«Сегодня — время выхода за пределы классических моделей»

Директор по работе с корпоративными клиентами Т-Банка в Уральском федеральном округе Ирина Татар рассказала о том, как уральский бизнес встречает новые вызовы и какие отрасли в 2026 году будут чувствовать себя уверенно.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Экономика Урала строится вокруг крупных промышленных предприятий. Какие финансовые стратегии вы фиксируете у своих клиентов в 2026 году?

— Прошлый год можно назвать годом управляемого замедления для крупного бизнеса на Урале. Высокая ключевая ставка и рост налоговой нагрузки существенно сократили у предприятий горизонт планирования: для многих это теперь не годы, а кварталы.

При этом важно понимать масштаб этих компаний. Среди наших клиентов — крупные игроки по меркам не только России, но и мира. Например, «ВСМПО-Ависма», крупнейший поставщик титана, УГМК, входящая в число ведущих производителей меди, Магнитогорский металлургический комбинат, один из лидеров по производству стали в России. Эти бизнесы ориентированы в том числе на экспорт, и мы видим, что экспортные долгосрочные контракты дают им устойчивость в современных турбулентных реалиях.

Почему важен именно экспорт? Сочетание высоких мировых цен на сырье и крепкого доллара дают российским экспортерам высокий уровень выручки, который становится еще выше после конвертации в рубль. Но их результаты во многом зависят от внешней конъюнктуры и волатильных цен на сырье.

Пример сегодняшних дней — конфликт на Ближнем Востоке. Цены выросли не только на нефть (впервые с осени они поднялись выше $100 за баррель), но и на газ, удобрения и ряд металлов — логистические сбои очень дорого стоят. Конечно, все зависит от длительности и масштаба эскалации конфликта, но думаю, что мы увидим рост выручки у уральских экспортеров по итогам первого полугодия.

Уверенности добавляет и тот факт, что рост нефтегазовых доходов снижает риски ужесточения фискальной политики. Это важно всем участникам экономической деятельности, но особенно — компаниям госзаказа, в том числе обрабатывающей промышленности УрФО. И напротив, бизнесы, ориентированные только на внутренний спрос, или с высокой долей плавающих ставок в кредитном портфеле, действуют сегодня значительно осторожнее.

Если говорить об инвестиционных стратегиях промышленников, мы видим две основных. Первая — стратегия аккуратного управления оборотным капиталом и ускорения оборачиваемости дебиторской задолженности. Вторая — более консервативная, с упором на отложенные инвестиции. Даже там, где есть потребность в модернизации, проекты часто «ставят на паузу» в ожидании устойчивого тренда на снижение ставок.

— Как эта осторожность меняет подход компаний к управлению капиталом?

— С точки зрения кредитования, 2025 год прошел под знаком финансирования оборотных средств. По сути, компании «покупали время» — заемные деньги использовались в большей степени для поддержания операционной устойчивости, но кейсы расширения бизнеса в регионе тоже есть. Если была временно свободная ликвидность, ее чаще направляли в инструменты с минимальным риском. Например, мы видим положительную динамику по тем же биржевым овернайтам.

Если говорить о кредитовании, спрос на него стабилен. У крупного бизнеса есть определенные константы. В кредитных инструментах ему важно получить гибкость и контроль над финансами. И то, насколько банк готов предлагать индивидуальные условия, во многом определяет его конкурентоспособность. Решение нестандартных кейсов и индивидуальные условия для бизнеса — то, что сегодня двигает российский финтех и нас, в частности. Плюс сохраняется спрос на промышленную ипотеку, проектное финансирование, это тоже влияет на поток клиентов. В Уральском регионе нам удалось увеличить среднемесячный объем кредитования на 40% с начала года.

Сам механизм займа, конечно, меняется, точнее появляются новые инструменты, которые мы, как технологическая компания, активно развиваем. Один из них — долговые цифровые финансовые активы (ЦФА). Их популярность растет. В числе наших последних кейсов на Урале — организация двух размещений ЦФА для Пуровского нефтеперерабатывающего завода. Уникальные ребята, перерабатывающие более 250 тыс. тонн углеводородного сырья в год. Ключевое предприятие в ЯНАО, единственный НПЗ в регионе. Сумма выпуска составила 150 млн руб.

Вообще на Урале на ЦФА особенно активный спрос у девелоперов, торговых и промышленных компаний. По сути, предприниматели ищут альтернативные источники фондирования, и ЦФА дают им большую гибкость по сравнению с классическими инструментами — банковскими кредитами и облигациями. Если ориентироваться на рыночные показатели, капитализация рынка ЦФА в 2025 году превысила 1 трлн руб. В текущем году мы ожидаем рост этого показателя в два-три раза.

— Как бизнес отреагировал на рост налоговой нагрузки?

— Изменилось отношение к фискальной политике. Компании воспринимают фактор роста налоговых расходов как новую норму, а не временное явление и отвечают повышением прозрачности и управляемости финансов. Это проявляется, в частности, в растущем интересе к инструментам централизованного казначейства, автоматизации налогового учета.

Кроме того, мы отмечаем растущий спрос на накопительные инвестиционные счета. Они позволяют размещать и выводить средства в любой рабочий день, что делает их удобной частью казначейской модели для компаний, которым важно одновременно сохранять гибкость и контроль над денежными потоками.

— Фиксируется ли кадровый голод в регионе?

— Нужно сказать, что не только уральский бизнес испытывает нехватку квалифицированных кадров. Мы проводим бизнес-завтраки по всей России, общаемся с крупным бизнесом и это — общий вопрос, который все стараются сегодня решить, особенно индустриальные регионы. На Урале просто своя специфика. Кадровый дефицит здесь сохраняется, но он уже не нарастает прежними темпами и постепенно стабилизируется вслед за экономикой. Компании становятся более сдержанными в найме и фокусируются на эффективности, а рынок труда переходит к более сбалансированному состоянию при сохранении точечного дефицита в рабочих и инженерных специальностях.

Крупный бизнес отвечает на кадровый вопрос двумя способами. Первый — рост производительности через автоматизацию и цифровизацию процессов. Второй — изменение формата занятости: активное привлечение проектных специалистов, самозанятых, аутсорсинга. Это уже не временное решение, а долгосрочный тренд. Что касается трудовых контрактов, они все чаще привязаны к KPI, но учитывают бонусные программы, и другие инструменты мотивации и поощрения.

Вообще инструментарий оплаты труда сегодня базируется на двух основных параметрах — операционной и налоговой прозрачности. Это сокращает административные процессы, повышает прозрачность и своевременность выплат — а значит, удерживает персонал и увеличивает привлекательность крупного бизнеса как работодателя.

Такие сервисы для массовых и мгновенных выплат в УрФО пользуются спросом. Особенно, кстати, у промышленников и логистических компаний, где задействованы большие команды подрядчиков. Это действительно рабочий инструмент. Он снижает операционную нагрузку и повышает прозрачность процессов мотивации. Для бизнеса это не просто удобство — это снижение операционных и налоговых рисков. Плюс, такие решения упрощают управление затратами, повышают дисциплину исполнения и дают руководству компаний более точную картину эффективности систем мотивации.

Поэтому говорить о Т-Банке только как о кредиторе — неправильно, мы — инфраструктурный и технологичный партнер бизнеса. В том числе и благодаря умению работать с конечным потребителем. У нас очень широкая лояльная аудитория среди жителей Урала. И это помогает решать сложные кейсы крупных компаний. Возникает некая синергия опыта.

— Рискуют ли промышленники, привлекая к работе самозанятых? И насколько они готовы к такому виду трудового партнерства?

— Отпугнуть могут только страхи вокруг налоговой — переквалификация отношений и проверочные риски. Бизнесу важно подтверждать реальность услуг, статус контрагента и корректность расчетов. Но в современных реалиях эти страхи можно легко снять. Есть решения, которые позволяют автоматически проверять статус самозанятого, корректно проводить выплаты и формировать отчетность.

— Какие экономические показатели вы прогнозируете в 2026 году? В каких отраслях мы увидим больший оптимизм?

— В 2026 году мы ожидаем умеренный (на 0,9% по реальному ВВП), но неравномерный рост экономики. Значимая часть поддержки сегодня идет со стороны государства и внутреннего спроса. Частный инвестиционный цикл восстанавливается медленно, что означает сохранение давления на рентабельность в ряде отраслей. Выигрывать будут отрасли, связанные с базовыми потребительскими расходами, госсектором, импортозамещением. При этом ряд сегментов — логистика, строительство, отдельные направления машиностроения — могут столкнуться с давлением на маржинальность.

Что делать тем, кто окажется в зоне риска? Считаю, что может помочь перестройка бизнес-модели: новые кооперационные связи, выход в субподряд, диверсификация продуктовой линейки. С финансовой точки зрения это могут быть проектное финансирование, гибкие кредитные линии, инструменты рынка капитала, в том числе ЦФА.

— Растет ли роль государственной помощи и поддержки в текущих условиях?

— Да, роль государственных и окологосударственных институтов растет. Они, по сути, формируют более устойчивую финансовую среду: денежные потоки становятся предсказуемее, а у частного бизнеса появляется больше возможностей — через субподряд, кооперацию, участие в цепочках поставок. Мы видим, что компании, встроенные в такие экосистемы, в целом чувствуют себя увереннее — и с точки зрения финансирования, и по загрузке мощностей. Но нужно не забывать, что вместе с этим у таких компаний увеличивается зависимость от бюджетных потоков.

Плюс помогают федеральные отраслевые программы, в которых мы тоже участвуем. Взять то же льготное кредитование инвестиционных проектов по производству приоритетной продукции. Здесь можно получить до 100 млрд руб. с льготным периодом кредитования. Процентная ставка тоже приятная — 30% от ключевой ставки ЦБ (действующей на каждую дату начисления процентов) + 3%.

Но кроме поддержки таких программ мы работаем с региональными органами власти Урала в рамках заемного финансирования. Например, в прошлом году по этому направлению мы активно сотрудничали с правительствами ХМАО, Тюменской и Челябинской областей. На начало 2026 года около 30% задолженности регионов УРФО перед банками приходится на Т-Банк. Поэтому могу смело сказать, что мы активно поддерживаем регион и будем продолжать это делать.

— Какие решения помогут сегодня финансовым институтам сохранить и усилить свое влияние? В чем залог успешного бизнеса в 2026 году?

— Я верю, что самое важное качество 2026 года — это адаптивность к неопределенности. Побеждать будут те, кто умеет быстро перестраиваться: управлять ликвидностью, работать с разными форматами занятости, использовать новые инструменты. А финансовые институты сыграют роль, если будут не просто банковской ячейкой, а партнером по трансформации, технологичным партнером. Это важно. Бизнес не всегда приходит с конкретной проблемой или задачей. Крупному бизнесу нужен банк, который не просто финансирует, а помогает находить новые точки роста. Иногда мы смотрим на финансовую модель той или иной компании и понимаем: тут мы можем улучшить, а здесь может классно сработать вот этот инструмент. И сами предлагаем новые возможности, предугадываем спрос.

Сегодня — время выхода за пределы классических моделей, банковской в том числе. Финансовые решения должны работать вместе с базами данных, аналитикой о потребительском поведении, цифровыми сервисами, BNPL-моделями, такими как «Долями», платформенными решениями, и так далее.

Банку уже недостаточно просто давать деньги — важно предлагать бизнесу гибкие инструменты и помогать лучше понимать своего конечного потребителя. У нас большая база клиентов среди физических лиц, и это дает компаниям действительно уникальные возможности: от рекламной платформы до зарплатных проектов.

Но вместе с этим в портфеле Т-Бизнеса — огромный процент клиентов из крупного сегмента. Поэтому мы постоянно развиваем для них экосистему сервисов — от финансовой инфраструктуры до партнерских и аналитических решений. Для нас это одно из ключевых направлений работы в том числе и на Урале. И результаты уже видны: несмотря на турбулентность в экономике, рисковый портфель Т-Банка по крупному бизнесу в УрФО к концу 2025 года вырос почти на 90%.

Беседовала Елизавета Василькова