Германия встает на военные рельсы

Министр обороны ФРГ Борис Писториус представил первую в послевоенной истории страны концепцию военной стратегии. В ней провозглашена цель к 2039 году создать самую сильную сухопутную армию в Европе, причиной подобного намерения названа угроза со стороны России. В документе содержится предположение, что уже к 2029 году РФ будет готова напасть на страны НАТО, и Германия должна подготовиться к тому, чтобы взять на себя ответственность за безопасность европейского континента. В Москве неоднократно заявляли об отсутствии планов нападения на Европу.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Официальная презентация первой в современной истории Германии концепции военной стратегии состоялась в среду, 22 апреля, в Берлине. В ней участвовали министр обороны Борис Писториус и генеральный инспектор бундесвера Карстен Бройер. По сути, эта стратегия — закономерное продолжение провозглашенной еще канцлером Олафом Шольцем политики «смены эпох» и концептуальное оформление идеи милитаризации Германии, выдвинутой сменившим Шольца Фридрихом Мерцем. В ее основе лежит тезис об угрозе со стороны России, что было продемонстрировано вводом российских войск на Украину в 2022 году. При Мерце заговорили о том, что Россия готовится напасть на страны НАТО.

По оценке Писториуса, сделать это в Москве смогут уже в 2029 году.

«Россия воспринимает Запад как принципиально враждебный, стремится к подрыву единства альянса, отрыву США от Европы, краху НАТО и расширению своей сферы влияния»,— заявил министр в ходе выступления.

При этом в Берлине готовятся к различным сценариям, включая вариант, при котором США не будут защищать европейских партнеров по альянсу и Германии придется взять на себя ведущую роль в обеспечении обороны. Впрочем, эта часть стратегии осталась непубличной.

В открытом доступе на сайте бундесвера есть два документа. Один из них — 40-страничная презентация самой стратегии под названием «Ответственность за Европу», а второй — программа по дебюрократизации и модернизации вооруженных сил страны. В них обозначены несколько главных векторов развития. Прежде всего, речь идет о создании самой сильной сухопутной армии Европы к 2039 году — спустя десять лет после прогнозируемого нападения России на страны НАТО. Эта идея была впервые выдвинута Мерцем в мае 2025 года и с тех пор не претерпела серьезных изменений. Плановая численность войск осталась на отметке 460 тыс. человек (с учетом резервистов), а количество военнослужащих предполагается увеличить с нынешних 186 тыс. до 260 тыс. человек. Резервистам отводится особая роль: они должны стать связующим звеном между военными и гражданским обществом на случай, если Германии придется превратиться в логистический центр обороны для стран ЕС.

К реализации этого пункта Германия уже фактически приступила. В конце 2025 года правительство ФРГ приняло поправки к закону о добровольной военной службе, обязав всех мужчин, достигших 18 лет, проходить анкетирование. Несмотря на то что военная служба в Германии остается добровольной, канцлер Мерц не исключает возвращения призыва, если бундесвер не сможет обеспечить необходимый темп набора новобранцев.

Еще один акцент сделан на использовании искусственного интеллекта и общем повышении эффективности армии — не за счет количества вооружений, а за счет их грамотного применения.

Речь идет об улучшении планирования операций, углубленной работе с данными и вариативности военных действий в зависимости от их эффективности. Также в документах закреплено положение для немецких оборонных концернов о необходимости удешевления технологий и перехода количества в качество.

Отдельным пунктом обозначена способность наносить удары по глубокому тылу, которую предстоит обеспечить за счет развития собственной программы по производству и применению БПЛА и ракетных технологий. Пока для выполнения этих задач у бундесвера есть только крылатые ракеты Taurus с дальностью до 500 км, и в оборонном ведомстве намерены существенно нарастить свой потенциал. Такое стремление обосновано тем, что именно возможность наносить удары по объектам в глубоком тылу может повлиять на позиции противника и его цепочки поставок. В качестве примера в стратегии приводится украинский конфликт.

Несмотря на то что обнародованная часть стратегии обозначает лишь основные векторы развития, из нее можно сделать вывод о полной модернизации всех сфер, связанных с обороноспособностью, от промышленности до армии, и шире — о новой роли Германии в Европе.

При этом сама концепция описывает скорее оптимистичный сценарий реформ, хотя тот же вопрос о формировании самой сильной сухопутной армии уже становился объектом критики из-за нереалистичности сроков. Кроме того, десятилетний разрыв между прогнозируемой готовностью России напасть на страны НАТО и готовностью Германии их защитить вызывает ряд серьезных вопросов к тому, как правительство ФРГ намерено достигать своих целей в условиях предполагаемого конфликта.

Наконец, сама возможность конфликта Россия—НАТО является допущением европейских политиков, в Москве же неоднократно заявляли об отсутствии намерений нападать на страны альянса. Среди самих членов НАТО также нет единого мнения об угрозе со стороны России. Например, министр обороны Бельгии Фредерик Вансина в апреле 2026 года выразил уверенность в том, что Россия не планирует нападать на Европу.

Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков, комментируя новую концепцию военной стратегии ФРГ, заявил, что главное — чтобы курс страны был направлен «не туда, куда уже несколько раз в истории». «Думаю, когда европейцы читают такие строки и узнают о таких планах, у многих из них, наверное, тоже холодок бежит по спине»,— сказал он «Вестям».

Вероника Вишнякова