«Диплом УГГУ из социального лифта превращается в социальную катапульту»

Кадровая потребность в горнодобывающей отрасли усиливается — и это на фоне роста производительности труда и увеличения масштабов добычи. Несмотря на то что студентов в Уральском государственном горном университете (УГГУ) становится все больше, а условия, которые работодатели предлагают будущим горным инженерам, оказываются все выгоднее, дефицит профильных специалистов в регионе остается значительным. Подробнее о кадровых перспективах отрасли — в интервью с ректором УГГУ Глебом Батраком.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Как меняется спрос на кадры в горной отрасли? Какие требования сегодня предъявляются к специалистам?

Спрос на горных инженеров стабильно высок — пока мы не можем полностью удовлетворить потребности предприятий в квалифицированных кадрах. Важно учитывать, что и сама отрасль меняется с каждым годом: все более востребованными на производстве становятся цифровые компетенции. Основной вызов, который сейчас перед нами стоит,— это так называемая безлюдная добыча полезных ископаемых. Чтобы повысить безопасность труда горняков, вывести их из опасных зон под землей, нужно автоматизировать рудники и шахты. И эти технологии активно внедряются — количество задействованных специалистов действительно сокращается. Чтобы наши выпускники обладали всеми необходимыми навыками, мы обучаем студентов компетенциям в части цифровой экосистемы и инфраструктуры, в том числе на цифровой кафедре вуза.

Сможет ли цифровизация изменить ситуацию с дефицитом кадров? Каковы ваши прогнозы на ближайшие 5–10 лет?

Автоматизация не сможет полностью компенсировать потребность в кадрах. Во-первых, машины все еще не способны развиваться настолько быстро, «цифровой рудник» — пока только наша мечта. Во-вторых, в Свердловской области запасы полезных ископаемых разведаны на десятилетия вперед. Кроме того, современные технологии позволяют обогащать бедные руды и вести добычу на глубине до полутора километров и более. Для этой работы нужны квалифицированные инженеры.

Что касается прогнозов: если вы смотрели фантастические фильмы, то видели, каким там показано будущее,— это почти всегда сверхразвитая инфраструктура. Достаточно сравнить Екатеринбург столетней давности и сегодняшний — как сильно изменился город!

В перспективе объем строительных материалов и металлов, приходящихся на одного человека, будет только возрастать. Поэтому, несмотря на увеличение производительности труда за счет цифровизации, потребность в полезных ископаемых тоже будет расти, а значит — и в профильных специалистах.

Какие механики используются в университете для трудоустройства выпускников, как компании привлекают их в штат?

У нас есть центр карьеры, он же отдел практик, который взаимодействует с предприятиями. В прошлом году мы заключили порядка 120 долгосрочных договоров на проведение производственных практик. Всего мы сотрудничаем с тысячей предприятий.

Прохождение практики в профильной организации позволяет студенту еще до выпуска из вуза получить ценный опыт работы на производстве. Образовательные программы нашего университета практико-ориентированы, они основаны на проектном подходе, который позволяет вовлекать обучающихся в решение реальных задач.

Промышленные компании вынуждены сегодня конкурировать за студентов. Как правило, они начинают работать с молодежью уже на втором-третьем курсе: на конкурсной основе назначают стипендии, устраивают технотуры, дни карьеры и т.д. Предприятия стремятся показать, что они ценят наших студентов, и таким образом повысить свой рейтинг, сделать себя более привлекательными в плане трудоустройства.

Спросом пользуется и формат целевого обучения, который позволяет закрепить студента за конкретным предприятием. В прошлом году набор на целевую форму в УГГУ возрос в четыре раза.

Как сегодня ведется профориентационная работа со школьниками?

Хоть мы технический университет, но, наверное, самый романтический из всех технических вузов. Потому что наша деятельность тесно связана с природой: студенты регулярно ездят в экспедиции, путешествуют по отдаленным уголкам страны, где ищут новые месторождения полезных ископаемых.

Этот романтический флер, в первую очередь вокруг геологии, очень привлекает школьников. Мы активно посещаем школы, как в Свердловской области, так и по всему Уралу и Сибири, для того чтобы рассказывать ребятам о том, какие возможности перед ними открывает университет. Ведь не секрет, что сегодня зарплаты, которые получают наши выпускники — иногда еще до окончания вуза,— гораздо выше, чем у опытных специалистов в других отраслях.

И если какое-то время назад диплом Горного университета позволял довольно быстро «взбираться» по социальной лестнице и был чем-то вроде социального лифта, то сейчас за счет высокой востребованности у крупнейших компаний диплом УГГУ из социального лифта превращается в социальную катапульту.

Отчасти это связано еще и с тем, что полнопрофильных горных вузов в России осталось только два — это Санкт-Петербургский горный, старейший технический университет страны, и мы, старейший университет на Урале. Поэтому у нас очень широкая география поступивших студентов: от Калининграда и до Владивостока.

Становится ли студентов УГГУ больше и насколько университет готов к такому приросту?

В прошлом году число студентов, поступивших в наш вуз, возросло на 41% — почти на тысячу первокурсников — по сравнению с 2025 годом. Число очников, зачисленных на платную основу, выросло в четыре раза, а это самая трудная для набора категория. В этом году мы ожидаем не меньший интерес к нашим специальностям.

Готов ли университет к приросту контингента — вопрос важный. Тут действительно могут быть сложности, потому что три из четырех учебных корпусов вуза являются историческими зданиями, памятниками архитектуры. И под такое расширение они, конечно, не приспособлены.

Но мы активно вводим формы гибридного обучения, потому что сейчас главное — это донести информацию до студента, в том числе в онлайн-режиме. Безусловно, в горном деле, в геологии есть предметы, которые невозможно преподавать дистанционно, потому что все нужно «щупать» руками. Но часть дисциплин можно преподавать дистанционно.

Однако, если такой, не побоюсь этого слова, сумасшедший всплеск интереса к нашей отрасли будет продолжаться, то, безусловно, нам придется расширять наши площади.

Как, по вашему мнению, на образовательном процессе скажется реформа образования?

Я не думаю, что Болонская система в полной мере отвечала потребностям российской экономики и ожиданиям наших молодых специалистов. Поэтому уход от нее — это положительный процесс, позволяющий унифицировать структуру высшего образования.

С квотированием платных мест — еще одним нововведением — уже не все так однозначно. Оно может привести к тому, что поступающие будут реже выбирать инженерные специальности, особенно на фоне усложнения ЕГЭ по физике и информатике. Кроме того, ограничение платных мест может стать препятствием на пути к высшему образованию для выпускников с небольшими баллами ЕГЭ. В результате через пять-семь лет может сформироваться дефицит по некоторым специальностям.

Каковы показатели трудоустройства выпускников УГГУ сейчас? Какие планы ставит университет на ближайшее время, учитывая кадровые потребности рынка и готовящиеся изменения в системе образования?

Показатели трудоустройства выпускников Горного университета крайне высоки. Цифры меняются в зависимости от методики подсчета. Сейчас, по последним данным федерального мониторинга, наш показатель — 87,5%. Это выше, чем в среднем по Свердловской области, где показатель 83,3%, по России в целом он составляет 78,1%. Практически на всех крупных горнодобывающих предприятиях области руководящий состав и большая часть инженерного состава — это именно наши выпускники.

В прошлом году мы фиксировали, что по некоторым направлениям подготовки на наших выпускников приходится от 6 до 12 вакансий. Поэтому, конечно, наши возможности не позволят нам в ближайшее время в полной мере удовлетворить потребности отрасли. Это понимает и государство, и региональные власти.

При этом есть и ограничения, связанные с демографическим спадом, которые объективно не позволяют нам удовлетворить региональную потребность в трудовых ресурсах. Но тут мы можем делать ставку на студентов из других субъектов страны. Поэтому сегодня для преодоления дефицита в отрасли целесообразно идти сразу двумя путями: повышать производительность труда и наращивать число студентов на профильных специальностях.

Анна Капустина