое пространство, где все определяют принципы и символы, недоступные для понимания старшего поколения»,– говорят в агентстве. «Кислород» появился в составе Starcom MediaVest Group в ноябре 2004-го. И сегодня на его счету проекты для Coca-Cola и пивоваренного завода «Вена», конференция по молодежному маркетингу What keeps YA cool? и отчет о трендах молодежной культуры Kislorod Fresh Trend report. А в планах – запуск портала Kislorod.org, с помощью которого планируется изучать молодежную аудиторию. Чтобы не «потерять волну», в агентстве заявляют, что никогда не нарушат квоту: возраст 80% сотрудников не должен превышать двадцати с небольшим лет. Опытные работники уйдут во «взрослые» агентства группы, а их места займут новые трендсеттеры. Строго в рамках отведенной квоты.

Административная квота
«Thank you, bro!» – говорит южноафриканский министерский чиновник и пожимает мне руку тройным рэперским рукопожатием. Сначала – как обычно, затем за большие пальцы и, наконец, сцепив ладони в замок. В Южно-Африканской Республике, стране «демократического „черного” большинства», вовсю идет интеграция «черного» населения в экономику и власть. Ее двигатель – программа Black Economic Empowerment (BEE), в основу которой лег целый ряд на первый взгляд совершенно волюнтаристических квот.

«Сегодня главная задача ЮАР – обогащение»,– объясняет Брайан Солдат, представитель министерства торговли и промышленности ЮАР, выступая перед делегацией русских предпринимателей, приехавших на конференцию «Россия и ЮАР: бизнес на развивающихся рынках», организованную компанией РБК. Южной Африке есть что развивать. Освободившись в 1992 году от «гнета апартеида», в нагрузку к залежам полезных ископаемых страна получила нищету и экспроприаторские настроения деклассированного «черного» большинства. «Чем больше людей будет работать, получать зарплату и повышать уровень жизни, тем больше в стране будет заинтересованных в стабильности и законе»,– говорит Брайан Солдат. В 1990-х на улицах крупнейших городов здесь шли настоящие бои, а в 2000-х сохранялся драматический уровень уличной преступности. Сейчас ситуация улучшается, но «белые» все равно могут жить лишь в «своих» районах, а за продуктами ездить в «свои» магазины.

Изменить ситуацию и призвана программа BEE. Ее правила принудительно устанавливают минимальные квоты для доли «черного» акционерного капитала компаний, доли «черных» сотрудников и «черных» топ-менеджеров. Самый громкий пример – продажа алмазодобывающей компанией De Beers 26% акций своей южноафриканской «дочки» De Beers Consolidated Mines Limited. В целом же за пять лет 15% местных активов должны быть переданы чернокожим предпринимателям. А в течение десяти лет доля чернокожих акционеров должна достигнуть 26%.

Программа BEE страдает массой негативных побочных эффектов. Ее называют переделом собственности и нерыночным, неэффективным механизмом. Однако квотирование по-прежнему остается популярным административным регулятором.

Так, в Сингапуре власти приняли закон, квотирующий предоставление квартир в муниципальных домах коренному населению – малайцам и возрастающей армии китайских иммигрантов. Поделив квартиры в пропорции 50/50, власти обязали жильцов при переезде передавать квартиру только лицу своей же национальности. Теперь в городе-государстве, славящемся своим мягким климатом в сфере межнациональных отношений, противодействуют возникновению гетто – потенциальных очагов межнациональной напряженности.

Идейная квота
Микро- и макроэкономика – не единственные полигоны по применению квот. Великий изобретатель Томас Эдисон за свою жизнь запатентовал 1093 изобретения. Он свято верил, что надо упражнять свой ум и умы сотрудников, и считал, что без установленной «квоты идей» не достиг бы столь многого. Его личная квота равнялась одному маленькому изобретению каждые десять дней и одному крупному – каждые полгода. Эдисон сравнивал это с трапезой, проводя параллель между рождением больших и маленьких идей с поеданием простого бифштекса и королевским пиршеством.

Квотируя количество идей, Эдисон советовал ежедневно тренировать свой ум: установив квоту в определенное количество новых идей в день, неделю или месяц, скоро можно будет заметить, как они начнут приходить в голову сами. Как, возможно, кому-то когда-то пришла в голову идея и про сам механизм квот. Правда, в случае с идеями оптимальная квота будет такая: чем их больше, тем лучше.

Константин Бочарский