Тимур и его пропаганда

На экранах — американо-казахско-узбекский фильм Джейкоба Шварца «Тамерлан» (Tamerlane: Rise of the Conqueror). Михаилу Трофименкову показалось, что ему подсунули какого-то не того Тамерлана.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Все, что нужно знать о Тимуре-Тамерлане (1336–1405), в России знают со средней школы благодаря Аркадию Гайдару и Василию Верещагину. «Царь такой, злой, хромой, из средней истории»,— объясняла героине «Тимура и его команды» старшая сестра. А Верещагин в «Апофеозе войны» запечатлел пирамиду из черепов. Фирменную подпись завоевателя, вырезавшего жителей сожженных им городов от Дели и Исфахана до Багдада и Алеппо.

Неважно, сто тысяч или чуть меньше черепов составляли «башни Тимура». Важно то, что даже на фоне прочих великих и далеко не нежных завоевателей он запомнился, по деликатному выражению академика Василия Бартольда, «утонченным зверством», то есть садизмом.

А начиналась карьера воителя, доломавшего Золотую Орду, пленившего императора Византии и не пошедшего на Москву только потому, что из-под Ельца его шуганула сама Богоматерь, как карьера гангстера средней руки. Что, помимо воли авторов, вполне удалось показать.

Когда большая «семья», известная как Золотая Орда, зашаталась и от нее стали отваливаться улусы, в свою очередь делившиеся на враждующие образования, остро встал вопрос, кому крышевать Великий шелковый путь.

Тем более что по нему поплыл такой заманчивый товар, как порох из Китая. Оптовым покупателям предлагались и ружья, не очень, впрочем, надежные. Китайский контрафакт: что с него возьмешь.

По итогам семейных разборок «крышу» пробил себе мелкий налетчик Тимур, восхождению к власти пока только над Самаркандом которого посвящен фильм. Это как если бы Аль Капоне заполучил баллистическую ракету. Что ж, судьба, значит, такая. «Люди жаждут власти и не задумываются о растоптанных душах. Я долго сопротивлялся судьбе, но судьбу не выбирают»,— философствует в финале Тимур (Кристиан Мортенсен). Гитлер мог такое сказать.

А что касается воспетого в финальных титрах Тимуридского возрождения, покровительства Тимура наукам и поэзии, а также перестройки Самарканда, так ведь и фюрер тащил в Берлин все, что плохо лежало у соседей, и мнил себя великим урбанистом.

Но в современном Узбекистане, очевидно, стоявшем у истоков фильма, Тимур считается основоположником государственности. Поэтому в фильме он, трепетный и благородный, не столько вырезает всех, кого встречает на жизненном пути, а занудно страдает от свербящей раны в ноге и смерти любимой жены Альджай (Юлдуз Раджабова).

Да, еще и в шахматы хорошо играет.

И непрерывно разглагольствует о том, что принесет счастье народам, а человечеству построит «лучший мир».

Вспоминаются марсиане из фильма Тима Бёртона «Марс атакует!», которые со словами «Мы пришли к вам с миром» вырывают сердце президенту США. Лучший мир, воплощенный в «башнях Тимура», само собой, остался за рамками фильма.

Рецепт постколониального блокбастера об «отце нации» прост. Найти умеренно известного режиссера, подвизавшегося в США на сериале о жизни Иисуса. Собрать по околицам еще умереннее известных сериальных актеров: австралийского индуса, британских курда и корейца. Мортенсен последний раз засветился аж в сериале «Морская полиция Лос-Анджелеса» (2012): не разглядел, ох, не разглядел его таланта Голливуд.

Часть бюджета ушла на фураж для 15 лошадок, изображающих несметную конницу, и на гонорары полутора каскадерам. Когда в одной сцене один и тот же трюк с отрубанием головы повторяется четырежды подряд, снятый с одного плана, это просто апофеоз, но не войны, а режиссерской наглости.

Ах да, надо же было еще в пустыне содержать барбершоп, где аккуратно ровняли бороды Тимуру и его антагонистам.

Вы не поверите, во сколько это убожество обошлось, боюсь, что в основном бюджетам братских республик. $30 млн. Аудит, что называется, в студию!

Михаил Трофименков