«Бить по клавишам, чтобы струны звенели»

23 апреля композитору Сергею Прокофьеву исполнилось бы 135 лет. При жизни его называли «варваром» и «футуристом», одни критики слышали в его музыке грубость и жесткость, другие — блеск и новаторство. Сегодня его музыка — часть мировой культуры. Он успел поработать с Дягилевым, написать несколько мировых шедевров, создать главные советские балеты и музыку к одному из ключевых фильмов эпохи. И уйти в один день со Сталиным — почти незаметно.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Вундеркинд и «Великан»

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Сергей Прокофьев родился в семье, где музыка звучала постоянно. Отец Павел Алексеевич, ученый-агроном, происходил из купеческого рода. Мать Мария Григорьевна, дочь бывшего крепостного графов Шереметевых,— талантливая пианистка. Она играла дома Бетховена, Шопена, оперы Гуно и Бородина. Маленький Сережа слушал и впитывал. Самым сильным впечатлением детства стал поход в Большой театр на «Фауста». В пять с половиной лет он сочинил первую пьесу, не без маминой помощи. В девять лет взялся за оперу «Великан». Мария Григорьевна поняла: пора везти в консерваторию. В 13 лет Прокофьев поступил в Санкт-Петербургскую консерваторию, став самым младшим студентом на курсе. При поступлении он представил комиссии две папки с сочинениями, которые включали четыре оперы, две сонаты, симфонию и фортепианные пьесы. Среди его учителей были Римский-Корсаков, Лядов, Есипова, Черепнин. Прокофьев занимался фортепиано, композицией, дирижированием и блистал на сцене. Сокурсники вспоминали, что он мог сыграть любую сложнейшую пьесу с листа, но делал это с такой надменной миной, что многим хотелось его прибить. Сам Прокофьев писал в дневнике: «Я ищу свой собственный стиль. Когда я нахожу что-то новое, меня тянет бить по клавишам так, чтобы струны звенели как можно дольше».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В 1914 году он окончил консерваторию, исполнив на экзамене свой Первый фортепианный концерт. Дирекция сначала возражала против того, чтобы выпускник играл собственное сочинение. В итоге согласились с условием: за две недели предоставить ноты всей комиссии. С условием 21-летний композитор справился, а за само исполнение получил золотую медаль. Композитор Николай Мясковский, близкий друг Прокофьева, назвал этот «выпускной» концерт Прокофьева «прелестным, бодрым, звучным», а фортепианную партию «необычайно трудной». Музыковед Леонид Сабанеев считал, что эта музыка примитивная, жесткая, грубая, а автор в поисках нового «искривлялся окончательно». Прокофьеву вручили премию имени Антона Рубинштейна, споры же только разогревали публику. Сам композитор относился к критике спокойно: «Если мне нравится, значит, это хорошо. Остальное меня не волнует».

Дягилев и Русские сезоны

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В том же 1914 году Прокофьев поехал в Лондон на гастроли русской оперы, которые устраивал Сергей Дягилев. Показывали «Князя Игоря» и «Майскую ночь». Дягилев тогда работал с Игорем Стравинским, еще одним новатором, который любил играть тембрами, диссонансами, атональными созвучиями. Европейская публика была в восторге. Российская — спорила.

Дягилев любил все новое, потому фигура Прокофьева его заинтересовала. Именно он предложил молодому композитору написать балет. «Вы должны попробовать себя в танце. Это принесет вам мировое имя»,— говорил импресарио. Прокофьев сомневался, но согласился. В дневнике он писал с восторгом: «Дягилев говорит со мной как с равным. Он считает, что после Стравинского в России остался только один композитор — это я».

Сергей Дягилев организовал для Прокофьева несколько концертов в Европе, оплачивал проживание и проезд — все это в то время, когда уже идет Первая мировая война. Первое зарубежное выступление Прокофьева собрало 2000 человек. Не многие в зале знали его имя, но после концерта вызывали снова и снова.

Первой совместной работой стал балет «Сказка про шута, семерых шутов перешутившего». Сюжет выбирали, перебирая сборник русских народных сказок Александра Афанасьева. Самому Прокофьеву сказка не сразу понравилась: «Не укладывается в сцены, ничего не получится». Дягилев убедил. Премьеру назначили на 1916 год, но помешала война. Балет поставили только в 1921 году в Париже. Прокофьев был доволен: «Публика хохотала, оркестр играл с удовольствием, а Дягилев сказал, что это мой первый настоящий успех».

В 1918 году композитор уехал из России в Америку через Сибирь и Японию. За границей он прожил в общей сложности 18 лет, объездил Европу и США, написал оперы, балеты, симфонии. В СССР он вернулся только в 1936 году.

«Чем я бодрей, тем я счастливей»

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В США Прокофьев выступал как пианист, но настоящего признания не получил. Аудитория не понимала его музыку, критики писали о «варварстве». Однако в 1919 году Чикагская опера сделала ему заказ. Прокофьев вспомнил старый мейерхольдовский журнал и взялся за оперу «Любовь к трем апельсинам» по сказке Карло Гоцци. Музыку сочинял с часами в руках: «Надо жать, жать, а то в этой опере столько всяких событий, что мой знаменитый лаконизм грозит превратиться в бесконечную болтовню». Либретто писал в скоростных поездах на маршруте Нью-Йорк — Чикаго. Партитура была готова к октябрю 1919 года.

Прокофьева беспокоило, что в революционные годы, «во время борьбы и судорог всего мира», он пишет бесконечно оптимистичное произведение на «беспечный» сюжет. Опера начинается с блистательных жизнеутверждающих фанфар. В ней нет ни одной лишней ноты. Сам композитор писал в дневнике: «Чем я бодрей, тем я счастливей. Идеал бодрости, по-моему,— муха в солнечный день». Впервые «Апельсины» показали в Чикаго в 1921 году. Публика приняла оперу тепло, но не слишком восторженно. Критики писали, что это «слишком шумно и слишком глупо». Прокофьев, конечно, обиделся, но ненадолго. Через четыре года опера доехала до Советского Союза и там стала хитом.

За границей Прокофьев написал балеты «Стальной скок» (снова для Дягилева, который после поездки в СССР увлекся индустриальной эстетикой и революционной тематикой), «На Днепре», несколько симфоний и концертов для фортепиано, оперу «Огненный ангел». Последнюю композитор считал своим лучшим произведением, но при жизни его она почти не исполнялась.

Лучшие советские балеты

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В СССР Прокофьев вернулся в 1936 году. Он написал балет «Ромео и Джульетта» — нежное, чуткое произведение. Прокофьев не стремился иллюстрировать Шекспира буквально. «Шекспир написал трагедию, а я напишу балет со счастливым концом. Пусть живут и танцуют свадьбу»,— записал он в дневнике. Но в итоге последовал за Шекспиром. Герои погибли, как и в оригинале. Прокофьев решил, что трагический финал сильнее.

Впрочем, музыку приняли не сразу. На презентации артисты балета уходили из зала, называли ее не сценической, не танцевальной. «Это не балет, это сплошной диссонанс»,— говорили танцовщики. Прокофьев был упрям. Из готового балета он сделал две оркестровые сюиты и активно исполнял их на концертах. Агитация сработала. Сегодня «Ромео и Джульетта» — одно из самых популярных произведений композитора в мире.

Балет «Золушка» Прокофьев писал специально для Галины Улановой. Он говорил: «Уланова — единственная, кто сможет станцевать эту партию. Она не просто балерина, она актриса». Премьера состоялась только в ноябре 1945 года: война перечеркнула планы, к тому же композитора захватила работа над оперой «Война и мир» по Толстому.

«Золушка» получилась традиционной по форме, близкой к классике. Прокофьев не мудрит, зато уделяет внимание эмоциям. Вальс для отъезда на бал — поэтичный и очаровательный. Вальс самого бала — пышный и торжественный. Номер «Полночь» — страшный, со зловещими медными и ударными.

Позже появились балет «Сказ о каменном цветке» и опера «Повесть о настоящем человеке». Последнюю советское правительство встретило резкой критикой. Система работала по принципу кнута и пряника: запреты, ограничения, потом поощрения. Прокофьев это знал и продолжал писать. Он также дважды работал в кино: в 1938 году написал музыку к «Александру Невскому», в 1945 году — к «Ивану Грозному». Обе стали классикой советского кинематографа.

Один день со Сталиным

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Сергей Прокофьев скончался 5 марта 1953 года. В тот же день, часом позже, умер Иосиф Сталин. Вся страна оплакивала вождя — других событий словно не существовало. Некролог о смерти композитора вышел на 14-й странице газеты «Правда». Гроб с телом Прокофьева должны были везти в Дом композиторов, но район перекрыли из-за сталинского траурного шествия. Похороны и прощание с телом великого композитора пришлось отложить на два дня.

При жизни Прокофьев репрессий не знал, хотя в тридцатые его называли «возвращенцем»: почти 18 лет он прожил за границей. Эмигрантом он при этом не считался — в 1918 году уехал на гастроли с официального разрешения и временами приезжал в СССР давать концерты. Окончательно вернулся в 1936 году.

Прокофьев стал одним из главных авторов русской музыки XX века. Его музыку при жизни называли грубой, жесткой, бескомпромиссной. В ней действительно есть архаичная сила. Но есть и нежность, и радость, и полеты в скоростных поездах с либретто на коленях. Как сказал друг и коллега-композитор Николай Мясковский: «Прокофьев — это музыка на все времена. Иногда кажется, что он опередил нас лет на сто».

Анна Кашурина