Необъяснимое, непознанное, манящее

24 апреля в стартует новый фантастический сериал «Радар» — о том, как трое шестиклассников из тихого советского города занимаются тем, что больше всего нравится подросткам: подвергают жизнь опасности в поисках приключений. В один прекрасный день недалеко от города, расположенного на задворках мощного радара системы ПРО, с неба падает метеорит. И, конечно же, Лёха, Толя и Сёма незамедлительно направляются в чащу леса — в попытке исследовать, что же прилетело из космоса.

Прилетающее из космоса интересует кинематограф давно: еще в 1902 году французский режиссер Жорж Мельес снимает «Путешествие на Луну» — первую научно-фантастическую ленту в истории кинематографа, показывая космос как место для приключений, а население Луны — безобидным и доброжелательным. За Мельесом следуют приключенческие научно-фантастические американские сериалы — «Флэш Гордон» (1936) и «Бак Роджерс» (1939), и впервые звучит тема злобных инопланетян — человек, вступающий с ними в схватку, все еще побеждает, но космос все менее похож на место для беззаботных приключений.

Вторая мировая война поставила на паузу тему космоса в кинематографе, и снятые после нее фильмы могли бы уйти в самом невероятном направлении, не упади в августе 1945 года на Хиросиму и Нагасаки атомные бомбы. Но вдруг оказалось, что небо — это не только про дождь и мерцание звезд. Летательные аппараты принесли смерть и превратили небеса из нейтрального пространства в зону угрозы.

В июне 1947 года американский частный пилот Кеннет Арнольд, пролетая над штатом Вашингтон, увидел девять объектов, двигавшихся в небе четким строем на огромной скорости. Газеты мгновенно растиражировали историю летчика, и этот эпизод как будто наконец дал имя и форму тем напряжению и тревоге, что беззвучно и бесформенно висели в воздухе. В ответ люди «начали видеть»: за несколько недель американцы сообщили о сотнях летающих объектов, хотя месяцем ранее ничего такого никто не замечал.

Превращение неба в перекресток страха и надежды четко уловил кинематограф и отреагировал мгновенно: к началу 1950-х на экранах кишмя кишели разнообразные пришельцы. В отличие от безобидных персонажей Мельеса, гости из космоса больше не были сказочными существами или глупыми злодеями из сериалов про Флэша и Гордона. Пришельцы взяли на себя иную функцию и другой символизм, став носителями экзистенциальной угрозы — той самой, которая была щедро разлита в послевоенном воздухе.

В конце концов инопланетный феномен приобрел такой масштаб, что привлек внимание Карла Юнга. В книге «НЛО», вышедшей в 1958 году, Юнг назвал летающие тарелки «мифом», то есть способом, которым психика выражает то, чему не может найти рационального объяснения. Юнг предположил, что инопланетный феномен сформулирован коллективным бессознательным и нужен для переработки накопившейся в обществе тревоги.

В 1957 году был запущен Спутник, и космос перестал был исключительно воображаемым пространством, полным тревоги. Интенсивность фантазий о вторжении инопланетян снизилась, появились более научные фильмы — предвестники вышедшей в 1968 году «Космической одиссеи» Стэнли Кубрика. Спокойствие царило недолго: в 80-е годы ХХ века тема пришельцев вновь набрала обороты, и кинематографисты разных стран снова подошли к ней по-разному. Голливудские режиссеры представляли пришельцев либо как беззащитных и нуждающихся в помощи существ. Например, Стивен Спилберг, который в «Инопланетянине» (1982) предполагает, что чужое и непонятное необязательно опасно, а контакт с другими цивилизациями возможен — при условии доверия и эмпатии. Джо Карпентер в «Нечто» (1982), Ридли Скотт и Джеймс Кэмерон в «Чужом» (1979–1986), Джон Мактирнан в «Хищнике» (1986) показывают инопланетян или как абсолютную угрозу, или как нечто чужеродное в знакомом обличьи, что звучит еще более опасно.

Советский кинематограф продолжил рассматривать тему пришельцев с принципиально иных позиций. Возможно, следуя философской литературной традиции, советские режиссеры видели в инопланетянине скорее повод для размышления о природе человека и смысле контакта с иным разумом, чем привычные для Голливуда конфликт и противостояние. Ключевая фигура, задавшая тон десятилетию, Андрей Тарковский, показавший в «Сталкере» (1979) последствия контакта с иным, намеренно убрав инопланетную конкретику. Появившиеся следом «Тайна третьей планеты» (1981), «Через тернии к звездам» (1981) и «Гостья из будущего» (1984) поддержали заданный «Сталкером» философский вектор.

Есть в «инопланетной» кинодискуссии и кое-что общее: все режиссеры — и советские, и американские — через разговор о внеземных существах пытаются нащупать границы человеческого, соприкоснуться со страхом неизвестности и придать форму коллективной тревоге.

Фантастическо-инопланетная оптика продолжает работать и сегодня, ведь благодаря ей создается защитное расстояние, дающее зрителю возможность соприкоснуться с болезненным материалом, не будучи им раздавленным. Так, «Не смотри наверх» (2021) оказывается не рассказом об очередной приближающейся к Земле неизбежной катастрофе в виде кометы, а сериал «Очень странные дела» братьев Даффер — не только ностальгическим высказыванием о подростковом взрослении на фоне 1980-х. «Радар» от Okko— так же совсем не простое приключение 12-летних подростков. С первой серии понятно: впереди — нечто необъяснимое, непознанное и тревожное, при этом манящее и подростков, и кинематографистов всех времен и народов.

16+

ООО «Окко»

Реклама