Когда франшиза становится дроблением бизнеса?

Представьте: вы владелец успешной сети пекарен. Чтобы расширяться, вы продаёте франшизу — предприниматели покупают право работать под вашим брендом, платят паушальный взнос и роялти. Казалось бы, классический цивилизованный бизнес. Но налоговая может посмотреть на эту схему совсем иначе. И доначислить вам сотни миллионов рублей. Это не теория — это реальное дела которые дошло до суда.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Почему так происходит на практике с конкретной фирмой? Формально компания заключила лицензионные договоры с владельцами франшизы. Но затем оформила «сублицензионные» договоры с подконтрольными лицами — теми же сотрудниками, только переодетыми в ИП. Признаки дробления налоговая увидела почти сразу. Во-первых, первоначальный взнос в миллион рублей никто из «франчайзи» так и не заплатил, но компания почему-то не расторгла договоры и не применила санкции. Во-вторых, все управление сетью, координация, контроль качества и даже подбор персонала велись силами сотрудников головной компании. В-третьих, оборудование для ведения бизнеса покупал правообладатель, а потом сдавал его в аренду по цене, превышающей стоимость самого оборудования.

Суды соглашаются с налоговиками: это не развитие через франчайзинг, а искусственное разделение единого бизнеса. Цель одна — удержаться в льготных налоговых режимах (УСН, автоУСН, патент) и не платить налоги по общей системе.

Чем это грозит? Налоговая проводит реконструкцию — объединяет показатели всех участников «группы» и пересчитывает налоги так, как если бы бизнес был единым. Доначисление НДС, налога на прибыль, пени и штрафы по ст. 122 НК РФ: 20%, если неумышленно, и 40%, если докажут умысел. Сверх того — субсидиарная ответственность руководителя, когда долги компании взыскивают с личных средств. А если сумма неуплаченных налогов за три года превышает 2,7 млн рублей для ИП или 18,75 млн для юрлица — может наступить уголовная ответственность по ст. 198 или 199 УК РФ.

ФНС давно перешла от точечных проверок к цифровому контролю. Big Data анализирует IP-адреса, банковские транзакции, штатную численность и даже единые сайты и телефоны в рекламе. Если несколько юрлиц работают под одним брендом, сдают отчётность с одного IP, менеджеры «мигрируют» между компаниями, а клиентская база общая — это почти гарантированный доначисление.

Франшиза не является автоматическим оправданием. Правообладатель и пользователи должны быть реально независимы: иметь свои активы, персонал, принимать самостоятельные управленческие решения. Если же «франчайзи» полностью подконтрольны и не несут предпринимательских рисков — налоговая увидит лишь прикрытие для дробления и обязательно отреагирует.

Что делать? Первое — провести аудит структуры, выявить признаки дробления и убрать их там, где они случайны. Второе — обеспечить реальную самостоятельность каждой компании: собственные договоры аренды, свой персонал, отдельные банковские счета и управленческую отчётность. Третье — сформулировать чёткую деловую цель для существования каждой «дочки»: разные регионы, разные направления деятельности, снижение коммерческих рисков, привлечение инвесторов. Четвёртое — задокументировать все внутригрупповые сделки по рыночным ценам.

С 2025 по 2026 год действует налоговая амнистия по дроблению: если добровольно отказаться от схемы, недоимки, пени и штрафы за 2022–2024 годы спишут. Но условие жёсткое: в 2025–2026 годах дробления быть не должно. Иначе амнистия не применяется, и налоговая вернётся с проверкой уже без скидок.

Франшиза — легальный инструмент развития. Но если за ней стоит не передача бизнес-модели независимому партнёру, а искусственное расслоение единого предприятия, налоговая назовёт это дроблением. И последствия будут катастрофическими: миллионные доначисления, личные риски руководителя, а в худшем случае — уголовное дело.