Буллинг захватил школы

Родители стали чаще обращаться в суды, чтобы доказать факт буллинга в школе. Об этом “Ъ FM” рассказали юристы. Все потому, что учебные заведения слабо реагируют на травлю. На этой неделе одну из школ Владивостока обязали выплатить пострадавшему ребенку моральную компенсацию.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Буллинга в российских школах стало больше. Об этом свидетельствуют данные родительских комитетов, юристов и результаты соцопросов. Травле регулярно подвергаются 40% учеников. А вот сами учебные заведения предпочитают не замечать этого. Так было и во Владивостоке, пока дело не дошло до суда.

Ученика школы №80, как следует из материалов дела, систематически оскорблял одноклассник, а затем избил на глазах у других детей. Родители пытались решить вопрос с классным руководителем и администрацией. Но защиты не было нигде, даже когда с пострадавшего сняли побои. Мальчик в итоге перешел в другую школу, а родители подали в суд. Учебное заведение признали ответственным за бездействие и обязали выплатить компенсацию в 80 тыс. руб. Это показательный сигнал для школьного сообщества, считает управляющий партнер «Центра судебного представительства» Алексей Сиренко:

«Число таких исков действительно может вырасти, и шансы на успех достаточно высоки, если родители принесут в суд доказательства. Для суда главное — установить сам факт систематической травли, осведомленности школы и ее бездействия. Что касается суммы требований, верхнего предела в законе нет. Родители могут заявлять хоть 1 млн руб. Итоговую сумму всегда определяет суд. Полагаю, ответственность частных школ может быть выше, чем государственных».

На учителей проще всего переложить ответственность за поведение детей, говорят опрошенные “Ъ FM” педагоги. Но есть и другая проблема — отсутствие спецшкол для трудных подростков, а также «оптимизация» штата психологов и дефектологов. Бесконфликтных школ практически нет, подчеркивает академик РАО, заслуженный учитель России, директор школы №109 Москвы Евгений Ямбург:

«У меня один ребенок в 11 классе кулаком сломал нос другому за то, что тот, извините, обозвал его мать словом на букву "б". Я сделал все, чтобы ограничиться выговором. Школа должна работать с такими детьми. Источником агрессии может быть и директор, и педагог, и родитель, и сам ребенок. В этой ситуации есть управляющие советы школы. Надо менять законодательство, чтобы защитить учителя, когда родители наезжают на образовательное учреждение. Я бы подал апелляцию, если бы школа проиграла суд по такому делу».

У родителей пострадавших детей другое мнение: они все чаще обвиняют администрацию в бездействии. Хотя такие вопросы должна решать конфликтная комиссия, подчеркивает председатель национального родительского комитета Ирина Волынец:

«К сожалению, школа очень часто не принимает должных мер, когда становится известно о буллинге. Обращений в этой связи очень много. Иногда, если учитель и ребенок не нашли взаимного понимания, правильнее и проще перевести школьника в другой класс или учебное заведение. Но когда школа бездействует так же, как и родители, мы можем столкнуться с трагедиями, подобными той, что произошла в Пермском крае, когда ученик с ножом напал на учителя».

Школа несет ответственность за безопасность ученика, только когда ребенок находится в стенах образовательного учреждения. Но это не значит, что нельзя найти виновных в буллинге, поясняет адвокат коллегии «Аронов и Партнеры» Оксана Кромская:

«Когда двое детей идут по дороге в школу и один ударяет другого, между собой разбираются их родители. Также в судебном порядке требуют компенсации морального вреда. Ответчиками, соответственно, будут родители конкретного ребенка. Если ученику приходит сообщение с элементами психологического или психического насилия, важно его заскринить, иначе могут удалить. В кибербуллинге сложность заключается именно в доказывании».

В 2025 году, по данным мониторингового центра «Безопасность 2.0», в России зафиксировали около 10 тыс. эпизодов кибербуллинга с участием несовершеннолетних, что на 14% больше, чем в 2024-м. Как показывают соцопросы, только каждый восьмой школьник рассказывает родителям о травле и оскорблениях со стороны сверстников.

Аэлита Курмукова