Общество

12.04.2026, 15:17

Как у Христа за Пасхой

Прошла праздничная ночь в храме Христа Спасителя с участием Владимира Путина

В ночь на 12 апреля в храме Христа Спасителя встретили Пасху. Встречал ее там и Владимир Путин, и Сергей Собянин. И специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников.

Между прочим, нельзя сказать, что в эту ночь в храме Христа Спасителя яблоку, что ли, негде было, как обычно, упасть. Казалось, приглашений раздали меньше, чем раньше (подтвердилось).

Я не знал, откуда были все эти люди. Тайна приглашений, по которым они преодолевали свой путь по Волхонке к храму через кордоны, подобна была тайне Христа Спасителя, идущего по воде. Тайна Благодатного огня, который был уже во Внуково-2 во главе с Владимиром Якуниным, меркла, казалось, по сравнению с этой.

Всех тут, кстати, до бесконечности вежливо и безжалостно проверяли. Предметы, с которыми не пройти, были выложены на столиках у рамок. Аккумуляторы, шоколадки, ингаляторы, достойными размерами выделялись куличи...

— Воду мне оставьте! — просила одна тетенька.— Я же диабетик! Меня даже в «Аэрофлот» с водой пропускают!

— Ну нет, здесь не «Аэрофлот»...— объясняли ей.

— Что же? — недоуменно спрашивала она.

— Здесь режим...

— Да какой режим!..— отмахивалась тетенька.

— Да вот такой... А воду вам внутри дадут... Там много... Тем более она там святая...

Как ни странно, аргумент подействовал, хотя рядом на всякий случай уже стояла наготове суровая бригада скорой помощи...

— Такой день...— говорил мне один из прихожан.— Не забывается!.. Я и с папой, и с братом пришел...

Да откуда же ты, брат, хотелось мне спросить. Но он и сам сказал:

— Управление делами...

Я уж не спрашивал какими... Или там чьими... Есть дела, которых лучше не знать...

Лица-то в храме были светлые, между прочим. Одно, и законное, видимо, место, на самом углу, образованном канатиками, ближе всего к алтарю, занимал человек, до страсти похожий на Аль Пачино. Он к тому же сидел на стуле, единственном к этой минуте в храме, чем дополнительно привлекал к себе внимание. Аль Пачино и был, почему нет? Разве кто-то чему-то еще удивляется, тем более в такой день?

Но действительность по привычке превосходила ожидания. А правда была недалека от истины. Это был отец Илона Маска Эррол Маск.

Рядом с ним стояла переводчица с особенно светлым девичьим лицом. Она склонялась к нему и что-то шептала на ухо, что-то, по всей вероятности, неуловимо прекрасное, неуловимо английское, и он был благодарен.

Не знаю, почему я подумал о том, что у Эррола Маска двое детей от падчерицы (ни одного не зовут Илон). Ума не приложу, почему думалось об этом даже в этот день и именно здесь.

Признаться, Эррол Маск вел себя образцово. Он никому не докучал, сидел и ждал. Чего же? Мимо него должен был пройти Владимир Путин. Может, его ждал Эррол Маск не меньше, чем мессию.

Именно эта дорога на восточную солею, усыпанная, казалось, отрицательными ПЦР-тестами, как розами с шипами, была предназначена Владимиру Путину, и здесь уже стоял его личный фотограф, и оператор тоже стоял. Это была чистая зона, и кто-то рядом уже произнес, что все, кто в ней, таким образом, и сами чистые-пречистые... Что ж, не поспоришь с речистым: Михаил Метцель, а именно так звали, к примеру, фотографа, который за время служения Кому Надо в лихие коронавирусные времена стал, рискну сказать, Пречистым Фотографом. Столько времени в карантине... Счет идет на годы...

В нашей зоне, возле другой солеи, стояли люди попроще, ведь были и такие. Бабушке ростом не больше метра шестидесяти не было ничегошеньки видно за плечистыми фотографами на лесенках, но была ли она расстроена? Нет, она пришла сюда в главный день своей жизни, и не только своей, а и Христовой ведь тоже, и у нее все было, кажется, все-таки хорошо. Она потом много пела, и не одна, а вместе с немолодым мужчиной, она знала все слова, что слышались из хора, а как не узнать, не запомнить за всю ее длинную и, хотелось бы думать, счастливую жизнь. Нужно было только как-то ей помочь хоть что-нибудь развидеть, но я не успевал: сотрудницы пресс-службы администрации президента уже выводили ее в журналистскую зону, там было посвободнее...

Не много было званых, то есть медийных лиц, еще меньше избранных, то есть инфлюенсеров. Вот не пришли Shaman с Екатериной Мизулиной, как в прошлый раз, да и в позапрошлый, кажется. А что же не пришли?

Ждали Владимира Якунина, который должен был привезти Благодатный огонь.

— Двадцать четвертый раз Фонд Андрея Первозванного летал туда, и, как сказал сам глава фонда Владимир Иваныч Якунин, когда нас собрал, «разные были ситуации, разная была обстановка, но в такой обстановке никогда не летали», рассказывал мне потом адвокат, да и писатель Павел Астахов.

Ясно было, что Владимир Якунин имел в виду: войну на Ближнем Востоке пока никто не отменил. Правда, перемирие пока еще считалось. Но небо над Тель-Авивом и Иерусалимом чаще всего было закрыто. О небеса!.. И до последних дней были сомнения, что полет за Благодатным огнем состоится.

— Где-то за неделю до вылета мне позвонили организаторы поездки и сказали, что встречались с послом Израиля в Москве и тот подтвердил, что самолет примут. Обрадовали! — рассказал Павел Астахов.

— Самолет «Роскосмоса», как известно, назывался «Валентина Терешкова». Но ее самой на борту не было?

— Ее не было. Достаточно того, что на борту было ее имя,— возвестил Павел Астахов.— Короче говоря, нас заверили, что самолет примут, обеспечат безопасность и так далее.

— Обеспечили?

— Конечно. Первое, что я увидел в аэропорту... Меня поразило, сколько стоит американских военных самолетов. На всех написано U.S. Air Force. То есть их было в разы больше, чем вообще гражданских самолетов, всех, каких только можно. Я снимал видео, и на нем видно, что камера идет и их больше, больше, больше становится, и это просто, конечно, шокирует!

— Но в аэропорту вы не остались.

— Огромное спасибо, кстати, послу нашему Анатолию Дмитриевичу Викторову, он нас и встречал, и сопровождал. Сразу мы идем в Русскую миссию, отслужили молебен. Посол рассказывает, что обычно в храм Гроба Господня пускают где-то 10–11 тысяч человек. В этом году власти сказали: две тысячи двести, и все, больше не пустим. Но фокус состоял в том, что утром, точнее даже в ночь на субботу, вдруг власти отменили ограничения! И получилась следующая вещь: паломники, которые ехали издалека (а православные христиане едут со всего мира), знают, что наложены ограничения, и не едут. А вот местные православные, кто рядом, недалеко, сразу рванули.

— Великую субботу как вы провели?

— Были у патриарха Иерусалимского Феофила III. По традиции Владимир Иванович Якунин с ним побеседовал... Чаепитие, конфетками угостил всех нас... Патриарх казался усталым и великодушным, а говорил, какое значение для мира имеет сегодня наш президент России, который сдерживает силы зла... Настоящий верующий православный человек... И что таких лидеров сегодня нет в мире. Прямо так и говорил!

— Что ж, с утра пораньше в храм Гроба Господня? Места надо же занять.

— Там ведь все более или менее распределено. Лучшие места, конечно, у армян. Я с ними стою, мы общаемся... А я же фильм снимаю про Благодатный огонь, поэтому я с оператором, и я говорю ему: «Давай подойдем к Кувуклии». Там армянские и греческие священники охраняют вход. Мы подошли. Я говорю на камеру, что вот-вот сюда, в Кувуклию, зайдет блаженный патриарх Иерусалимский Феофил III, только он может заходить, получать огонь. Он будет молиться, выйдет и вынесет верующим огонь. И вдруг так аккуратненько сзади под локоть кто-то берет меня и говорит с неповторимым армянским акцентом: «Дорогой, не вводите в заблуждение людей... Патриарх никогда один не заходит и не выходит!.. Мы, армяне, всегда его сопровождаем...» Я говорю: «А вы кто?..» Он говорит: «Я диакон Ваге». Я говорю: «Хорошо, спасибо, дорогой диакон Ваге...»

— Так и было? Сопроводили?

— Когда мы только пришли, храм был полупустой, тысячи полторы людей всего, и постепенно-постепенно местные и в самом деле стали заходить, очень много же арабов православных там. И вдруг все переросло в реальную потасовку! Израильские полицейские встали, уже не подпуская их к Кувуклии, потому что они заходят и должны выйти из нее, пройдя крестным ходом, а они не хотят выходить! И заблокировали все, а если они там стоят, значит, и патриарх не может крестным ходом зайти. И в какой-то момент израильские полицейские начали их выталкивать, и тут такое началось... Били в грудь, руками, ногами... В итоге их и вытеснили... Некоторые из них, крепкие ребята, к нам на армянскую часть зашли... И как будто бы ничего не понимают... А мой оператор — местный еврей. Он говорит одному, самому резкому: «Сейчас тебя полиции сдадим, у тебя даже нет пропуска!..» Полицейского подзывает, а этот полицейский говорит: «Слушайте, да мне вообще плевать на вас! Хоть поубивайте друг друга!» Я смотрю, у него на руке татуировка в виде сатанинской пентаграммы! Круг и звезда (международное движение сатанизма признано экстремистским и запрещено в РФ.— ''Ъ''). Этот, думаю, точно не поможет...

— Но все же дали войти в Кувуклию патриарху?

— Он в итоге чуть позже пришел, чем обычно. Обычно в два часа приходит, а тут чуть-чуть позже. 12 минут он там находился. И сразу огонь, огонь!.. И вот этот момент, когда огонь сходит... Такое ощущение, что ты проваливаешься в другое измерение... Все горит вокруг, трещит, полыхает, и в первое время не обжигает, а там и лица, и волосы, но нет, не обжигает, а ощущение такое, что ты даже говорить не можешь. Мне надо стендап записывать, а я ничего не могу сказать! И все такие. И у всех это ощущение, я потом со всеми в нашем самолете говорил. Как мне объяснял один православный ученый: резкое напряжение электромагнитного поля вдруг возникает до такой степени, что это реально, как другое измерение, и эта божественная суть огня в этот момент и проявляется так.

— И начали раздавать огонь?

— Как только появляется огонь, тут же зажигают так называемые дежурные лампады, которые везут потом в Москву... У нас обычно три лампады, а в этот раз было больше лампад, для которых израильские власти, кстати, исключение делают раз в году — специально для перевозки открытого огня самолетом в ручной клади. Так вот, в этот раз с нами были ребята из Саранска и из Питера, и они в храме отдельно зажгли огонь для себя, так что везли не три лампады, как обычно, а семь. И секьюрити говорит им: «А откуда у вас, ребята, эти лампады?» Они говорят: «Мы с собой привезли». «А вам никто ничего там в храме не давал?..» Пришла их попытать... «Вот, говорит, вы же обычно три возите, они там и есть, у господина Якунина, а вы зачем везете?..» Они объясняют, что страна большая и что они летят дальше... Она в итоге пропустила... И уже на 1:30 у них во Внуково-3 стоял самолет из Шереметьево, они пересели на него и улетели в Саранск...

— Вас встречали в аэропорту?

— Это нельзя объяснить... Когда прилетаешь, выходишь из павильона и стоят около двух тысяч человек со свечками, с лампадками и ждут... Чтобы потом разъехаться по храмам... И эта привокзальная территория Внуково-3 начинает покрываться огоньками... Я отвез лампаду в Сретенский храм, отдал, попал за семь минут до полуночи, успел и на крестный ход отдать лампаду с зажженным огнем.

— Не может погаснуть огонь в полете? Хватает масла? — рискнул спросить я.

— Нет-нет, не погас, ни разу, все хорошо. Лампада же на сутки предназначена.

— Лететь долго? Часа четыре?

— Летчики молодцы. Мы туда летели пять с половиной часов, вот обратно — за четыре. Они просто гнали, чтобы успеть к крестному ходу!

Что ж, успел и Владимир Якунин в храм Христа Спасителя. А когда патриарх ушел на крестный ход, в храме появились Владимир Путин с Сергеем Собяниным, которые пробыли здесь еще час, все это время, как и год назад, увлеченно проговорив друг с другом и без конца улыбаясь.

Президент прошел мимо вставшего со стула Эррола Маска, не заметив его, что неудивительно, и подошел к двум иконам, которые Третьяковская галерея, как известно, передала церкви. Перед алтарем стояли Владимирская икона Божией Матери и Донская икона Божией Матери.

— Тот, кто пришел и после шестого часа, достиг, нисколько не сомневается, ибо ничего не лишается...— говорил патриарх Кирилл.— Тот, кто замедлил и до девятого часа, да приступит, нисколько не сомневаясь и ничего не боясь. Тот, кто успел прийти только в одиннадцатый час, и тот да не страшится промедления, ибо щедр владыка, принимает и последнего как первого, успокаивает пришедшего в одиннадцатый час так же, как и пришедшего с первого часа... И последнего милует, и первому воздает достойное, и тому дает, и этому дарует, и дела принимает, и намерения приветствует, и деяния почитает... Итак, все войдите в радость Господа своего, и первые-вторые получите награду. Богатые и бедные, ликуйте друг с другом. Воздержанные и ленивые, почтите этот день! Постившиеся и не постившиеся, веселитесь сегодня!

Все повторялось и должно было повториться.

— Смерть, где твое жало? — говорил патриарх.— Ад, где твоя победа? Воскрес Христос из мертвых! Воскрес Христос, и упали демоны. Воскрес Христос, и радуются ангелы! Воскрес Христос, и жизнь утверждается!

Так все и было.

Но еще не все.

Ибо добавил патриарх Кирилл, повернувшись к Владимиру Путину:

— При содействии президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина, присутствующего сегодня вместе с нами на пасхальном богослужении, состоялась передача из Государственной Третьяковской галереи Русской православной церкви великой святыни, наиболее почитаемой на Руси иконы Владимирской Божией Матери, а также и Донской иконы Божией Матери! Две самые почитаемые иконы возвращены в Церковь! И сегодня они находятся здесь!.. Глубоко уважаемый Владимир Владимирович, как президент страны вы уже многое сделали из того, что войдет, несомненно, в историю. Но вот то событие, о котором я сегодня сказал, войдет не только в историю страны, в историю Церкви, а глубоко войдет в историю нашего народа!

Патриарху нужно было выговориться:

— Потому что возвращены великие святыни земли Русской, перед которыми молились поколения и поколения наших людей православных, перед которыми молились полководцы накануне тяжких сражений, перед которыми молились цари, благочестивые князья и православный наш народ!

Конечно, пребывание иконы в музее сохранило ее от уничтожения, но не сохранило ее от поругания, потому что святыня, которая была предназначена для нахождения в храме, святыня, перед которой должны были молиться люди, потеряла как бы вот это значение, которое вообще превосходит всякое другое значение!.. Поэтому возвращение святых благодаря вашей инициативе и по вашему указанию является событием поистине историческим!

И это тоже был еще не конец, но уж ладно.

Ведь все-таки и начало.

Андрей Колесников