«Подобные сценарии ранее никто не рассматривал»

После того как по территории АЭС «Бушер» был нанесен четвертый с начала войны США и Израиля против Ирана удар, гендиректор Международного агентства по атомной энергии Рафаэль Гросси предупредил об угрозе «серьезной радиационной аварии». Насколько масштабной она может быть, корреспондент “Ъ” Елена Черненко поговорила с главным редактором портала по атомной энергетике AtomInfo.ru Александром Уваровым.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Какие сценарии вы видите в случае продолжения обстрелов иранской АЭС «Бушер» США и Израилем?

— Сценарии, при которых площадки ядерных объектов, таких как атомная электростанция, намеренно обстреливаются, причем неоднократно, ранее в общем-то никто не рассматривал. Атаки на атомные станции считались абсолютным табу. Все понимали, что в случае «удачного обстрела», если так можно выразиться, последствия будут не только для страны, которую атакуют, но и для всех окружающих государств.

При строительстве АЭС определенные ЧП, конечно, просчитывались, но речь шла либо о природных катаклизмах, характерных для региона расположения станции (землетрясениях, наводнениях, ураганах и так далее), либо о техногенном воздействии. В случае с техногенным воздействием рассматривались, как правило, два варианта: саботаж изнутри и внешние удары, такие как, например, падение самолета. Если на АЭС упадет самолет, станция должна выжить и обеспечить защиту населению и окружающей среде.

— А в чем разница между этим сценарием и обстрелами?

— Разница тут принципиальная. Самолет может упасть один раз. Предположить, что террористы угонят сразу несколько бортов, и уронят их в одно место, это уже фантастика. А ракетами можно бить по одному и тому же месту много раз. Этим опасны целенаправленные обстрелы станции. Они могут повредить бетонную защитную оболочку, под которой находится ядерный реактор и отработавшее топливо, за этим может последовать выброс радиоактивных веществ наружу, в окружающую среду.

— А если бетонная оболочка все же проектировалась с учетом риска падения самолета, может ли она выдержать попадание ракеты?

— Это очень интересный вопрос. Но однозначного ответа на него нет, поскольку тут нужно учитывать множество факторов. В истории был случай повреждения строящегося энергоблока АЭС — это когда в ходе ирано-иракской войны в 1980-х Ирак обстрелял ракетами второй энергоблок и вспомогательные здания как раз станции в «Бушере».

— Ее тогда немцы строить начали.

— Да, совершенно верно. А еще бытует легенда, что якобы в СССР была такая проверка на одной недостроенной АЭС… Ну, в принципе этот купол очень мощный, он спроектирован так, чтобы в случае ЧП выдержать серьезное давление как изнутри, так и удар снаружи. Так что я надеюсь, что в случае чего он защитит реактор. Но лучше это не проверять на практике. Станция на такое не рассчитана. Подобные сценарии ранее всерьез не рассматривались.

— А если ударами будет поврежден не защитный купол АЭС «Бушер», а, скажем, линии электропередачи, как это было на Запорожской АЭС?

— Это может создать серьезные риски. Если будет повреждено электрооборудование или линии электропередачи, станция потеряет связь с сетью. К чему это приведет? Ну, во-первых, она остановится. Во-вторых, как уже неоднократно приходилось говорить, и после аварии на японской АЭС «Фукусима», и после ситуации на Запорожской АЭС, когда такая станция останавливается, она превращается из производителя электроэнергии в потребителя энергии извне.

Электричество нужно в том числе для охлаждения топлива в реакторе. Без него нам грозит расплавление активной зоны с возможностью перехода в аварию типа «Фукусимы».

Откуда взять электричество, если электрооборудование выведено из строя? На Запорожской АЭС ситуацию спасли резервные дизель-генераторы. Но тут есть два важных нюанса. Во-первых, для работы дизель-генераторов нужно топливо. На Запорожскую АЭС его доставляли в сложных условиях из-за близости фронта. В Иране тоже идут активные боевые действия. Во-вторых, дизель-генераторы все же не предполагалось задействовать в течение долгого времени, в старые времена считалось, что они могут максимум дня на три понадобиться, после чего будет восстановлена связь с функциональной сетью.

— На Запорожской АЭС они осенью целый месяц работали.

— Да, это был уникальный «эксперимент», до которого дело, к сожалению, дошло из-за обстрелов ВСУ линий электропередачи, подпитывавших станцию. Никто не думал, что эти генераторы когда-либо будут работать так долго. Хорошо, что их было много, что позволяло персоналу периодически какие-то дизеля выводить в ремонт, запускать резервные, маневрировать. По этой ситуации «Росатом» давал открытую информацию, и мы примерно понимаем, как там обстояли дела. В случае с АЭС «Бушер» эти данные не обнародованы. Мы не знаем, сколько там генераторов, в каком они состоянии.

— Ну а если представить себе худший вариант, генераторы не выдержат и дело дойдет до расплавления активной зоны реактора, что будет далее?

— В принципе мы это видели в США, когда в 1979 году произошла авария на втором энергоблоке АЭС «Три-Майл-Айленд» в Пенсильвании. Там был реактор типа PWR, по сути это как наш ВВЭР (Водо-водяной энергетический реактор), физические принципы одни и те же. В 1979 году там случилась авария с расплавлением активной зоны, но, по официальной информации, серьезных последствий для населения и окружающей среды не было. Эвакуация была, но такая хаотичная, неорганизованная, люди сами бежали из города, хотя их убеждали не делать этого. Чтобы показать, что ситуация под контролем, президент США Джимми Картер на третий день после инцидента лично посетил станцию, что позволило несколько снизить опасения граждан.

На АЭС «Бушер» — российский реактор ВВЭР-1000. Эта технология очень живучая, она будет бороться до конца, в отличие от АЭС «Фукусима», где был другой тип реактора, созданный при помощи упрощенной технологии. Если же станция все-таки исчерпает резервы своей живучести и если произойдет, допустим, водородный взрыв, как на «Фукусиме», и будет поврежден бетонный контейнмент, то произойдет выход радиоактивных веществ в окружающую среду.

— И какая может быть зона поражения?

— Как правило, считается, что зона отчуждения составляет около 30 км. Так это было в случае с АЭС в Чернобыле. Но предсказать последствия сложно, мы не знаем, какая будет роза ветров, так что может быть и больше. Кроме того, нужно учитывать, что АЭС «Бушер» расположена на побережье Персидского залива. С Индийским океаном он связан тоненьким перешейком, о котором сейчас все говорят: Ормузским проливом. Через него не только танкерам пройти сложно, но и воде. Водообмен между заливом и океаном небольшой. Попадание радиации в Персидский залив приведет к его загрязнению на долгие годы, а может, десятилетия. А там стоят опреснительные станции, снабжающие пресной водой десятки миллионов людей, как в Иране, так и в странах Персидского залива. Загрязнение воды радиоактивными веществами может привести к гуманитарной катастрофе огромного масштаба.

Но это, подчеркну, самый страшный сценарий. Конечно, хотелось бы, чтобы территорию станции перестали обстреливать, но не хотел бы все-таки читателей пугать. Повторюсь, реакторы подобного типа очень надежные и живучие. Это не АЭС «Фукусима». НА АЭС «Бушер» предусмотрено гораздо больше защитных мер, она в случае ЧП даже без вмешательства человека может держаться несколько суток, и просто так ее не довести до того, что мы видели в Японии.