Дагестанская Венеция

Корреспондент “Ъ” прошелся по затопленным улицам Махачкалы

Наводнение в Дагестане уже несколько дней находится в центре внимания всей страны — дело дошло до специального совещания у президента. Символом потопа стал дом в Махачкале, буквально смытый стихией, что вызвало множество неудобных вопросов о качестве строительной экспертизы в республике. Спецкорреспондент “Ъ” Александр Черных и фотограф Антон Великжанин надели резиновые сапоги, прошлись по затопленным дворам Махачкалы — и убедились, что те же вопросы давно задают сами дагестанцы.

Махачкала постепенно превращается в кавказскую Венецию

Махачкала постепенно превращается в кавказскую Венецию

Фото: Антон Великжанин, Коммерсантъ

Махачкала постепенно превращается в кавказскую Венецию

Фото: Антон Великжанин, Коммерсантъ

— Я не выдержал и все-таки купил рыбацкие сапоги,— мрачно говорит Магомед, бородатый мужчина лет 50 в этих самых сапогах-забродах.— Я принципиально не хотел их покупать, потому что это ненормально — ходить за продуктами по пояс в воде. Но что поделать, если никто не собирается решать нашу проблему. Ходить за продуктами все-таки надо.

Магомед случайно увидел, как мы с фотографом снимаем подтопленную стройку на Хивской улице. Пустые квадраты многоэтажки возвышались из воды гордым утесом: да, это не центр города, но совсем не окраина. Магомед подошел и предложил показать соседний квартал — тоже затопленный, но при этом жилой.

— У меня сосед-омоновец пару дней назад пригнал бронемашину «Тигр» и на своих плечах вытащил людей из домов. Потому что только «Тигр» мог до наших подъездов добраться,— азартно рассказывает Магомед по дороге. Как будто хвастается.— Сейчас уже не так глубоко: вода частично сошла...

Частично сошла — это значит, что к подъезду уже можно подойти, но двор полностью скрыт грязной илистой водой. Невозможно с ходу понять, какая там глубина — а это важно, ведь у меня обычные резиновые сапоги по колено. Делаю осторожный шаг, еще шаг — на третьем вода заливается в голенища. Возвращаюсь к подъезду и совсем по-другому смотрю на Магомеда в его забродах. Он кивает и с улыбкой советует «не заплывать за буйки».

Так мы и идем в соседний квартал — я осторожно крадусь вдоль стен, а Магомед прет напролом, рассекая волны мощным корпусом.

А так — двор как двор: пункт Wildberries, магазин детской одежды (интересно, продаются ли там резиновые сапожки для малышей?), продуктовый магазин. Из него выходит мужчина в таких же рыбацких забродах и идет к Магомеду. Они встречаются посреди двора и начинают оживленно беседовать — по пояс в воде.

Фотогалерея

Как в Дагестане справляются с последствиями потопа

Смотреть

Соседа зовут Джамал. Его правая рука висит на перевязи: неделю назад, «когда первая волна была», мужчина шел помочь дочери и провалился в открытый канализационный люк в чужом затопленном дворе. Думал, что перелом, но обошлось — просто тяжелый ушиб. Семья настаивает, что надо обратиться в суд за компенсацией, но сам Джамал пока не решил. Он настроен философски: спасибо, что живой.

— Меня другое волнует: почему людям приходится жить в таких условиях? — говорит он мне и соседям.— Когда мы тут покупали квартиры, этого всего не было. А последние годы часто заливает. Это что значит? Что где-то строят неправильно, получают разрешения за деньги — и никакой ответственности нет. Говорят, когда в Турции землетрясение много домов разрушило, то турки выяснили, кто эти дома построил, и всех посадили, сколько бы лет ни прошло. А у нас...

Фотогалерея

Землетрясение в Турции и Сирии 2024 года

Смотреть

Магомед уверен, что их квартал стало заливать из-за тех самых новостроек, которые мы фотографировали полчаса назад. «Там рыли котлован и повредили большую трубу, метр диаметром,— утверждает он.— Все это просто залили бетоном, но вода там скапливается и выходит наружу». Мужчина ведет нас к соседнему автосервису. Здесь вполне сухо, но Магомед показывает на большой металлический люк в бетонке и с усилием приподнимает его. Под люком течет бурный грязный поток. «В любой момент начнется дождь и нас снова зальет»,— возмущенно говорит мужчина.

Ситуацию усугубляет соседний квартал «Пальмира», который тоже регулярно затапливает. По словам Магомеда, коммунальщики прорыли канаву так, что вода приходит на Хивскую. По всем этим проблемам жители писали обращения в прокуратуру и другие органы власти, «но получали только отписки». Магомед показывает в телефоне новостной сюжет 2025 года: мэр Махачкалы Джамбулат Салавов инспектирует затопленную Хивскую и отдает распоряжения решить проблему жителей.

Мы стоим недалеко от того места, где мэр был год назад. «Может, он тогда действительно не знал о нашей беде,— говорит Магомед.— Но теперь-то уже год как знает!»

В конце квартала несколько домов до сих пор полностью окружены водой: вышел из подъезда, прошелся по ступенькам вниз — и все, дальше только в сапогах. Или вплавь.

К одному дому бредет старец с седой бородой, с видимым усилием несет над водой пакеты Wildberries. Он медленно поднимается по ступенькам — и все видят, что старик просто закатал брюки выше колен, получились этакие шорты. Вообще, в Дагестане очень не одобряют подобные вольности в одежде, но обстоятельства исключительные — во взглядах соседей читаются те самые ноль процентов осуждения, сто процентов понимания.

У другого подъезда стоит молодая мать в мусульманском платке. На ступеньках играет девочка в розовой курточке и розовых же резиновых сапожках. У самой двери — коляска с младенцем. Женщина кладет на ступеньку длинную доску, устраивается на ней, достает чайник, чашки, блюдечко со сладостями — пьет чай и задумчиво смотрит, как волны плещутся прямо у ее подъезда. Такая сегодня прогулка с детьми — метр на метр сухой поверхности.

Вдоль дома кто-то заботливо разложил в воде кирпичи. Я иду по ним к подъезду — поговорить с женщиной. «Вода — это еще ничего, мы уже привыкли,— спокойно рассуждает она.— У нас теперь при дожде постоянно такое. Потом приедут коммунальщики и воду откачают. А вот что плохо — то, что света нет уже три дня. Тяжело с детьми без света».

Женщина молчит и добавляет: «Хотя мы и к этому привыкли».

Она продолжает пить чай из изящной чашечки. Выглядывает солнце — и весь двор преображается, становится как-то приятнее. Соседи шумно общаются друг с другом с балконов, по неглубоким участкам едут мальчишки на велосипедах, мужчины в рыбацких сапогах чинно приветствуют друг друга салам алейкумом. Даже грязная вода приобрела приятный зеленоватый оттенок. Туристов можно сюда водить, невпопад думаю я. Будет еще одна достопримечательность Дагестана — махачкалинская Венеция.

Фотогалерея

История и современность Венеции

Смотреть

— Нам вообще грех жаловаться,— кивает Джамал.— В селах люди погибли, здесь, в городе, у людей дом развалился, у кого-то все имущество пропало. А мы просто в сапогах живем. Но хотелось бы и без сапог наконец пожить.

Развалившийся дом, о котором говорит Джамал, находился на улице Огарева — это другой конец города. Весь интернет обошли кадры сползающей в овраг трехэтажной пристройки к шестиэтажному дому. К счастью, жертв не было, но жителей соседних зданий временно отселили, пока инженерные службы не решат, что делать дальше с этими домами.

Сейчас улица оцеплена — охраняют оставшееся в квартирах имущество.

Полицейские уверяют: «Люди у нас спокойные и в дом не ломятся», а потом начинают расспрашивать, правда ли, что в Махачкалу прилетела Ксения Собчак. Узнав, что Собчак не в Дагестане, они искренне расстраиваются.

К дому подойти нельзя, зато можно добраться до оврага, куда сползла трехэтажка. Там все покрыто скользкой серой грязью. Вода ушла, но видно, где она была: на крышу сарая поток зашвырнул письменный стол.

А на ветках серых, грязных деревьев висят серые, грязные пятилитровки из-под воды.

Пожилой мужчина молча смотрит на последствия потопа. В момент обрушения Курбан Абдуррахманович был в гостях у знакомого, который живет в той самой шестиэтажке. «Только хотели чай пить — начался шум, гам. Вышли на балкон, посмотрели — вода начала подниматься, быстро так, на метр-полтора». Он показывает на соседний двухэтажный дом: «Его полностью залило. А потом этот трехэтажный дом пошел вниз. И наклонился. А потом вода быстро начала уходить. Видимо, нашла себе дорогу». Он уверяет, что «такого потопа» здесь раньше никогда не было.

Вода «нашла себе дорогу» прямо в магазин хозтоваров по адресу Акушинского, 371. Его владелец Раджаб Игитов вычерпывает жидкую грязь из помещения. По магазину он ходит в сапогах — иначе нельзя. «Здесь первый потоп был 28 марта. Вода шла тем же маршрутом, мимо того самого дома. Тогда он устоял, а теперь развалился,— говорит предприниматель.— В первый раз наш магазин поменьше залило — да, грязь была везде, товар разбросало по помещению, ну и все. Мы здесь прибрались, грязь выкачали, товар отмыли и на полки расставили. А потом нас опять затопило. На этот раз прямо жесть».

Он показывает магазин — и это действительно жесть. Торговый зал забит грязью, в подвале — мутная, вонючая вода. «Все опять промокло, но теперь половина товаров уплыла»,— вздыхает Раджаб. Он показывает на тачки и коробки, в которых лежат грязные, мятые упаковки: «Что-то мы нашли в овраге, но это мелочевка в основном. Восемь миллионов убытков, думаю. Или даже десять».

Раджаб говорит, что магазин работает здесь уже 13 лет, но подобного потопа никогда не было: «Дожди бывали и сильнее, но вода сюда никогда не поднималась, она всегда в канализацию уходила. А в этом году два раза дошла. Что-то у нас изменилось».

Александр Черных, Махачкала

Дагестан затопило народной поддержкой

“Ъ” увидел, как тысячи волонтеров помогают жертвам наводнения — и себе

Читать далее