«На кону — ваши деньги и репутация»

В 2025 году Управление Федеральной антимонопольной службы России по Ставропольскому краю (УФАС) разоблачило медицинский картель из восьми участников, которые координировали участие в 90 аукционах, используя общую инфраструктуру и родственные связи, что принесло им свыше 109 млн руб. Борьба с картелями ведется и во многих других сферах. Ведущий специалист отдела по борьбе с картелями УФАС России по Ставрополью Игорь Темерханов рассказал «Ъ-Кавказ», как выявляются «сговоры без слов», а также о том, какие риски чаще всего игнорируют предприниматели.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Расскажите о мифах вокруг картелей — что говорят стереотипы и какая реальность на основе данных ФАС?

— Картели — тема противоречивая: с одной стороны, угроза конкуренции и монополизации, с другой — часто скрытая реальность бизнеса в отраслях. Но вокруг них множество мифов, которые не соответствуют фактам.

Первый миф: большинство дел о картелях — это ошибочное преследование бизнеса. Реальность обратная: в 2025 году ФАС возбудила 158 дел по антиконкурентным соглашениям и координации, из них 96 решений о нарушениях — статистика говорит о масштабной проблеме.

Второй миф: сговоры легко выявить и доказать. На деле они скрытые, ФАС работает с косвенными уликами — совпадение IP-адресов, одна заявка от разных фирм, аномалии вроде «тарана» с резким снижением цены или подозрительные переводы денег между участниками.

Третий миф: госзакупки защищены от картелей. Нет, до 90% сговоров — именно на торгах. Классика: «таран», где кто-то сбивает цену, чтобы другие ушли, выигрывает заранее выбранный; «подыгрыш» с видимостью борьбы, но одна фирма всегда побеждает; «карусель» по очереди; дележ тендеров по территориям или суммам. Цель одна — убрать реальную конкуренцию под видом честных торгов.

Такие схемы завышают цены, душат инновации, ограничивают выбор, блокируют новых игроков, подрывают доверие к рынку и бьют по бюджету. Ответственность жесткая — серьезнее, чем за другие антимонопольные нарушения. Современный эксперт должен расти: осваивать технологии, законодательство, международную практику и гибко реагировать на изменения. Картели адаптируются — и мы тоже.

— Как изменилась роль специалиста по борьбе с картелями за последние 5-10 лет? Какие новые навыки стали критически важными?

— За это время подход кардинально изменился. Главное — цифровая революция: внедряем ГИС «Антикартель», bigdata и ИИ для раннего выявления сговоров. Теперь специалисты должны уметь работать с огромными массивами данных, разбираться в цифровой аналитике и интерпретировать сигналы систем — это база.

Усилилось межведомственное взаимодействие: рабочие группы с силовиками, быстрый обмен информацией. Здесь нужны сильные коммуникативные навыки, умение координировать действия и адаптироваться на лету.

Внеплановые проверки без предупреждения требуют скорости и точности: оперативно собирать улики, грамотно оформлять документы, балансируя между эффективностью и строгим соблюдением закона.

Плюс международное сотрудничество: обмениваемся опытом, участвуем в конвенциях по трансграничным картелям. Значит, нужны иностранные языки, знание зарубежных систем и способность интегрировать глобальный опыт в практику. Роль эволюционировала от сыщика к техно-аналитику с дипломатическим уклоном.

— Можете ли вы привести пример картеля, расследование которого было для вас наиболее показательным?

— Один из ключевых эпизодов — раскрытие крупного антиконкурентного соглашения с участием ООО «Возрождение», ООО «Астрахань-Соль плюс» и восьми ИП. Суть в том, что эти компании отказались от реальной конкуренции на госзакупках, вводили в заблуждение других участников, чтобы гарантировать победу «своему» и срывать жирные контракты по завышенным ценам. С сентября 2019-го по март 2022-го заключили 10 контрактов на 125,5 млн рублей — масштабный ущерб бюджету.

Расследование было напряженным: комплексный подход, совместные проверки с силовиками, сбор улик в стрессе и с жестким соблюдением процедур. Это повседневная работа для наших специалистов по картелям — проверка квалификации на деле. В итоге собрали железные доказательства, возбудили дело по нарушению антимонопольного закона и доказали сговор.

Кейс показательный: огромный размах, криминальная основа, прямой удар по государственным интересам. Показывает, как недобросовестные бизнесмены манипулируют тендерами ради миллионов. Мы пресекли схему — и это сигнал всем: картели не спрячете.

— На какие первые сигналы в поведении компаний или в данных о рынке вы обращаете внимание, чтобы заподозрить картель?

— Мы опираемся на несколько базовых сигналов. Во-первых, резкие скачки цен — внезапный рост или падение, особенно если они синхронны у нескольких игроков. Во-вторых, согласованные действия конкурентов: отказ от тендеров или установка единой цены, что снижает конкуренцию в отрасли. В-третьих, необычное поведение — уход крупных фирм с рынка перед аукционами или намеренное проигрывание торгов. Наконец, признаки связи: общие адреса, телефоны, email или банковские реквизиты.

Эти индикаторы запускают углубленный анализ. Плюс мы мониторим публичный контент в соцсетях и мессенджерах. Если сигналы сочетаются, это основание для внеплановой выездной проверки и оценки антиконкурентного соглашения.

— Современные картели не заключают соглашений на бумаге. Какие методы и технологии вы используете для выявления и фиксации неявных сговоров (сговоров «без слов»)? Какую роль играет экономический анализ?

— Сегодня сговоры координируют неформально, через устные каналы, так что нужны комплексные аналитические инструменты. Центральное место занимает экономический анализ: экономисты применяют статистику и эконометрику, чтобы найти аномалии — резкие скачки цен, синхронные действия фирм или необычное поведение, которое не объяснить конкуренцией. Параллельное ценообразование, когда конкуренты одновременно ставят одинаковые цены, — классический сигнал.

Технические средства усиливают картину: мониторинг цифровых коммуникаций ловит подозрительные контакты, а машинное обучение выявляет паттерны поведения. Базы данных и аналитика собирают big data для поиска закономерностей. Наконец, правовая экспертиза оценивает доказательства по закону, а опросы сотрудников дают инсайды изнутри — но с осторожностью в интерпретации.

— Можете привести актуальную статистику по выявленным антиконкурентным соглашениям за последние три года?

— Государство жестко борется с картелями: усиливает законы, активизирует ФАС, вводит огромные штрафы — до 50% от цены контракта на каждого участника, независимо от победы в торгах. Если сговор из трех и более фирм, штрафы превышают стоимость контракта. Плюс уголовное дело по ст. 178 УК РФ — многие бизнесмены и чиновники даже не подозревают. Поэтому комплаенс обязателен: он минимизирует риски.

Практика жесткая: всегда уголовные дела или крупные штрафы. Высокая скрытность требует новых методов. Тренды — теснее взаимодействие ФАС с силовиками, больше уголовок для топов, фокус на ЖКХ, медицину и стройку.

В условиях рыночной экономики конкуренция выступает главным двигателем прогресса: она стимулирует инновации, сдерживает цены, повышает качество товаров и услуг. Однако этот механизм работает лишь при соблюдении ключевых принципов — свободы входа на рынок, равенства условий и недопустимости сговора. Именно поэтому борьба с картелями становится не эпизодической мерой, а стратегическим приоритетом государственной политики.

Беседовал Станислав Маслаков